Глава 16

Я развернулась и во все глаза посмотрела на главврача. Рэй стоял, понурившись, засунув руки в карманы белого халата. Он явно избегал моего взгляда и чувствовал себя неуверенно.

Он, Рэй, сильный мужчина-волк, мялся передо мной, как десятилетний школьник!

Сердце пропустило удар.

Что-то случилось. Рэй показался мне излишне бледным и каким-то взволнованным.  Как будто переживает что-то изнутри, мучается. Страдает из-за чего-то!

– Что с  Темкой?  – хриплю я, подозревая неладное. Даже голос подвел! Вон, какого петуха дала,– С ним всё хорошо? Он… жив?!!

Рэй нахмурился и огляделся.

– Всё в порядке. Почти… Давай не здесь поговорим. Даже у стен есть уши. Пойдем в мой кабинет, там и обсудим.

Железный обруч, сковавший сердце, немного отпустил. Раз Рэй сказал, что всё в порядке – значит, мальчик жив и …почти в порядке. И это главное! А с болезнью или слабостью мы как-нибудь справимся. Он и я. Обязательно!

– Это удобно, идти к тебе? – вспомнила я слова Эллен о том, что не следует афишировать наше с главвачом знакомство.

Мужчина поразмыслил немного и нехотя согласился:

– Да, лучше не у меня. Тогда в ординаторской. Пока Кир в операционной, там точно никого нет…

Сердце пропустило еще один удар. Значит, операционная! Опять оперировали Темку. Бедный-бедный мой малыш! Вторая операция за сутки.

Да что ж такое-то!

На глаза навернулись слезы, и я непроизвольно всхлипнула.

– Всё настолько плохо?

– А? Что?… Да не реви! – меня вдруг крепко обняли и прижали к себе, – Сущность из него выходит. Непросто это. А так, всё нормально.

– Су-су-сущность?! – мир перед глазами покачнулся, – Как это?

Хорошо, что меня удерживал Рэй, иначе я бы сама упала в обморок.

– Тш-ш! – раздалось у самого уха. Как-то незаметно, мужчина уже обнимал меня, прижимая к своей жесткой груди, – Подожди, скоро все расскажу.

До ординаторской мы и вправду быстро добрались. В голове роем вились мысли, пока шли, я отмахивалась от них, как от надоедливых комаров. Не буду думать, не буду домысливать и прокручивать в голове страшилки. Сначала выслушаю то, что расскажет мне Рэй, а вот потом буду истерить. Вдруг, там и плакать-то не над чем?

Рэй проверил, надежно ли закрыта за нами дверь. Щелкнул замком и попросил меня сесть. Я послушно села на колченогий стул. Удивительно, что такая развалюха из коричневого необработанного дерева, то ли ели, то ли сосны, стояла в шикарно обставленном кабинете. Остальные стулья были железными, с белыми пластиковыми спинками. Одинаковые, все, как на подбор.

Обезличенные. Пустые.

Сама не знаю, почему села на этот кривой и очень старый стул. Покачнулась, выровняла тело, чтобы устойчиво сиделось на поверхности, и приготовилась слушать.

– Дело вот в чем, Джули… – тщательно подбирая слова, сказал Рэй, – Тема, как выяснилось, необычный баресс. Он – барс.

– Что? – два слова, произнесенные быстро и запинаясь, слились в одно.

И я буквально не расслышала второе. Пролетело как мимо ушей.

– Котик он, – мужчина решил упростить для меня, – Лохматый такой, с усами.

– Ты меня за дуру держишь?!  Какой еще котик? – вскочила со стула я, отчего тот пошатнулся и чуть не упал.

Успела подхватить за необработанную спинку и поставить вертикально. И кто придумал притащить в ординаторскую стул с неотшлифованной доской?

Мельком взглянула на ладонь. Показалось, что подцепила занозу.

– В пятнышках такой, –  Рэй даже пальцем потыкал в воздухе, показывая размеры пятен, – Маленькие такие еще… Ты не переживай, он мебель драть не будет. Он – баресс!

