Глава 22

Антон

Когда ехали в такси, Кристина прижалась ко мне, ища поддержки. Я приобнял девушку за хрупкие плечи. И откровенно кайфовал. Вот так-то, друг Питоша, оказывается можно получать удовольствие просто от того, что девушка находится рядом, смотрит на тебя с надеждой, и от того ее хочется защищать, оберегать любить, а вовсе не тра… . Ну в общем, ты понял. Если честно, сначала я не очень волновался, когда тетка Кристины сказала про обыск. Решил, что с обыском путаница или недоразумение. Но, бляха-муха, когда мы вошли в квартиру, я опешил. Там были менты. Молодые, наглые, упертые. Кирсанову обвиняли в торговле наркотиками. Я знал эту девушку недолго, но поверить в такое все равно не мог. Все стало ясно-понятно, когда тетя Варя рассказала про белобрысую девицу. Элка! Картинка того, что случилось, сложилась быстро, как несложный пазл. Сомнений в том, что именно Эллочка натворила новых дел, не было никаких. Она большая любительница сериалов. Не раз "зависала" у телека у меня дома. Однажды в мыльной опере был очень похожий сюжет. Одна мадам в кино подставила другую таким же способом. И в квартиру проникла, предлагая услуги провайдера, и водички попросила, и наркоту в перчатках подкладывала. К тому же у Элки была возможность достать наркоту в нужном количестве. Я почему-то был уверен, что Элла в курсе многих дел братьев-горилл и вполне могла знать, где у них еще есть заначка, не обнаруженная полицией. То, что в квартире Кирсановой побывала именно Элка, доказать несложно, все-таки три свидетельницы. Но как она подбрасывала наркотики, только предположение. Да и дядя Егор явно не даст свою пассию в обиду. А вот с Кирсановой особо церемониться не станут. Моя бывшая одноклассница, что сейчас трудится в органах, не раз рассказывала, что настоящих "акул" наркобизнеса поймать сложно, зачастую почти невозможно. А вот мелочь, что по разным причинам взялась за распространение, очень часто оказывается в местах не столько отдаленных на долгий срок, даже если это было в первый раз. Я представил Кристину, такую хрупкую, юную, нежную телом и душой за решеткой, и почувствовал, что сперло дыхание, бешено застучало сердце. Да она дня там не выдержит, даже в сизо. И когда один из ментов сказал про платье, понял, что единственный выход – взять вину на себя. Почему самая лучшая девушка в мире должна расплачиваться за мои беспорядочные связи? Получилось сразу два признания в одном. Одно для ментов, другое для Кристины, что смотрела на меня ошарашенным взглядом. Я улыбнулся ей, словно извиняясь. Да, я и есть тот самый чертов Волшебник, крошка!

Если выберусь из этой передряги, тогда объясню ей все, признаюсь, что читал дневник, использовал его, чтобы затащить необычную девчонку в постель, и сам того не ожидая, влюбился. Влюбился настолько, что готов вместо развратной богини шуровать по этапу. Правда, была у меня надежда, что все обойдется. Что ни говори, за мной стоят деньги, лучшие адвокаты, связи отца. Отец сделает все, чтобы меня вытащить, я даже не сомневался. Но навряд ли он станет особо напрягаться и отстегивать кучу бабла ради Кирсановой. Да, она ему очень симпатична, но мне даже не жена, просто приятная девушка, каких еще много на белом свете. Так что я подстраховался, взял вину на себя. От мыслей меня отвлек голос одного из полицейских:

– Эй, мажорчик, я че-то понять не могу. То ты платье за офигенные бабосы телке даришь, то ей наркоту подкидываешь.

