Глава 18

Антон

Я спал, и мне снилась Кирсанова. В одних красных трусиках, красивая, доступная и очень страстная. Развратная богиня нагло домогалась меня. Встряхнула головой, и длинные пушистые волосы коснулись моего лица. Бляха-муха, как приятно! Продолжай, крошка! И малышка не подкачала. Возбужденно рыча, облизала мои губы. Потом спустилась ниже. Питоша замер, не веря в свое счастье, но богиня проигнорировала Одноглазого и принялась ласкать мою… ступню. Делала она это не совсем обычно, но очень страстно – царапала и покусывала, сначала нежно, потом более жестко. Когда я не выдержал и решил выдернуть ногу, намекая на дискомфорт, Кристина вновь поймала ее зубками и начала… грызть. Больно же, бляха-муха! Мне никогда не нравились такие понты как садо-мазо. Даже если на них настаивает девушка, от которой сносит крышу. И тут я проснулся. Сон! Это всего лишь сон! Но кто-то грызет мою ногу наяву. Не сон? Кирсанова проникла в мою квартиру с намерением покусать пальцы на моих ногах? потряс головой и окончательно проснулся. Пристав, бляха-муха! Вот кто на самом деле кусал мои нижние конечности, а если я ими дергал, ловко ловил "добычу". Это что же получается, пушистые волосы вовсе не волосы, а хвост Пристава? И это он облизывал мои губы, а не Кристина?! Бррр!! Скинул котэ с кровати, разочарованно вздохнул:

– Че ж ты такой доставучий, Пристав? Че ты хочешь, че те надо?

Котэ посмотрел на меня как на последнего придурка и, подняв хвост, направился в сторону кухни. Намек понятен. Совсем забыл, что теперь живу у кота. Наполнил его миску кормом, но уснуть заново уже не получилось. Одолели мысли. Кирсанова согласилась навести порядок в библиотеке, это шанс побывать с ней в неформальной обстановке, а, следовательно, более тесно пообщаться, узнать получше, показать, что я круче ее айпишника во всех отношениях. Как ни странно, всему этому способствовали мои родители. Идея с библиотекой – мамина. Это она просила пригласить моего нового секретаря для помощи. Картина складывалась следующая. Днем к ним с визитом заезжал полковник. И не один. С Эллой! Маман чуть удар не хватил, но она, более хитрая, чем отец, позвала Эллочку на кухню, якобы помочь накрыть на стол, а сама начала разведывательные действия, пользуясь глупостью Элки. Похвалила, что та нашла свое счастье, мол, Егор – потрясающий мужчина, на что Эллочка ответила:

– Альбина Ильинична, Егор ниче так, но старый. Я вашего Антона люблю. Он молодой, красивый и при бабках.

Дальше маменька еле выдержала. Оказывается, Элка охмуряла дядю Егора, чтобы заставить меня ревновать, отказываться от меня она не собирается и своего добьется любым способом. Мама решила, что настойчивая глупость – взрывоопасная смесь и нужно действовать. От Агаты мама знала и про платье, и про спасательную операцию ради Кирсановой, вот и догадалась, что "ее мальчик" влюбился, и это как раз вовремя, двадцать пять – прекрасное время для вступления в брак. Муж и дочь хором твердили, какая чудесная, скромная девушка новая секретарша, вот мама и пожелала лицезреть Кристину лично. Так что все складывалось хорошо. Почти. Потому что с нами, как выяснилось, отправится тетка Кирсановой, а Агатка не упустила возможность "подсунуть" своих киндеров. Такое количество народа уменьшало шансы на уединение, но выхода у меня не было. Я пообещал Агате забрать Марию и Кира, но сначала намеревался сделать еще одну важную вещь – сменить замки. Фирма "Запорчик" сработала оперативно, и совсем скоро я держал в руках связку новых ключей. Мой дом – снова моя крепость. Если Элла сунет свой наглый носик, то ее ждет крупный облом. Я запихал Пристава в переноску и двинулся в путь.

Котэ вел себя на удивление прилично. Зато Агаткины чертята отрывались по-полной. Несколько раз в автобусе я становился просто пунцовым. Хорошо, что Кирсанова, которой Машка постоянно что-то шептала на ухо, моего состояния не заметила. Еще я боялся тетки Кристины. Но она оказалась вовсе не злобной старухой, какой себе ее представлял, а весьма миловидной женщиной, сразившей нашего охранника наповал. Я смотрел на парочку флиртующих пенсионеров и сдерживался, чтобы не засмеяться в голос. Тетка Кирсановой оказалась с характером, это и отпугивало пузатого Казанову Гаврилыча, и притягивало одновременно. Когда шли к дому, я тащил сумки и любовался видом Кирсановой сзади. Она собрала волосы в хвост, и я отлично видел, какая у нее точеная шейка, маленькие аккуратные ушки. Мне хотелось сбросить баулы и припасть к этой шее губами, целовать ее, не переставая. Масло в огонь подливал Питоша:

– Гля, какая у нее задница. Булки-то как прыгают! Вверх-вниз, вверх-вниз! Давай, получи к ним доступ, введи универсальный пароль для телочек, скажи, что ты ее любишь. По-любому, сработает.

