Глава первая

– Пааадъём!!!! Да, чтоб вас всех приподняло и пришлёпнуло! Не терпится, искатели приключений. – Народ, а к чему мыши снятся? – К чуме! – Тьфу на тебя, Миш! Помолчал бы, за умного сошел. – А что ты Витя такой заносчивый стал, как гаишник с престижного перекрестка? – Возьму воды, кофе и бутеры сделаю, вдруг задержимся. – Форма одежды рабоче – удобно – тёплая. Кто снаряжение готовил? – Я, систер, всё в порядке. Идём уже, вон Север извёлся ожидаючи, вчерашних впечатлений ему не хватило. Топая замыкающей по центральной дорожке внутреннего двора, я удовлетворенно оглядывала прополотую песчано-коричневую землю, посаженные мной многолетние цветы и молодые саженцы яблонь, груш, слив и вишен, купленные в питомнике Хаггена. Даже свой питомник тут близко есть. Удобно. Все растения с ЗКС, поэтому приживаются хорошо. Мама приедет, порадуется. Обязательно ещё чего – нибудь посадит. Бригада еще не подъехала, однако металлические трубы были подготовлены рядом с траншеей. Рабочие сделали мостик из досок, непонятно зачем, траншею можно было переступить широким шагом. Одно слово – немцы. В окно лезть не стали. Открыла раритетным ключом знакомую дверь, потопали гуськом, аккуратно убирая валяющиеся доски, кирпичи сразу в стороны. Перекрытия рухнули, открывая взгляду почти весь объём здания, из каменных стен торчали обломки почерневших деревянных балок, на которых ранее крепилась деревянная же лестница. Но вниз вела лестница из камня с протертыми за века углублениями от ног в ступенях. Сколько раз, сколько ног, топталось по ним? Вверх-вниз по нужным делам сновали люди. Интересно какие они были, что делали, чем жили? В Бахчисарае точно такие же стёртые ступени. Помню, в Белгород – Днестровской крепости на экскурсии, я отстала и долго стояла возле камеры для заключенных, тихо горевала об их судьбе. Просто очень глубокая яма с решёткой наверху. Преступники, пленники могли видеть небо. Тут в подземелье наверно тоже кого – то держали в заточении, раньше подвалы в замках использовались не только для хранения продуктов, но и как темница, ужас ужасный. Погрузившись в мысли, наткнулась на спину Виктора. – Все подтянулись? Вперёд! Звонкий голос Иды здесь звучал то громко, то глухо, было странное, не затухающее, а усиливающееся и резко замолкающее эхо. Налобный фонарик впереди идущего Севера далеко бил под своды длинного тоннеля, мы светили по сторонам и под ноги. Повторяющиеся через каждые восемь шагов сводчатые комнаты – ниши в каменной кладке, когда то были с полками, даже дуб источило время и жуки. Вот держатели для факелов в стене, почти рассыпаются от ржавчины. Каменный пол влажный. Виктор оскальзывается, рука его задевает стену, она тоже сырая, в потеках чего – то внешне гадкого. С руганью вытирает руку о штаны. – Вить, на немецком языке это будет «Donnerwetter! Dingsbums». Миша, Север, вы вчера докуда дошли? – До самого конца, до тупика то есть. – И что там? – В конце тупика тупо сплошная стена! – Ой, ну вот не остри, Север – Какой умный и красивый чувашский мальчик. Наверное еврей! – Андрей, это была моя реплика! – И рядом яма, может колодец, или бывший ледник, глубокая, с телефонным фонариком не полезли, и ты начала сигналить, вернулись. – Мальчики, вы в эти комнаты сбоку заходили? – Нет, не успели. – Предлагаю их сейчас обследовать, вдруг там есть интересное что-то, а мы мимо проходим. Кто бы Идочке возразил, как по команде развернулись! Пошли в обратном направлении, заходя в каждую комнату. Железных вещей не было, железо во все времена ценность, так просто не валяется. Кругом были останки рассыпавшихся бочек, без обручей. В третьей от лестницы комнате в углу глинистая почва вроде перекопана, виднелись две неглубокие полузатянувшиеся ямы. Надо будет потом с металлоискателем пройтись, люди что- то искали, вдруг не нашли? Нам оставили. Первая комната была самая сухая, здесь в сводчатом потолке была продушина. Потом перешли на противоположную сторону, заходили и внимательно осматривали помещения. Это явно кладовые различного назначения. В стене между двумя кладовыми обнаружился очень узкий, шириной примерно в метр двадцать коридор, скорее даже проход. Он привёл нас к небольшой площадке перед двумя древними, совершенно трухлявыми и очень низкими дубовыми дверями. Наличие оконца в дверях не оставляло сомнения в первоначальном назначении помещений. Всякий уважающий себя владелец замка имел собственную тюрьму. Замков не было, деревянные засовы давно рассыпались. Мисаил медленно, аккуратно приотворил дверь. Мы с облегчением выдохнули – скелетов не было! Всё те же атрибуты: хлам, ветошь, гнилые доски.