Глава 11.1. Такие дни

Рой колодец, закапывай его, но слугу без дела не оставляй!

— арабская пословица

Женская половина оказалась тише полуденной пустыни.

Служанки и рабыни с первого этажа сбились в тесную стайку в дальнем углу и на известие о готовящемся выезде отреагировали только диковатыми взглядами. Наложницы не показались из своих комнат — только плотные занавеси, заменяющие им двери, колыхнулись, выдавая, что за ними все же кто-то есть. Третий этаж казался вымершим, и в покои Руа-тайфы я поскреблась с нескрываемой опаской, уже потихоньку догадываясь, что причина ее дурного настроения может крыться вовсе не в женских недомоганиях.

У служанки, открывшей дверь, заметно подрагивали руки.

— Кто там еще? — недовольно осведомилась Руа-тайфа, не показываясь на глаза.

Служанка жалобно заломила брови домиком и тихо-тихо отозвалась:

— Любимая наложница вашего брата, долгих лет счастья ему под этими небесами и всеми грядущими, моя госпожа!

— Отошли ее прочь, — велела Руа-тайфа с нескрываемым раздражением.

Признаться, я уже была готова испариться из коридора и безо всяких дополнительных указаний, но желание выбраться из четырех стен, помноженное на стремление поскорее разобраться с досадной ситуацией с моим рабским статусом, заставило остаться на месте.

— Я здесь по велению нашего господина и повелителя, Руа-тайфа, — вкрадчиво сообщила я, не решившись, впрочем, переступить через порог без приглашения. — Рашед-тайфа был так милостив, что позволил женщинам своего двора посетить гильдию магов, чтобы выбрать себе новые свитки для красоты и здоровья.

— А следовало бы для ума, — проворчала Руа-тайфа и отмахнулась от служанки: — Ступай, принеси нам шербет. Да холодный, а не как в прошлый раз!

Служанка выпорхнула из покоев госпожи с таким нескрываемым облегчением, что я невольно заподозрила: шербета мы дождемся еще очень нескоро. Но Руа-тайфа, кажется, именно на это и рассчитывала.

— Садись, — с нотками прежнего раздражения в голосе приказала она, кивнув на расшитый ковер у дастархана. Шербет на нем уже стоял, и кувшин покрывал тонкий слой полупрозрачной испарины. — Насколько я знаю моего дорогого брата, о том, чтобы отправить всех жительниц гарема за покупками, он и в страшном сне не мечтал. Что вы задумали?

Кажется, служанку напугали дурным настроением госпожи нарочно, чтобы можно было поговорить без свидетелей. Я в очередной раз умилилась сходству в поведении брата и сестры и честно выложила весь расклад: и про лавку при гильдии, и про необходимые образцы заклинаний. Но Руа-тайфа отчего-то не прониклась важностью миссии.

— И мой дорогой брат приказал тебе собрать всех за покупками именно сегодня? — скептически уточнила она.

Я с недоумением пожала плечами. Дату Рашед не оговаривал, но я уже как-то привыкла к мысли, что все его приказы и решения надлежало приводить в исполнение немедля — что происходило в обратном случае, было весьма наглядно продемонстрировано на примере стражей в мастерской Нисаля-аги.

— А когда? — я растерянно развела руками. — С каждым днем поток контрабанды все шире, а вероятность отыскать незаконных рабов и вернуть их к родным — все ниже. Что такого особенно в сегодняшнем дне, что выезд непременно нужно отложить?..

Руа-тайфа резко качнула головой, словно желая вытряхнуть мои слова из собственного сознания, и даже тяжелые изумрудные серьги зазвенели с явным недовольством. Однако озвучить его сестра тайфы не успела: в покои робко прошмыгнула служанка с подносом, которую никто не ждал так рано. Следом за ней заглянула взволнованная Лин, чьим присутствием, вероятно, и объяснялась столь несвоевременная расторопность прислуги.

Гаремная смотрительница желала знать, присоединится ли уважаемая госпожа к выезду двора, и уважаемая госпожа едва не испепелила своевольную рабыню взглядом, поняв, что приготовления уже начаты без ее непосредственного приказа.

— Присоединюсь, — процедила сквозь зубы Руа-тайфа, убедившись, что взглядом я испепелялась неважно. — Но выезд будет коротким, за свитками — и обратно, так и скажи этим бездельницам!

Я несколько приуныла. После вольного житья в своем домике и регулярным прогулкам по городу — то в поисках работы, то в попытках стребовать оплату за уже выполненные задания — сидеть взаперти который день подряд становилось невыносимо, и на выезд двора я возлагала большие надежды. Но лучше уж так, чем снова коротать время на женской половине: тайфа-то категорически сказал, что вечером меня видеть не желает, а к Малиху «любимую наложницу» никто бы не пропустил. Проводить время за беседой с настоящими наложницами меня что-то не тянуло, а спускаться на первый этаж без определенной цели не полагалось по статусу.

Поэтому я послала Руа-тайфе дурацкую виноватую улыбку и поскорее ретировалась в свою комнату, чтобы переодеться.

Задача оказалась неожиданно осложнена тем, что на тонком плетеном ковре у входа клевала носом тощая девчонка едва ли старше Шади. При виде меня она с преувеличенной готовностью вскочила ноги, вжавшись спиной в стену, и смиренно склонила голову, небрежно перевязанную сероватым от старости шарфом. Широкий кожаный ошейник ей явно мешал настолько, что она едва не начала задыхаться, но менять позу не рискнула.

— А ты еще кто? — озадачилась я и тут же вспомнила: конечно, господин и повелитель приказал приставить ко мне постоянную служанку — не то в виде знака особого благоволения, не то в качестве извинений за инцидент с поисковым свитком чорваджи-баши.

Исполнять приказы тайфы торопилась не только я.

— Абия, госпожа, — еле слышно прошелестела девчонка, не поднимая глаз.

Имя на старом наречии означало что-то вроде «гордая, надменная», и это настолько не вязалось с перепуганной девчонкой, не смеющей и взглянуть на меня без спросу, что первым порывом было расхохотаться. Правда, не столько от иронии ситуации, сколько от нервного напряжения.

У меня никогда не было прислуги. Даже Малих, несмотря на такой же ошейник, всегда казался кем-то вроде ворчливого старшего братца — да и вел себя соответственно, при полном попустительстве папы, всегда мечтавшего о сыне и преемнике. Пожалуй, мне нужно было некоторое время, чтобы осознать, насколько (и, ради всего святого, как!) изменился мой статус с тех пор, как тайфа впервые приказал привести меня в его покои.