Ох, далось же ему это платье, наверное, благоверная с таким же весь мозг вынесла. Полицейских было два. Судя по тому, как они обращались друг к другу, звали стражей порядка – Коля и Веня. Николай более-менее вежливый, а вот второй, Вениамин, что доставал меня с платьем, по ходу вместе с Элкой стоял в очереди, когда раздали мозги, и обоим не хватило. Тупой, грубый, словарный запас, скорее, как у бандита, чем у сотрудника правоохранительных органов. Ответил я на понятном Вене языке:

– Платье купил, думал, даст. А она меня продинамила. Отомстить решил.

Вениамин буквально расцвел:

– А чего теперь решил сознаться?

– Понял, что не как пацан поступил, косяк исправляю.

– Вот ты лошак, мажорчик! Зато у нас чистуха, Колян, нарисовалась. Каяться будешь?

Второй полицейский, что как раз изучал мои документы, закрыл паспорт и "перевёл" последнюю фразу своего коллеги:

– Вы готовы написать чистосердечное признание, Антон Павлович?

– Пока нет!

– Ты че, давай, скрипи ручкой! – обозлился Веня.

– Нет! Я имею право на один звонок и ничего не стану подписывать без своего адвоката.

– Ок, тогда в протоколе свою закорючку поставишь.

Я не имею юридического образования, но люблю детективы. Из них знаю: чтобы провести обыск, необходимо постановление. Получить такой документ не так просто и так быстро. Зачастую подобная волокита может помешать раскрыть дело, поймать преступника, и тогда сыщики идут на нарушение, например, оформляют документ, так сказать, задним числом. Если Элка здесь была всего несколько часов назад, то нужной бумаги у полиции может не быть. С наркоманами, которые сами часто сбывают наркоту, чтобы заработать на дозу, и мелкими наркоторговцами такое вполне может прокатить. Но тут подозреваемые никак не походили на нариков. Зато полицейские вели себя как-то странно: неуверенно, постоянно переглядывались между собой и перешептывались. Пользуясь их замешательством и законным правом на звонок, я набрал отца и сказал:

– Я у Кристины, и мне срочно нужен адвокат.

Отец не стал задавать лишних вопросов, велел закрыть рот, не вякать лишнего и отключился. Тем временем был готов протокол осмотра. Веня дописал последнюю строку и сунул мне:

– Прочитайте и распишитесь.

Я стал читать и чуть не уписался, ибо там было написано: "Изяты вещества упоковоные в целовановые пакетеки". Бляха-муха, целовановые! Кто ж их целовал-то!! "Прапи ссанная в квортире гражданка Варвара Стипанавна Кирсанова зоявила, что покеты подбросила девушка, которая вошла в лифт и скрылась в неизвестнам напровлении". Ага, прямо из лифта на все четыре стороны! Передо мной был кармический двойник Эллочки, ибо Веня даже ее переплюнул в безграмотности. Я отшвырнул от себя листок:

– Это я тоже подписывать не стану.

– Ну, тогда мы вынуждены Вас задержать, Антон Павлович! – заявил Николай. – Это мы имеем полное право сделать. До выяснения обстоятельств. Сами пройдете в машину или надеть наручники?

– Сам. Можно только с девушкой попрощаюсь?

Веня было хотел воспрепятствовать, но Николай сказал:

– Не лезь! Не люди мы, что ли?!

Я подошел к Кристине. Она уткнулась мне в грудь и со слезами прошептала:

– Какая же я дура, что не догадалась обо всем раньше, что ты и есть мой Волшебник. А вот теперь.. теперь.

– Не плачь! – я ласково коснулся губами ее щеки. – Все будет хорошо. Просто замечательно! Это я тебе обещаю… как Волшебник!

Все хорошо и замечательно стало еще лучше, чем я предполагал. Не успели меня загрузить в полицейскую машину, как подоспела помощь в лице моих родителей и одного из самых известных адвокатов в городе.

