Глава 3
– Осторожнее! Ты топаешь, как полк солдат!
– И это мне говорит эльф, чуть не получивший по лбу вилами и граблями!
– Не пререкайся!
Я возмущенно засопела, но решила оставить выяснение отношений на более позднее время. Все-таки в первый раз лошадей ворую! Но сколько впечатлений! Мы решили грабануть конюшню трактира. Я настаивала на частной собственности, но эльф отсоветовал. Сказал, что там сторожа и собаки, да и нет в этом городе хороших лошадей, а вот в трактире разный народ останавливается. И охраны там меньше. Он оказался прав. Всего один сторож, перед которым я появилась прелестным видением – в майке и трусиках.
– Помогите, пожалуйста! Меня ограбили!
Разумеется, сторож предложил мне пройти в конюшню, чтобы подробнее узнать про ограбление, ну и заодно про мои ножки. И я не отказалась. Дальше было дело техники. Эльф молнией влетел за мной и треснул сторожа кулаком по лбу. Связать его, как тюк с тряпьем, было совсем просто. А вот перемещаться по грязной конюшне в полной темноте, да не просто так, а выбрать лошадей и оседлать их, оказалось сложнее. Эльфу хорошо, он в темноте видит, как кот, но даже он едва не наступил на замаскированные сеном грабли, а я пока еще и вижу плохо, и в лошадях не разбираюсь, да и седлать их не умею. Поэтому все делал эльф, а я скромненько стояла группой поддержки. Моральной.
– Подойди, подержи ремень.
Я сделала два шага вперед.
– О Санта Магдалена Розалия донна Пьетра дель Севилья!!!
– Что еще?
– Я в навоз наступила!
– Лучше бы он тебе в рот попал! Если нас застукают – мы быстро вернемся обратно! И еще будем благодарны за это. Конокрадов здесь не любят.
Я кратко объяснила, куда эльф может засунуть себе всю эту конюшню, и взялась за ремень. Минут пятнадцать прошли в ожесточенных сборах. Мы покинули трактирный двор, ведя лошадей под уздцы, и только отойдя метров на сто, вскочили в седла. То есть эльф-то просто взлетел в то самое седло, а я влезла с третьей попытки, после того как Лефроэль слез и сильно подпихнул меня в зад.
– Ты что, на лошади никогда не ездила?!
– Да я и видела-то живую лошадь раза четыре в своей жизни!
– Сочувствую.
– Не фиг мне сочувствовать. Посмотрела бы я, как ты на «Запорожец» отреагировал.
– За-по-ро-жец? Что это за ужас? Это какое-то чудовище, страдающее запором?
– Почти, – согласилась я, вспоминая грохот, с которым заводятся эти монстры автомобилестроения.
– Ладно, тогда выпрямись в седле, сожми колени, держись уверенно.
– А ты прикрой уши, мы подъезжаем к воротам.
– Чем?!
Я чертыхнулась, потом достала из рюкзака вязаную шапочку.
– Попробуй этим.
Хм, вот это я зря. Шапочка-то была рассчитана на меня, а не на него. А у меня и голова поменьше, и волосы короче, и уши не торчат. Такое ощущение, что эльф напялил эту шапку поверх рыцарского шлема.
– Знаешь, держись лучше в тени, а говорить буду я. Я с местной стражей уже базарила.
Караул успел смениться. Я пнула ногой задремавшего стражника и рявкнула так, что стена дрогнула:
– А ну, встать!!!
Стражник подскочил вверх на два метра, выронил свою алебарду, наклонился, зашарил руками по земле и потерял шлем. Я с нескрываемым презрением наблюдала за ним. Секунд десять, не больше. Если дольше затянуть паузу, у нас просто не будет шансов выбраться. И то десять секунд – это слишком много. Даже мои студенты начинают соображать уже через семь.
– Смир-р-р-на!!! Под суд бы тебя отдать, мерзавца, да некогда! Приеду – урою, если на посту заснешь! А ну открыть ворота гонцу его высочества!!!