– Рэй, подожди! Хватит морочить мне голову. Какую мебель?!! Скажи мне еще раз: кем стал мой сын? Котом?

– Барсом. Он превращается в барса. Вернее, его внутренний барс прорывается наружу. Нам пришлось срочно вызвать Владимурра для консультации, чтобы он посмотрел. Я-то в них не бельмеса не понимаю, сама посуди – где барсы, а где волки. Да и барсы – редкость в наши дни. Это раньше, говорят, было целое сообщество барсов. Община. Но это до того, как их уничтожили…  – перехватив мой оторопевший взгляд, мужчина забеспокоился: – Прости, Джули, ты не поняла. Никто не собирается уничтожать Темку. Он – самый ценный ребенок в этой больнице. Ему ничего не грозит. Нет, не думай. Обморок – фигня, а вот его обороты… Это – да.

– И что не так с его оборотами? – я оставила в покое стул и подошла к главврачу вплотную, – Говори, я хочу знать.

– Он оборачивается частично. Местами… – понизил голос мужчина, – Я впервые такое увидел. Просто обалдеть!

– Частично, это одна голова? Или нога? Ты можешь нормально объяснить или мне идти в операционную, чтобы самой посмотреть?! – я уже и не заметила, как орала на повышенных тонах.

Виноватый вид Рэя к этому располагал.

– Джули, обычно оборотни типа меня в один оборот меняют ипостась. Раз – и стал волком. Или раз – и перекинулся в лису, в медведя.

– А Тема?

– Он перебрасывается местами. То на щеке волосочки белые выступят, то на руке пятнышки черные появятся. Потом голова на одно мгновение – бац! и становится барсом. А потом через пару секунд – раз! И снова малыш на каталке лежит. Смотрится жутко. Уж сколько я превращений видел, но такого – ни разу!…Хорошо, что мы вытащили его из палаты. Панику создавать не надо. А оборотни, они не любят странности и то, чего не понимают. Подняли бы скандал, что парень смертельно болен…

– А это не так? – тихо переспросила я.

Неужели мой малыш и вправду страшно болен?!

– Нет. Кир говорит, этот сбой получился из-за долгого ношения зажима. Владимурр с ним согласен. Говорит, организм освободился, но не уверен в своей силе. Проверяет сам себя на слабые точки. Перебрасывается частями.

– Ну, это же хорошо, что проверяет? –  я жадно вгляделась в лицо Рэя, – Всё, что естественно – то не безобразно, правда? Это же неплохо, пусть себе перебрасывается, да?

– Наверное. Опасности точно нет. Но я- не врач, и не могу судить компетентно… – Рэй сбился с мысли и замер. Он чувствовал себя виноватым и явно не в своей тарелке, – Кир оставил его под наблюдением Мурра и ушел на операцию. Значит, всё не так уж плохо. Тяжелых больных Кир не бросает.

– Фуф! То есть Темку не оперируют?

Вот, здорово! Как гора с плеч. Эта новость принесла мне долгожданное облегчение. Я даже несмело улыбнулась.

– Нет. Он отдыхает под наблюдением. А в палату вывезут завтра, если за ночь организм научиться оборачиваться полностью. Мы не хотим паники среди оборотней.

– Ура! – слабо выдохнула, – Тогда мне стоит не ждать Темку? Возвращаться в палату?

– Угу! – буркнул Рэй и вдруг взял меня за руку, – Знаешь, Джули, я давно хотел поговорить с тобой вот, на какую тему …

– Давно? Мы вроде недавно знакомы! – слабо пошутила я.

Чего это он так жмется? Не в долг просить будет?

Поведение Рэя выглядело странно.

– Да, со вчерашнего утра! – серьезно ответил он и перехватил мою вторую руку. Сложил их и поднес к сердцу, – Дело в том, Джули, что вчера я понял: ты – моя судьба.  Моя истинная пара. С первого взгляда в сердце разгорелся пожар и… Я хотел бы… То есть… Могу ли я попросить твоего разрешения ухаживать за тобой… открыто? Дашь ли ты мне  шанс узнать тебя получше?

