Глава 23. Техническое задание для тыквы

Во вторник Алекс вошел в «Сладкую Фантазию» с твердым намерением: взять кофе, проигнорировать любые предложения выпечки и немедленно уйти. Но его план рухнул, едва он переступил порог.

Кондитерская превратилась в филиал тыквенного поля. Десятки оранжевых шаров всех размеров были расставлены по углам, под прилавком и даже на подоконнике. Пахло не только ванилью, но и сырой землей и осенью. В центре этого оранжевого безумия стояла Алина, в фартуке, перепачканном чем-то желтым, и с боевым блеском в глазах.

— Алекс! Ты как раз вовремя! — заявила она, словно он пришел по вызову.

— Сомневаюсь, — проворчал он, с опаской оглядывая тыквы. — Я пришел за кофе, а не на аграрную выставку.

— Это лучше! Это подготовка к празднику! — она указала на гору овощей. — И мне нужна твоя помощь.

— Моя? Я программист. Мои навыки ограничиваются клавиатурой и сарказмом. Тыквы в них не входят.

— Ерунда! — отмахнулась она. — Мне нужен человек с аналитическим складом ума и твердой рукой. Это чисто техническая часть. Нужно вырезать им лица. Улыбающиеся.

Она протянула ему небольшой нож с витиеватой рукояткой.

— Только осторожно, он якобы самозатачивающийся, — предупредила она с ноткой сомнения в голосе.

Алекс с недоверием взял нож. Он не хотел. Он отчаянно не хотел в этом участвовать. Но Алина смотрела на него с такой заразительной надеждой, что его броня цинизма дала трещину. К тому же, фраза «техническая часть» немного льстила его профессиональному самолюбию.

— Ладно, — выдохнул он, чувствуя, что это фатальная ошибка. — Одну. Но предупреждаю, мой художественный талант ограничивается смайликами.

Они устроились за большим столом, застеленным старыми магическими газетами. Алина показала ему, как срезать верхушку и вычистить мякоть.

— А теперь самое интересное! — она взяла свой вибрирующий нож.

Алина поднесла лезвие к тыкве, и оно, загудев, начало само вырезать контур глаза. Но на полпути лезвие дернулось, соскользнуло и вместо аккуратного треугольника прочертило уродливую кривую царапину.

— Ох, черт! — Алина с досадой стукнула кулаком по столу. — Опять!

Алекс посмотрел на нож с усталым узнаванием.

— Да уж, это тебе не столичный инструмент, — хмыкнул он. — Там бы он тебе объемный глаз с радужкой вырезал, а не просто треугольную дырку.

Алина вздохнула.

— И не говори. Я выросла в большом городе, там к хорошему быстро привыкаешь. Любая магическая мелочь работает как часы, потому что мастеров с дипломами больше, чем бродячих котов. А здесь... здесь хорошо, если этот нож просто вибрирует и не пытается сбежать в закат.

— Здесь знаний хватает, чтобы зачаровать, но не хватает, чтобы сделать это качественно, — закончил за нее Алекс, цитируя негласный девиз всей провинциальной магии.

Впервые они говорили на одном языке, обсуждая не ее выпечку или его сарказм, а общую, до боли знакомую реальность.

— Значит, придется по старинке, — сказал он, решительно откладывая вибрирующий артефакт и беря в руки обычный немагический нож. — Руками.

Они принялись за работу. Алекс, верный своей натуре, вырезал идеально ровные, симметричные треугольники. Алина же творила — ее тыквы подмигивали, хитро улыбались и показывали языки. В воздухе смешались запах тыквы, корицы и кофе.

— Нет-нет, вот тут улыбку нужно сделать чуть хитрее, — сказала она, наклоняясь над его тыквой. — Смотри, вот так, немного изогнуть уголок…

Она потянулась к ножу в его руке, чтобы направить лезвие. Ее тонкие пальцы накрыли руку Алекса, лежавшую на гладкой оранжевой кожуре.

Время замерло.

Ее рука была теплой. Его пальцы — прохладными от металла ножа. Легкое, почти невесомое прикосновение ощутилось, как разряд статического электричества. Разговоры и смех оборвались. Единственным звуком в магазине осталось тихое тиканье часов на стене.

Алекс почувствовал, как кровь приливает к щекам. Он резко убрал руку, словно обжегшись.

— Я... я понял, — выдавил он, не глядя на нее и уставившись на тыкву так, будто это был самый интересный объект во вселенной.

— Да... хорошо, — так же тихо ответила Алина и быстро отступила на шаг, делая вид, что ей срочно нужно вытереть руки. Она тоже покраснела до кончиков ушей.

Неловкая тишина повисла между ними, плотная и звенящая. Они продолжили работать, уже не разговаривая, но воздух в комнате изменился. Он стал густым, наэлектризованным, полным невысказанных слов и случайных взглядов. И когда они закончили и выставили на прилавок целый ряд ухмыляющихся, подмигивающих и просто веселых оранжевых рожиц, Алекс понял, что его ежедневный ритуал уже давно перестал быть просто походом за кофе.