Стражник бросился выполнять приказ, едва не теряя по дороге доспехи. Какие там задержки и проверки документов? Быстрее бы от неожиданного начальства отделаться! Я даже особо не волновалась. Главное – всегда погромче орать и делать наглую морду. Это же классический случай. Если кто-то на тебя орет, значит, право имеет! Мы с эльфом выехали за ворота и пустили коней в галоп. Когда город скрылся с глаз долой, мы свернули с дороги и, проскакав метров двести, остановились в укромной ложбинке. Я кое-как слезла с лошади, потирая отбитый зад.
– Ну что, ужинать будем, жертва обстоятельств?
– А у тебя есть еда? – поинтересовался эльф.
– Ну, едой это не назовешь, но хоть что-то.
В моем рюкзаке, тщательно завернутые в полиэтилен, лежали три помидора, два огурца, несколько бутербродов с колбасой и с сыром, бутылочка с минералкой и три плитки шоколада. Так что я выложила все, кроме двух плиток и фляги с водкой. Провизия была разделена честно – мне одна четверть, эльфу – три четверти, учитывая его габариты и мое отсутствие аппетита. Наевшись, мы разлеглись на траве.
– Вода эта у тебя какая-то горькая, – вынес вердикт Лефроэль.
– Зато полезная. Ладно, давай поговорим о наших планах на будущее.
– Давай. Чем ты намерена заняться?
– Собираюсь стать колдуньей. Междумирианник у меня есть, теперь надо его быстренько прочитать и смотаться за волшебной палочкой, за амулетами и за фруктом. И лучше бы уложиться в семнадцать… то есть уже шестнадцать дней.
– А потом?
– Пойду мылить шею верховному колдуну. Надо только мочалку поубедительнее подыскать.
Я даже зауважала эльфов. Лефроэль не стал интересоваться моим психическим здоровьем и щупать лоб на предмет высокой температуры. Просто поинтересовался безразличным тоном:
– А с чего это ты так на него озлилась?
Я пожала плечами. Рассказать не рассказать? А чего скрывать-то?
– Ты представляешь, сегодня после обеда звонят нам в дверь. Я открываю. А там на пороге стоит такая выдра! Ну, то есть до выдры ей далеко, так, выдреныш…
Так, слово за слово, я и рассказала эльфу всю историю. Он внимательно слушал, не перебивая, а потом уточнил:
– Ты все это всерьез? Может, бросишь?
– Уже поздно. Я уже здесь.
– Я могу отправить тебя домой, так что ты обо всем забудешь.
Я передернулась так, что чуть с плаща не скатилась.
– И буду ждать мужа домой?! Бегать по больницам и моргам?! Волноваться и закатывать дешевые истерики?! Ну уж нет! Тем более у меня появился шанс прожить свою жизнь интересно!
– Но, может быть, слишком коротко?
– Зато со вкусом.
– И с мучительной смертью.
– Зато с вечной памятью о себе.
– И отсутствием всякого посмертия!
– Я всегда была атеисткой, так что христианский рай мне не светит.
– Непробиваемая самоуверенность!
– Великолепная вещь, особенно в отсутствие денег, внешности и связей!
Перепалка доставляла нам обоим искреннее удовольствие.
– Тьфу! И этой женщине я обязан жизнью!
– Ты мне ничем не обязан!
– Если бы все было так просто!
– А что, собственно, тебя мучает?
Эльф закатил глаза и застонал.
– Неужели колбаса несвежая? – полюбопытствовала я.
– Совесть.
– Несвежая совесть? Но я твердо уверена, что оставила ее дома, в шкафу!
Эльф не выдержал и засмеялся.
– Я не имел в виду бутерброды. Но поставь себя на мое место! Что ты будешь сейчас чувствовать?
– Без понятия. Откуда я могу знать о психологии эльфов, если я даже об их существовании узнала только пару часов назад?
