32. Чёрная королева

Венки:

Я шёл по коридору вслед за Мартионом.

— Как наши дела, паук? Архо подавил бунт?

— Архо прохлопал нападение. Успел только третье кольцо поднять и то станцию связи потерял. Бунт подавил Адениан! Привёл войска через монастырь.

Адениан? О нём и так легенды ходили, теперь, вообще, супер командиром будет. Молодец парень! А я сидел на мягкой шкурке и ждал. Как последний трус.

Мартион провёл меня прямо к отцу. Роджер обрадовался мне, крепко обнял:

— Ты везунчик, сын. Мы с Марикой чуть не поседели, когда все твои маяки в раз отказали. Я думал, уже потеряю тебя. Марику опять под арест взяли, но как выкрутится, позвонит. Услышать твой голос будет для неё бальзамом.

Он глянул на Мартиона:

— Друг мой, оставь нас. И посмотри, чтобы сюда ни одна ушастая мышь не подкралась. Мне надо поговорить с сыном.

Мартион кивнул и удалился. Отец ещё раз хлопнул меня по плечу и отошёл. Да, паршиво получается. Адениан сегодня герой, и то, что я вчера вмешивался в его операцию, сразу приобретает, вообще, гадкий вид. Теперь высказывания, что он подвергал Ретку опасности, не пройдут.

— Отец, насчёт той операции…

Роджер как будто вынырнул из каких-то своих мыслей:

— Что?

— Насчёт той операции, в которую я вмешался, не доложив паукам… Ну та, из-за которой ты звал меня сегодня в восемь…

Юбля, он и забыл, наверное, уже. Надо было молчать.

— Операция? Мне ничего пока не докладывали! Если это не горит, давай потом.

— Не горит.

— Ну и ладно. А звал я тебя по другому поводу. И сейчас оно будет как никогда актуально. — Роджер выудил из-под стола свой портфель, порылся и достал белую аккуратную папку. — Садись. Читай. Ты давно рвался служить Даккару. Вот! Служба тебя нашла.

Я пододвинул походный табурет. Раскрыл папку и обмер: «Брачное агентство ами Агатеи «Обречённые на любовь». Договор».

Она всё-таки нагрянула по мою душу? Просто опоздала на пару дней. Подумаешь, обещала через сутки, а пришла через пять дней. Неолетанки, вообще, часто непунктуальны. Я раскрыл первую страницу договора: «Великая ами Армариакка отдаёт своего сына Венки, 898 года рождения, родного сына Роджера Ар Армариакка и женщины Эмани, в мужья ами Лиании…». Никогда не слышал этого имени. И что странно, имя одноуровневое, как у Великой. Только нет такой Великой!

Дальше шёл обычный текст договора, составленный, думаю, юристами матери. Я дошёл до конца страницы и совсем потерял дар речи. Страница была подписана обеими сторонами. И следующая! И следующая… Не дыша, я открыл последнюю. Размашистая подпись матери. Какая-то витиеватая неизвестной мне невесты. Угловатый росчерк отца под фразой: «Роджер Ар Армариакка благословил этот брак». Подпись Агатеи, как брачного агента, и печать о регистрации документа в государственных органах с датой четыре дня назад. Я поднял глаза на отца. Он пожал плечами:

— Марика хотела сама всё тебе преподнести, боялась, как её дорогой сынок отреагирует. А тут это расследование… она всё надеялась, что вырвется хоть на полдня… Ну, а позавчера у Морок кончилось терпение, и Марике пришлось согласиться, что ты будешь женат без неё. Что и моего присутствия вполне хватит.

— Морок?

— Да. Лиания — это Морок.

Меня женят… Не спрашивая совсем?! Мама, наверное, даже не думала ни минуты, она боготворит Морок. Отец увидел выгоду в этом союзе. Раз-два и меня женят! Нет, можно сказать, женили уже четыре дня назад! Потому что брак считается заключённым по документам, а не по обряду в храме. А по документам я уже женат четыре дня… На Морок?! На танке, почти три метра ростом, из мезозойской эры?! Грубиянке, которая меня считает не выше червя?! Швыряет меня Ар… Да, она-то в курсе, что я её муж, вот и швыряет. И лапает… имеет право! Юбля, это же получается я ей изменил сегодня… По закону меня можно убить… И она лично застала меня в постели Ретки. Это я — везунчик?! Это каким же надо было быть везунчиком, чтобы вляпаться в такое?!

