Глава 58. Руины

Холод. Это было первое, что Алина почувствовала, когда оцепенение начало отступать. Пронизывающий, безжалостный холод, который шел от мокрого бордюрного камня и пробирал до самых костей. Кто-то накинул на ее плечи колючий, пахнущий дымом плед, но он не грел.

Она сидела на тротуаре напротив своего магазинчика. Вернее, того, что от него осталось.

Розовый фасад, ее веселое, дерзкое заявление этому серому городу, теперь был перечеркнут уродливыми черными шрамами копоти. Веселая вывеска «Сладкая Фантазия» оплавилась и превратилась в нечитаемую, уродливую кляксу. Одно из окон было разбито, и сквозь темный проем виднелся хаос — почерневшие стены, лужи на полу, перевернутая мебель.

Запах был неправильным. Не ваниль и корица, а едкая горечь мокрого пепла и тошнотворно-сладкий, приторный запах сгоревшего сахара. Так пахнет смерть мечты.

Ее мир сгорел.

Рядом с Алиной, дрожа всем тельцем, сидел Борис. Она машинально гладила его по жесткой щетине. Он был единственным живым и теплым, что осталось от ее прошлой жизни. Все остальное превратилось в пепел и воспоминания.

Алина не плакала. Слез больше не было, они, кажется, сгорели вместе со всем остальным. В голове осталась звенящая, оглушительная пустота, в которой, как призраки, эхом отдавались голоса.

«Пора заканчивать играться в твою лавочку»,— шептал голос матери. Вот, мама. Игра окончена.

«Я вас ненавижу!»— кричал голос Лизы. Вот, Лиза. Теперь тебе больше не за что меня ненавидеть. От меня ничего не осталось.

И самый громкий, самый жестокий голос. Голос Алекса.

«Твоя мечта рухнула!»

Он был прав. О, как же он был прав. Его слова оказались пророчеством. Ее мечта рухнула. Сначала на словах, а потом — в огне. Казалось, будто ярость Алекса, его боль, его разочарование материализовались и толкнули последнюю свечу к шторам. Это было нелогично, глупо, но Алина чувствовала это именно так.

Она подняла глаза на черное окно. Там, в этом обугленном проеме, когда-то горели свечи их ужина. Там она чувствовала себя счастливой. Там он целовал ее. А теперь там осталась только тьма.

Магические пожарные элементали уже исчезли, оставив после себя лишь потоки воды, стекающие по стенам, и запах озона, смешавшийся с гарью. Редкие зеваки, кутавшиеся в плащи, бросали на нее любопытные и сочувствующие взгляды, но никто не подходил. Она была экспонатом в музее своей собственной катастрофы.

Алина сидела на руинах не просто магазина. Она сидела на руинах своей собственной глупости. Она приехала в этот город, чтобы доказать, что может построить что-то свое, настоящее. А в итоге она не построила ничего. Только принесла беду. Себе. Лизе. Даже Алексу.

Она потеряла все. Свой дом. Свой бизнес. Свою любовь. И веру в себя.

Алина опустила голову и уткнулась лицом в колючий плед. Холод пробирал все сильнее. Впереди была только неизвестность, холодная и темная, как разбитое окно ее сгоревшего магазинчика.

Все было кончено. На этот раз — по-настоящему.