Я не преувеличивала. Конечно, фантастику я любила, но нельзя же строить планы, основываясь на произведении Толкиена? Это, бесспорно, великий роман, но сколько в нем правды? Толкиен же по иным мирам не шлялся. Или все-таки шлялся? Теперь это уже не проверить.
– Ладно, слушай. Дело в том, что меня послезавтра, то есть уже завтра, собирались казнить. Сжечь на рассвете, как нечисть. Если бы не ты, я постарался бы прорваться, когда начнется казнь, и наверняка был бы убит. И вот приходишь ты. Девчонка, гораздо слабее меня. Человек. По нашим меркам просто ребенок. И умудряешься меня спасти! Как я себя буду чувствовать после такого?
– Живым.
Лефроэль застонал, как Отелло в момент ревности.
– Я чувствую себя обязанным! И не знаю, как тебе отплатить!
– Серьезный вопрос.
Я почесала нос. Что бы такого придумать, чтобы Лефроэль особенно не напрягался? О!
– Ты знаешь мою историю. Мне нужен хоть кто-то, кто поможет в поисках всей этой чуши. Чтобы я вернулась, отсиделась денек – и уже потом отправлялась на новые подвиги. Можешь ты мне предоставить такое место?
– Могу!
Эльф раздумывал недолго.
– Я могу пригласить тебя в мой мир. Я не очень знатен, но имею определенный вес. К моей гостье отнесутся с уважением.
– Ты уверен?
– В крайнем случае набьем самым наглым типам морды. Договорились?
– Договорились.
Мы ударили по рукам.
– Тогда все великолепно. Едем к тебе домой, там я отсыпаюсь и читаю книгу, а потом отправляюсь за приключениями.
– Ехать не надо.
– А как тогда?
– Нам нужно добраться только до ворот, а там в дело вступит магия.
– А долго до них?
– Часов шесть пути.
– А прямо сейчас мы не можем отправиться?
– Я не найду их в темноте.
– Понятно. Значит, выезжаем с рассветом. Лефроэль, можно тебя спросить?
– Что?
– А как ты попал в тюрьму?
– Чисто случайно. Я приехал в этот мир, чтобы забрать свою дочь.
– У тебя есть дочь?
– Я не монах. И у меня была связь со смертной женщиной. Она родила мне дочку. Сама понимаешь, полукровкам сейчас будет тяжело в этом мире. Поэтому я решил переправить ее в другой мир.
– Получилось?
– Да, разумеется. Я отправил ее вместе со своими друзьями.
– А сам остался?
– Я прикрывал отход. И не успел ни удрать, ни покончить с собой. А потом решил, что умереть всегда успею.
– Пока жив – надейся.
– Очень мудрые слова. И, как видишь, мои надежды оправдались.
И все же что-то было не так.
– А что, магией ты никакой не владеешь? Мог бы ведь сбежать, приказать тюрьме рассыпаться или просто перебить очистителей…
– Моя магия – это магия живого. И то мне необходимо иметь это живое перед глазами или хотя бы в радиусе десяти метров. А иначе никак. А много живой зелени ты видела в тюрьме или в ее окрестностях?
Я попыталась вспомнить. Действительно, ни травинки, ни былинки.
– А другие эльфы не могли найти тебя? И помочь?
– Могли. Но сейчас у нас очень много проблем с беженцами. А королева одна. Ей не до каждого эльфа…
И в голосе Лефроэля мне послышалась едва уловимая горечь. Конечно, я не устояла.
– А что у вас за королева?
– Потом расскажу. Давай попробуем уснуть?
Упс! Кажется, больная тема. Ладно, проехали. Друзья тем и хороши, что в душу не лезут. Я умолкла и смотрела, как эльф поводил руками над травой, заставив ее вырасти и распушиться, а потом расстелил на ней плащ и растянулся на нем во весь рост.
– Иди сюда.