Я смотрела во все глаза на Рэя и не знала, что ответить. Обижать мужчину отказом было невежливо, учитывая, сколько он для нас сделал, но и согласиться я не могла. И дело не в том, что мне не нравился Рэй. Нет. Он вызывал большую симпатию в моем сердце, я доверяла ему и могла на него положиться. Наверное, учитывая статус Темки, он стал бы хорошим отчимом. Заботливым, мягким, понимающим. И помогал бы мне в трудном деле воспитания оборотня. Да, Рэй – самый подходящий кандидат на роль второго папы, вот только я не могла согласиться. Никак.

Мы слишком мало знакомы. Я чувствую симпатию, но не любовь. Знаю, в современном мире любовь – большая роскошь, но… Я не хочу связываться с кем-то из необходимости. На мой взгляд, это нечестно по отношению к Рэю, в первую очередь.

– Ты мне нравишься, Рэй, – осторожно начала я подбирать слова, – Но пока я не готова отвлекаться на отношения. Понимаешь, состояние Темки, его жизнь сейчас для меня в приоритете. В большом приоритете.

– Но ты разрешаешь мне хотя бы ухаживать за тобой? – с надеждой спросил оборотень.

– Не думаю, что это уместно здесь. Коллектив маленький, пойдут сплетни. А это нанесет вред, прежде всего, твоей репутации, – мягко ответила я и высвободила руки, – Давай подождем выписки. Нам столько предстоит сделать, что мне совсем не до любви. Список, что ли, составить?… В общем, пойми, в моей жизни очень сложный период. И я… даже примерно не представляю, как мне все это разгрести. Найти Темке сад для оборотней, переехать в другой мир, чтобы он мог расти с такими же, как он. Устроиться там на работу – опять же, понятия не имею, кем. Но жить на что-то надо, а возвращаться на Землю я не хочу. Нет. Пусть сын растет с такими же, как он. И чтобы никто не смел его обижать!… Потом, когда устроимся на новом месте, найдем жилье, пообживемся и ты приедешь к нам в гости, снова поднимем этот разговор. Хорошо? А сейчас… не время. Прости, если обидела.  Не со зла.

– Но я хотел предложить вам переехать ко мне! – нахмурился Рэй, – После ухаживания, конечно.

– О! – я опешила, – То есть у тебя был план?

– Да, конечно. Я же мужчина! – широко улыбнулся Рэй, – Сначала за тобой ухаживаю, добиваюсь расположения. Потом вас с Темой выписывают, и мы едем ко мне.

– Мда. Как-то всё очень быстро, не находишь?

– Нет! – мотнул головой Рэй, – Для меня в самый раз.

– А я так не могу! – честно призналась в надежде, что он поймет, – Прости, Рэй, но я не верю тебе. Не могу. Мы только что познакомились, еще даже не успели узнать друг друга, а ты предлагаешь встречаться…

– Так во время свиданий и узнаем! – с энтузиазмом заявил он, чем окончательно уверил в своей неадекватности.

Определенно, он странный. Идет напролом, игнорируя доводы разума.

– Какие свидания в больнице?! Рэй, ты себя слышишь? Я итак все время на взводе: то плакать хочется, то грызть зубами стенку. Мне не до других людей, взаимоотношений и прочей лабуды. Мне тупо хочется побыть в одиночестве. Осознать до конца то, что с нами приключилось. Придумать, как выбраться с этого дна!.. И потом, ты уж прости, но я не верю вам, оборотням. После того, что сделал Георг.

– Твой бывший? – правильно понял оборотень.

– Да. Он тоже клялся в любви, мечтал о нашем будущем, плел всю эту хрень про совместные праздники, каникулы и выходные, а потом исчез, бросив меня с пузом. Никогда в жизни мне не было так обидно. Никогда!

– Он точно из змей, – задумчиво сказал мужчина. Кажется, моими чувствами он совсем не проникся, – Хотя обычно…

– Они боятся за своих змеенышей! Их мало! Знаю, – закончила за него, и поймав удивленный взгляд, пояснила: – Меня уже допрашивала одна любопытная особа. И тоже высказала мнение, что Андрей Георг – коварный змей, который покусился на мою честь, попользовался бедной человечкой, поигрался ею и бросил.