Мне даже показалось, что Кирсанова все это почувствовала, потому что повернулась и уставилась на меня серыми глазищами. И я решился. Решился сказать Кристине сегодня же о своих чувствах. Нет, не потому что у нее аппетитные булки, а потому что мне это было надо. Вот только выберу подходящий момент для признания…

Но с моментом оказался напряг. Мешали то дети, то тетка, то маман. Потом вообще начался кошмар. Кир приволок кучу кошек, которые орали. Мама "пела" на пару с теткой Кристины, и от этого воя было вдвойне ужасней. Спасительная мысль озарила внезапно. Я предложил Кирсановой сбежать из дурдома. Надежды, что она согласится, было мало. Но она сказала "Да!"

Я зажал ее тонкие пальчики в своей лапище и потащил за собой. Хотел показать ей озеро Любви. Такое название озеро получило, потому что имело форму сердца. И было любимым местом для свиданий влюбленных парочек. Когда отодвинул густые ветки, и Кристина увидела местный водоем, то не смогла сдержать восхищения. Необычное, ярко-синее, с плавающими кувшинками, озеро и в самом деле выглядело потрясающе. А еще у меня в зарослях была припрятана небольшая лодка. Я подогнал судно к берегу:

– Прошу на борт моего корабля сударыня. Не против прокатиться?

Кирсанова не заставила себя ждать. Запрыгнула как миленькая. Глаза горят, губы расплылись в улыбке. Моя девушка! Точно моя! Были у меня попытки и раньше покатать девчонок, но одобрения у них они не вызвали. Лизок согласилась на водную прогулку, но все время сидела с кислой миной. А Элла так вообще закатила мне скандал, заявила, что она не для того родилась, чтобы ее на болота приглашали, что для таких, как она, Сейшелы и Мальдивы построили. Мне, если честно, было немного обидно. Хотел ведь как лучше, чтобы небанально, романтично. Зато Кирсанова наслаждалась от всей души. Это придало решимости, и я предложил:

– Кристина, а давай на "ты", не старики ведь и не на работе.

– Давай! – ответила она легко и просто, словно давно хотела того же самого. – Мы с тобой в последнее время в неформальной обстановке проводим времени больше, чем в формальной.

И смотрит на меня так призывно и с какой-то хитринкой в глазах.

– Это так. А твой айпишник не заревнует?

– Мой кто? Это вы… ты про кого сейчас, Антон? Про Евгения?

– Про него.

Я смотрел прямо в серые глаза. Но в них не было ни капли смущения, только недоумение.

– С чего ты такой бред взял? Женька прикольный парень, и всего-то!

Бляха-муха, но она же сама писала Волшебнику, что влюблена. В кого тогда? Ладно, главное, что сейчас со мной на лодочке катается, а дальше посмотрим по обстоятельствам. Видно было, что Кристина не придала этому разговору особого значения, ей было весело, пару раз она обрызгала меня водой. Заигрывает? От этой мысли даже ладошки вспотели, мне так хотелось прикоснуться к ее телу. Но как же сложно с этой девчонкой. С Эллой и другими все было ясно и просто. Они давали понять, чего хотят, говорили напрямую, сами проявляли инициативу.

– Кристина! Предлагаю еще немного отодвинуть библиотечные труды. Хочешь сыграть в бильярд?

– Хочу, только я не умею.

На это я и рассчитывал! Уже через полчаса Кирсанова оказалась в моих объятиях. Я, приобняв ее за хрупкие плечи, показывал, как нужно держать кий, как забивать шары.

– Не тот кий используешь! – бурчал возмущенный Питоша. – Не те шары и не туда забиваешь! Ты же другой бильярд хочешь. Будь собой! Давай, загни ее, вгони меня в лузу…

Да, Питон был пошл и прав. Но я не обращал внимания. Безумно хотелось дотронуться губами до ее шеи, пройтись по шелковой коже короткими, ничего незначащими поцелуями, коснуться губами мочки ушка. Но я боялся испортить то, что происходит между нами, опасался ее испугать, оттолкнуть. Мне просто было хорошо. Немыслимо хорошо от близости наших тел, от новизны наполнивших мою душу ощущений. Я не узнавал сам себя. Где тот Антон, что был галантным, но одновременно не церемонился с девицами? Где мои былые уверенность и раскованность? Как пацан, бляха-муха! Правда, мои приятели рассказывали, что так бывает. Когда встречаешь ту самую, из самовлюбленного самца превращаешься романтичного зайку. Неужели и со мной такое приключилось? Я настолько погрузился в мысли, что не сразу заметил, как Кирсанова выскользнула из моих объятий и с удивлением рассматривала мое лицо.

– Что с тобой, Антон?

– Ничего. А… впрочем, чего! Мне нужно… тебе кое-что сказать, Кристина!

– Что, Антон?! – серые глаза смотрят серьезно и почему-то с надеждой.

И тут меня заклинило, несколько секунд я тупо молчал, как влюбленный подросток. Раньше с девушками все было легко. Фразы сами вылетали из моих уст: "Иди сюда, крошка!", "Я доставлю тебе неземное удовольствие, малышка!", "Мы круто проведем время". Но Кирсановой мне хотелось сказать: "Моё сердце бьётся в ритме счастья с момента нашего знакомства, моя душа безустанно метается в ярких мечтах о тебе, каждая минута с тобой – это минута радости, с твоим появлением моя жизнь обрела новый смысл, я постоянно думаю о тебе, я хочу дарить тебе всю свою нежность и ласку, проводить с тобой незабываемые дни и ночи, шептать тебе на ушко слова любви и просто мур-р-чать от удовольствия! Ты словно воздух, которым я дышу и без которого не могу прожить ни секунды". Да, я хотел все это сказать. Но вместо этого хриплым голосом произнес:

– Я люблю тебя…