Глава 51. Мы хотим видеть нашего короля!

Спорить с Ингаром было бесполезно. Король выпроводил учителя с одним тонюсеньким кусочком торта и закрыл за ним дверь. Я посчитала, что не стоит портить вечер разговорами о Гелене. Сначала сдвину с мертвой точки дела пекарни, а потом займусь рыжей. Мое драконье нутро чуяло, что просто так ведьма не отступит, и нам еще предстоит с ней встретиться. Вот только теперь я должна быть готова! Хотя бы, наконец, разобраться в основах теоретической магии и смелее управлять собственной силой. Да только бы научиться нормально приземляться! Я показала Ингару свежие задумки по пекарне, поскольку рассчитывала привлечь его к бизнесу. В конце концов, теперь мы открываемся благодаря королю, на его деньги, а значит, разумно прислушаться и к идеям Его Величества, какой должна быть современная королевская кондитерская. Дракон одобрил новое название и логотип, а вот концепцию пекарни зарубил. Между нами начался рычащий жаркий спор. Мне хотелось сохранить прежнюю идею невидимого волшебства, однако Ингар называл её обманом и настаивал, что или магическое печенье должно быть по-настоящему магическим или не стоит вовсе вводить людей в заблуждение. Я никак не могла втолковать в его драконью голову, что выпечка – это не просто сладость. Мы продаем радостные чувства и переживания, теплую атмосферу, которые сегодня куда больше нужны людям, чем обыденное для них колдовство. Больше того, Ингар требовал, что раз пекарня стала королевской, она должна полностью поддерживать принципы государства. А значит, цены должны стать доступнее, чтобы хлеб был по карману каждому, ассортимент важно сделать понятным и постоянным и, разумеется, больше никаких «танцев с бубнами» вокруг главного десерта – «Сердца Дракона». Мандариново-сливочный чизкейк со «снежинками» должен каждый день стоять на прилавке как «Хит продаж». Заметив, что мое рычание не приносит успеха, я сменила тактику, вспомнив уловку Армины. Нехотя согласилась с каждым пунктом Его Величества. Больше того, пообещала, что с удовольствием начну советоваться с ним по всем спорным моментам. Это позволило отвоевать идеи по «старой» пекарне и оставить их для помещения на площади. Тот «закуток» (как обозвал его Ингар), я могу развивать, как считаю нужным, а «Королевская пекарня» не должна быть тесной. Пережив новый виток спора, мы сошлись на идее, что наша кондитерская должна стать символом уютного дома, где тебе всегда рады. Я упросила Ингара вспомнить любимые сладости из детства и пообещала сделать по ним отдельное меню. – Нет цели угнаться за объемами продаж, Стелла, – кивнул он с интонацией, будто меня волновали лишь деньги и выручка, а продолжил совсем по-деловому: – Твоя задача с помощью выпечки создать положительные впечатления о правителе, то есть мне! Оставалось только согласиться. Под разговор Ингар умял торт почти целиком. Я успела стянуть лишь одну «снежинку» из йогуртового мусса. – А еще было бы неплохо, чтобы королевская пекарня от лица дворца участвовала в благотворительных проектах, – ледяной дракон сжал мою ладонь, но тут же её отпустил. Король задумчиво отвернулся. Я удивилась его замешательству и переспросила: – Что-то не так? – Гелена занималась благотворительной программой по особо одаренным в магии детям, – застыл на мгновение Ингар. – Собственно, так мы и познакомились. Нужно будет кому-нибудь передать её дело. – Я могу взять! – пододвинулась к Его Величеству вплотную. – Да там своя сильная магия нужна, – буркнул король, словно у меня вообще никакого колдовства не было, а я, услышав о рыжей ведьме, едва слышно зарычала. – Так у меня же сильная драконья есть! – Сильная управляемая магия, а не демон знает что, – хмыкнул Ингар. Я с обидой надула щеки. Еще покажу, что колдую получше обоих! *** Однако заботы по новой пекарне отнимали у меня почти все свободное время. Свежие идеи и рецепты захватывали меня куда больше скучных лекций по магии и практических занятий, на которых Дэвин важничал и давал задания выпускать огненные залпы определенного размера и мощности. Еще и линейкой по рукам бил, когда у меня не выходило. Ни оставалось ни минуты, чтобы поговорить с Ингаром о чем-нибудь личном. По часу в день мы обсуждали в его кабинете дела королевской кондитерской, и даже за обедами и ужинами, когда собирались за столом втроем вместе с Арминой, беседа быстро перетекала к бизнес-вопросам. Дочка потихоньку сбегала от наших споров, а я даже не всегда замечала, осталась ли она с нами до вечернего чая или удрала сразу после горячего. Как и в первый раз, мне не хотелось затягивать с открытием. Я засыпала и «видела», в какой восторг приходит Ингар и новые клиенты, увидев отдельное меню по любимому чаю короля. Гречишный чай в пекарне-кондитерской мы решили подавать в пяти разных вкусах: с кокосом, какао, манго, сезонными фруктами и стандартный на молоке. Когда мы с Ингаром начинали спорить, перед глазами вечно стоял образ Гелены. Когда я возвращалась поздно ночью, закончив дела по новой пекарне, за шторами в коридоре мне даже мерещились её рыжие волосы. Искать Гелену перестали, дело с похищением замяли, и эта незавершенность и безнаказанность медленно терзала меня. Казалось, что король специально хочет оставить, все как есть. Наступил день открытия Королевской пекарни, и я ждала, что теперь у нас появится больше времени друг для друга. Ингар настаивал, чтобы основные процессы я передала управляющим, но, как и в первом случае, я старалась разобраться в большинстве вопросов лично. Королевская кондитерская должна была стать не просто магазином со сладостями и даже не просто кафе, где можно встретиться и посидеть в теплой атмосфере. В новом помещении мы оборудовали зал для мастер-классов по «волшебной» и «счастливой» кулинарии, чтобы проводить полезные занятия от лекарей и магов. В общем, королевскую пекарню мы с Ингаром больше видели социальным образовательным проектом, который должен подарить людям свежие вкусы в жизни. Залы, мебель и широкая витрина были украшены благородным синим бархатом. Король подготовил торжественную речь в честь открытия. Мы с Арминой (в одинаковых синих платьях с золотой вышивкой!) стояли за прилавком, ожидая отмашки. Оркестр грянул праздничную мелодию, охранник распахнул двери, и весь штаб сотрудников (22 человека, как говорил Дэвин: ух, ух!) дружно зааплодировали. Народ подтягивался уверенно (даже слишком!), и я, чтобы распределить поток людей, велела начинать работу и в маленьких лавочках со сладостями возле пекарни. Расчёт был прост: зачем ждать и стоять в очереди, если можно быстро купить точно такие же сладости прямо на улице. Однако люди проходимо мимо лавочек. Они валили валом в саму пекарню. Когда в толпе раздался истошный женский визг, я растерянно вздрогнула. Ингар строго взглянул на меня, а я быстро побежала к охранникам на входе и попросила пускать новых посетителей, только когда кто-нибудь выйдет. Не хватало еще, чтобы в пекарне началась давка. – Мы хотим видеть нашего короля! – раздались возмущенные вопли на улице.