— А что мне сразу ничего не сказали?

— Говорю же, Марика забегалась с этим следствием. Переволновалась вся. Почти не спала. Под неё очень серьёзно копают. Морок сначала вроде сказала, что без проблем подождёт до конца турнира, а потом передумала.

Ну да. Потому что я к Ретке полез.

— Отец, у тебя коньяка не будет?

— Будет, но не дам. Жена разрешит, будешь пить.

— Ты её хотя бы видел?

— Нет.

— В ней метра три роста, мускулы, как у заправского десантника, и возраст можно определить без документов.

— Так, командор Веникем, что за сопли?! Твоей матери наконец-то удалось найти тебе подходящую жену. Даккару нужен выход на Суани. Женить тебя на Морок — небывалая удача. Ты знаешь, сколько раз я пытался подсунуть ей любовника?! Хоть какой-то рычаг на неё найти. Ты знаешь, что я Архо ей в постель клал, лучшего из своих генералов!? — Отец рыкнул и размашисто прошёлся по помещению. — А тут мужем… Тем более Агатея зуб даёт, что вы с ней друг другу подходите. Это она её нашла!

Агатее с ней не спать. Ой, юбля! Как-то мысль о неминуемом сексе с Морок меня, вообще, убила.

— Так. — Роджер осмотрел меня придирчиво. — Ну-ка встал, встряхнулся. Мой сын должен видеть все перспективы этого брака и не ныть! Кроме твоих хочу, кроме пьянки и боёв на клинках, есть ещё твой долг перед родителями и Родиной. Обеими Родинами! Этот брак жизненно необходим Даккару и братству Острова богов. Этот брак очень много значит для твоей матери, и ты должен уважать её чувства. Этот брак нужен Морок, в конце концов, а значит, как воздух нужен Арнелет. Так что изобрази на своём лице улыбку и веди себя как достойный сын своих родителей.

Видеть все перспективы? Долг? Уважать чувства матери? Всё верно, кроме моих хочу в это мире есть ещё много «должен». Быть одним из трёх мужей великой Морок — удачная партия для сына Великой ами… Пора взрослеть. Я, в принципе, всегда знал, что этот мир движется по своим рельсам независимо от моих личных желаний. Просто размечтался последнее время. Возомнил, что мать отдаст меня красавице Ретке. Я изобразил на лице улыбку. Отец усмехнулся:

— То-то! А теперь пошли уже официально вручим тебя жене и отпечатаем Миту по всем правилам.

Адениан:

Командование захватчиков сдалось. Бой был бы чреват большими потерями с обеих сторон, а даккарцев и так мало. Поэтому мы договорились о сдаче бунтарей с условием, что всех воинов, званием младше капитана, без причинения вреда просто выставим из Клинков и не будем их преследовать. Получилось, что в плен мы взяли только пятьдесят шесть офицеров. И стариков отпустили, хотя понятно, что старейшины рода Ап Векра не случайно оказались в штабе заговорщиков. Но по законам Даккара старики не несут ответственности ни за что. Даже если всю эту кашу заварили они, отвечать будут те командиры, что их послушались.

Я стоял и смотрел, как мимо меня проводили этих самых офицеров. Срывали с них форму, обыскивали на припрятанное оружие. В основном, генералы и командоры исторических братств. От них мы ничего не узнаем. Они, могу спорить, получили приказ от своих командиров и честно его исполнили. А их командиров здесь нет. А значит, разговор с этими командирами будет уже политический, и они не скажут нам ничего, и того что сказать не хотят.

А вот это — настоящая гнида, один из пленённых офицеров — генерал рода Об Хайя. Вот по чьему приказу выступали предатели нашего рода. Экомион! Мой ровесник. Мы даже учились в одной группе в школе. Генерал-паук спецслужб рода! Несколько лет назад Роджер из-за какого-то грязного инцидента разогнал гвардию рода. Надо было, оказывается, ещё спецслужбы разогнать! Вот этот паршивец своё получит по полной! Ему, конечно, приказ дали старейшины. Но они — старики! Он должен был отказаться выполнять такой приказ! Он должен был грудью стоять за город, в котором вырос, а не наоборот!