– Похоже на то!– оскалился Рэй, чем окончательно вывел меня из себя:

– А я думаю, что ни на какого оборотня он не был похож. Просто мужчина. Такой, какие вы все. Если можно спать без обязательств, то почему бы не спать? Если можно кружить голову и не нести за это ответственности – почему бы не развлечься?! Может, и ты решил пристроиться к бедной покинутой всеми матери-одиночке, чтобы получить удовольствие и послать ее по адресу, когда надоест?!

– Ты перегибаешь палку! – вспыхнул мужчина, но я остановила его одним взмахом головы:

– Это ты перегибаешь. Оставь меня одну. Пожалуйста, не ходи за мной, не предлагай эту муть. Я не ищу любви и утешать меня не надо. Я – взрослая женщина и единственное, что я хочу  сейчас – чтобы сын спокойно выздоровел.

– Я могу помочь с переездом в другой мир. Найти жилье, посоветовать хороший детский сад, – сделал последнюю попытку навязываться Рэй, – Я должен помочь барессу. Оставаться в стороне, когда он и его мать нуждаются…

Есть такие приставучие люди – ты их в дверь, они в окно. И стоит дать слабину и пожить хоть немного по их правилам, всё – ты проиграл.

Вот  и с Рэем я чувствовала нечто похожее. Он будет настаивать до последнего. Пока не уломает. А если я соглашусь, и он навяжется в помощники, мы никогда с ним не расстанемся.

Да, нам нужна помощь – я даже приблизительно не знаю, как попасть в мир оборотней. Через проход, переход или как?

Что там с документами, с деньгами? Слышала, что миров много, и, наверное, в каждом – свои правила и особенности пребывания. Нора говорила, что живет в самом удобном мире волков. Нужно выведать подробности.

А потом, когда определимся с миром, начнется самое интересное. Нужно будет как-то мне устроиться на работу, найти дом, где бы мы с Темой жили. Зарабатывать достаточно, чтобы содержать этот дом, покупать еду и оплачивать детский сад.

Я справлюсь – одернула себя. Теперь, когда мне стало хоть немного понятно, что происходит с сыном, появилась надежда. А с надеждой и моим природным упорством – многое по плечу.

– Мы справимся сами, твоя помощь не требуется, – ровно ответила я и обошла оборотня, – Попроси, пожалуйста, чтобы Кирилл Иванович зашел к нам после операции. Много вопросов накопилось.

– Спроси меня! – Рэй

– В области медицины, Рэй, – поморщилась я, – Ты же не доктор.

На это ему сказать было нечего. Я взялась за ручку и открыла дверь.

– Палату сама найдешь? – бросил мне в спину.

– Да, дорогу запомнила.

– Тогда до скорого, Джули.

– Хорошо. Не забудь, пожалуйста, про Кирилла Ивановича.

В палату я возвращалась совершенно сбитая с толку. Мысли порхали как бабочки, с предмета на предмет, кружились и не собирались останавливаться. Я даже чуть было не пробежала нужную дверь.

В словах оборотня чуялся подвох. Ну не мог он влюбиться в меня так быстро! Я – не женщина вамп, не какая-нибудь мисс мира. Вполне обычная женщина, еще и с ребенком.

Тогда зачем я ему? Сильному, одинокому мужчине. Весьма симпатичному и привлекательному. Почему именно я?

Вот, чего понять не могу.

Или дело не во мне, а в сыне, которого он, по-видимому, собрался опекать? В таинственном чудо-оборотне барессе?

От этих мыслей становилось еще обиднее. Получается, теперь на меня будут смотреть как на трофей – придаток к сыну. Не то, чтобы я мечтала найти себе мужчину или мужа – во мне и вправду всё словно отмерло, и выстраивать отношения я была не готова, как и призналась Рэю, но печалил сам факт того, что в нынешних обстоятельствах это становилось невозможным.

Как доверять мужчинам, если у них корыстный интерес?

…Всё внутри кипело от возмущения.