А через три часа я снова был на свободе. Мне вообще ничего не пришлось подписывать, потому что дело о наркотиках рассыпалось как карточный домик. И еще оно оказалось полно сюрпризов. Элка, действительно насмотрелась сериалов и решила подставить соперницу. Вот только никаких наркотиков у нее не было. В пакеты предприимчивая в борьбе за любовь девица насыпала обыкновенную соду. Николай был даже не опером, а обычным рядовым водителем в полиции, никаких обысков он вообще права не имел проводить. А гений правописания Вениамин вылетел из "органов", проработав там всего три недели. И согласился помочь другу Коляну за треть водительской зарплаты, потому что был счастливо женат и отвратительно беден. Такого поворота событий я даже предположить не мог. Зато с Элкой угадал. С вежливым Николаем она познакомилась несколько дней назад, вскружила вчерашнему дембелю голову настолько, что тот в надежде "подержаться за большие возможности", согласился на глупую аферу. Хитрая Эллочка заявила, что "мерзкая тварь, потаскушка Кирсанова" прыгнула в койку к шефу и тем самым лишила ее работы. Новый владелец "Книжного рая" вышвырнул чудесного секретаря Эллу и принял на ее место свою любовницу. "Мы ее только попугаем, котик! Поставим условие, чтобы она уволилась, – рыдая крокодильими слезами, уверяла Колю Эллочка. – Когда я отомщу за свои обиды, то снова вернусь к прежней жизни и буду готова любить!" Сильно влюбленный и не менее озабоченный Николай был готов на все и даже отдал треть зарплаты другу детства, чтобы тот согласился участвовать в постановке. Мое признание стало для них настоящим шоком. Что делать дальше, парни сами не знали. При понятых и свидетелях у Николая не было даже шанса прекратить все на месте. Он "задержал" меня, надеясь "перетереть все по-человечески" в машине и разбежаться.

Ухажер в погонах и вся эта нелепая история могли бы стать отличным козырем против Эллы. Но, видно, у этой бестии имелась куча ангелов-хранителей, потому что отец, когда вышли из отделения и сели в машину, предупредил:

– Антон! О сегодняшней истории никому ни слова. Болван Колька – любимый племянник начальника отделения полиции. Только из армии вернулся, дядька его на работу пристроил. Ссориться с хорошим человеком я не стану, да и пацана жаль. Согласен?

– К ментам претензий никаких не имею, – ответил я, чувствуя, как руки сжимаются в кулаки, а меня всего трясет от злобы и ненависти. – Но Элку, суку, пришибу прямо сейчас. Заставлю эту тварь соду жрать, чтобы на всю жизнь запомнила.

– А я тебе помогу! – добавил отец. – Эта женщина…

– Мальчики! Да вы, что с ума, посходили! – воскликнула мама. – Ладно, Антошка еще молодой, но ты, Павлуша, совсем ополоумел, да? Сода в большом количестве может серьезный вред нанести. А если у человека еще и аллергическая реакция… Элла, конечно, отвратительна, но я не хочу двум самым дорогим мужчинам передачу на зону возить. Так что отставить насильственное кормление гидрокарбонатом натрия в чистом виде. Я запрещаю!

– И что прикажешь делать? – сказали мы дружно и уставились на маменьку.

– Вам, двоим, ничего! Антон, понимаю, у тебя с Кристиной все серьезно. Так ты еще ни к одной девушке не относился. Надеюсь, и свадьба не за горой. Но чтобы голубкам нашим до этой свадьбы дожить, согласна, Эллу надо нейтрализовать. Но… окончательно!

Отец при этих словах чуть не врезался в столб, резко затормозил, повернулся к маме:

– Альбин, ты сама-то в уме? Как это – нейтрализовать окончательно? Киллера нанять, что ли?

– Фу! – надула губки маменька. – Как вы можете считать меня такой кровожадной и глупой. Не надо нам никаких наемных убийц. Женщина, ребенку которой хотят нанести вред, страшнее любого киллера. Пусть Элка начинает бояться. Ибо у меня есть план…