Я отвернулся. Сейчас это уже было не моё дело. Пауки возьмутся за пленных. Архо соберёт данные и прочтёт мозаику. Роджер найдёт способ наказать виновных. Моя война на сегодня закончилась. Я вытащил телефон и набрал Баратона:

— Играй отбой генерал. Мы победили.

На том конце послышался громкий выдох облегчения:

— Слава богам! Аттурда братству Острова богов! Аттурда тебе генерал-капитан, мудрейшему из генералов! Ты вернёшься?

Вернусь? После того, что понял, что вляпался в Ретку с концами?! Что меня звала не маленькая кошка греть её постель, а жутко замаскированная наследница Суани в мужья… Третьим. Для неолетанок очень даже скромная цифра. Даже у Морены есть второй муж, и Роджер с ним как-то уживается. Но с другой стороны, сама ли меня Ретка звала, или ей меня мастера навязали? Почему нормально не объяснила ничего?

— Не знаю, брат. Своих дел я пока не решил. — Я усмехнулся. — Отвлёкся немного!

Он рассмеялся:

— Ну, давай, звони.

Отпустив своих генералов, я отправился в монастырь искать Ретку. На воротах меня остановили неолетанки:

— Генерал-капитан, ваш штаб вместе со всеми воинами уже уехал во внутренний город Об Хайя. Вы отвоевали свои порталы, наш вам больше не нужен.

Юбля! Штаб съехал, и неолетанки опять замуровались. Теперь, чтобы попасть в монастырь, надо иметь приглашение или вескую причину для встречи.

— А генерал-капитан Анжей Ан Тойра здесь?

— Все воины вашего штаба уехали.

Чёрт! Анжей мог и уехать со штабом. Ретку могли сдать её мастерам.

— Тогда мне нужно встретиться с одной молодой ами… Я уверен, что она здесь!

— Она Хинти или служит Вестнице? Как её зовут?

Откуда мне знать, под каким именем они знают Ретку? Чёрт! Ну не под домашним точно… А что им известно о моей маленькой кошке… Что известно именно этой охраннице?! Вестница-то точно в курсе.

— Позови кого-нибудь поумней. Тебе этого не объяснить!

Неолетанка посмотрела на меня обиженно:

— Я с вами вежливо разговариваю, а вы грубите!

— Зови, давай! А то сейчас наберу Вестницу и скажу, что ты меня уже пять минут на воротах держишь.

Охранница надула губы и, вытащив из кармана телефон, начала объяснять кому-то проблему:

— Тут генерал-капитан Об Хайя рвётся… Не говорит к кому… Молоденький… Очень даже красавчик! К Доминанте? — Она посмотрела на меня с удивлением и возмущением. — Во у неё губа не дура!

Она выключила телефон:

— Ну, заходите. Вас сказали отправить к Доминанте. Пойдёте прямо по дорожке, войдёте в центральную дверь, скажете, что к ней. Проводят.

Ретка, распаренная после бани, завернувшись в коротенький халатик, ужинала:

— Адо, привет! Слушай, мне давно надо было по ним тут всем шарахнуть. Они сразу такими вежливыми стали. Не ворчат. Кушать приносят. Вестница приходила здороваться, так скромненько.

Ан Тойра и старика не было. Зато напротив Ретки за столом сидела взрослая неолетанка, около ста лет. Ретка вытерла ладошки салфеткой и подскочила ко мне.

— Ты сегодня герой! Ты самым умным оказался! А я всегда это знала! Хочешь кушать? Они классно курицу делают…

Я положил ей на губы палец:

— Я спросить кое-что хотел… — Я вопросительно глянул на присутствующую неолетанку

— Эта мастер — мой воспитатель… Ну, я ещё не совсем взрослая…

Неолетанка поднялась со своего места:

— Я, пожалуй, оставлю вас. — И грациозной походкой удалилась.

Ретка опять расплылась в улыбке:

— Что ты хотел спросить?

Да, парень, что ты хотел спросить? Зная, что она может соврать… Что для неё нормально врать… Спроси!

— Ретка, ты, когда предлагала уехать с тобой на тридцать лет, меня в мужья звала?

— Да. А что, не понятно было?

— Абсолютно не понятно!

— Прости. Просто трудно объяснить хоть что-нибудь, не раскрывая всех секретов. Мне всё время говорят, что я лишнего болтаю, я стараюсь, а всё равно, получается, болтаю… Я думала, что ты понял…

— А ты сама это придумала, или тебе мастера велели?

— Что тебя в мужья? Ну что тебя — сама… Я, как только тогда первый раз у тебя проснулась, поняла, что ты самым классным мужем будешь. Мне с тобой ничего не страшно! Ты умный, ты всегда придумаешь что-нибудь! И я тебе нужна… Я потом три дня упрашивала мастеров посмотреть на тебя. А они все говорили, что даже смотреть не стоит, два «барса» в одном доме не уживутся. Анжей-то у меня уже был. Но потом Очарование сама съездила и сказала, что не понятно почему, но диссонанса в тебе не чувствует, то есть ты мне подходишь, и что если смогу тебя уговорить, то она одобряет… Вот. А вообще, то, что мне в ата пора и нужны мужья, придумали мастера. Недавно открылось, что дочери от даккарцев очень сильными получаются. Ну, как мать. А я по способностям даже Морок сильнее. Сейчас конечно не видно, она опытней. Но лет через тридцать будет заметно. А дочерей можно и сейчас уже заводить…

Я медленно провёл ладонью по её щеке, подбородку:

— И ты будешь меня по-настоящему любить?

— Конечно! А как иначе! Я и сейчас тебя люблю… А когда немного повзрослею, наверное, научусь ещё настоящее любить. Ну, когда гормоны сексуальные чуть понизятся.

Я обнял Ретку. Мою маленькую, глупую кошечку. Она фыркнула мне в волосы:

— Ты поедешь со мной?

Готов ли ты парень бросить сейчас братство и уехать с ней? При том, что тебе уже известно, братство тебя поймёт и благословит. Что там говорил, Мартион? Женить всех офицеров на неолетанках посильней? Спаять Даккар с Арнелет родственными узами? Ретка удовлетворит запросу полностью. При том, что ты уже понял, что не сможешь без неё, жизнь потеряет смысл, мысли — покой, ночь — способность ко сну. Ты будешь перерывать новости в надежде, что не прочитаешь о её смерти. А Суани живут недолго! Ты будешь находить все эти газетные утки, что её арестовали, убили, взорвали вместе с кораблём, и рвать на себе волосы. Думать, что если бы ты был там, она бы выжила. Что ты бы предусмотрел, придумал… При том, что ты всю жизнь мечтал иметь свою семью. Маленькую семью. Не всё братство. Не быть одним из миллиона. Ты боялся даже просить об этом богов, но ты хотел свой дом. Ты хотел тепла. Ты даже тогда, в первый раз с Реткой, нарушил собственное правило и привёл домой её, неолетанку, потому что от неё веяло теплом… чем-то родным, домашним… А неолетанки знают толк в семьях, и они сказали, что ты подходишь…

Поедешь? Я всегда ориентировался на то, что должен. Должен ли я сейчас плюнуть на всё и рвануть за ней? Беречь её, быть рядом? Не должен, но хочу! Так хочу, что могу объяснить, почему должен! Могу аргументированно выстроить позицию, что в этой моей женитьбе будущее Даккара! А ведь её боги ко мне привели! Без неё я бы не узнал подробности нападения на город и порталы бы вовремя не взял. Да, и вообще, подорвался бы на той бомбе в своей квартире или сухариков вместо Раверстона нажрался. Она, как проведение. Глупая, ничего не понимает, ресницами хлопает, а будто за руку через все опасности провела… Она — дар богов, это точно! Имею ли я право отказываться от этого дара?

— А почему на тридцать лет?

— Вообще, тридцать два. Ата. Я же — Суани. Потом дочери вырастут, и мы все вернёмся сюда. Я к тому времени уже взрослой совсем буду, никто мне не будет указывать, куда можно лезть, куда нельзя. Ух! Мы тут с вами вместе сразу всех победим!

Ретка сладко и очень тепло улыбалась. Я вздохнул. Решил — говори!

— Если ты обещаешь меня любить, я согласен быть твоим мужем!

— Ура! — И она бросилась меня целовать.