Я послушно уткнулась в плечо эльфа. И попрошу оставить все грязные мысли при себе. Во-первых, я верная жена, а во-вторых, глупо отказываться от тепла, тем более весенней ночью. Лучше поступиться скромностью, чем своим здоровьем. Мы проснулись с первым лучом солнца. Только теперь я смогла рассмотреть эльфа как следует. Пожалуй, в отношении красоты Толкиен не лгал. Лефроэль и правда был чертовски красив. Светло-золотые волосы, ярко-голубые кошачьи глаза, точеные черты чумазого лица. Даже растрепанный и грязный, он вызывал желание поставить его под стекло и любоваться. Как выгляжу я сама, я старалась даже не думать. Так для здоровья полезнее. Мы дожевали шоколад, сделали по глотку «аква вита» от простуды, я оседлала коней под чутким руководством и с постоянной помощью эльфа, и мы отправились в путь. Причем не по дороге, а куда глядели эльфийские глаза. От дороги нам лучше было держаться подальше. Наверняка же нас разыскивали: сперва перетряхнут город, потом расспросят стражу, узнают, что никаких гонцов местный принц не отправлял, и бросятся в погоню. И лучше нам не сталкиваться. На рассвете я предпочитаю спать, а не заниматься членовредительством. К месту, где располагались ворота, мы подъехали только к полудню. Ворота. Ну что про них можно сказать? Больше всего они были похожи на Стоунхендж. Только у нас он был какой-то кариесный. А здесь стояло гораздо больше глыб, и расположение их казалось очень продуманным и математически завершенным. Или в Стоунхендже тоже расположены ворота? А мы просто не знаем, как ими пользоваться? Да запросто! Эльф соскочил с коня и помог слезть мне.
– Сейчас я открою ворота и смотаемся.
Он начал делать какие-то пассы и одновременно что-то бормотать сквозь зубы. Я осматривала горизонт на предмет посетителей.
– Долго тебе работать?
– Не меньше получаса. Я же не маг…
– Твоя магия – магия живого, – продолжила я. – А вон те типы, которые скачут сюда полным ходом, не пользуются вообще никакой магией. Но нашпигуют нас стрелами, как курицу чесноком.
– Отвлеки их, – попросил эльф, не переставая жестикулировать. – Если я прерву заклинание, мы сможем пройти в ворота только через три дня. Оно тебе надо?
Я вздохнула. Хороший вопрос. А оно мне вообще надо? Лезть в чародеи, отбивать своего мужа у какой-то колдовской вешалки, намыливать шею главному колдуну? А теперь еще и это. Нет, Тина, так не годится! Ну что это за настроение?! Я понимаю, что ты не выспалась, но сейчас ты проснешься и будешь активно развлекаться. Ты уже сделала свой выбор, и теперь все рассуждения про нужно не нужно просто глупы. Не фиг думать, прыгать надо! И вообще, оставшись без головы, к визажисту не ходят!
Я ждала. Прошло двадцать минут. Всадники приблизились так, что стали видны гербы на их щитах, но таранить нас конями не спешили и перешли на шаг. Я сняла майку, бывшую когда-то белой, и помахала ею над головой. Воины медленно останавливали лошадей вокруг меня. Я неторопливо натянула майку, потом куртку и рюкзак. Всадники наблюдали за моим одеванием, отвесив челюсти. Насколько я знаю, в Средние века стриптизерш не было, а зря. Стражники смотрели на меня так, словно в первый раз видели голую по пояс женщину. Я подтянула джинсы, сжала покрепче баллон с лаком для волос в кармане куртки и поинтересовалась:
– Ну и какого лешего вам здесь надо?
– Чего? – не поняли они.
– Кого ловите, спрашиваю?! Не даете семейной паре отдохнуть на природе!
Вперед выехал всадник на белой лошади.
– Мы ловим преступников.
Вот так удивил! А я уж подумала, что вас шишки кое-чем околачивать отрядили.
– Ну и ловите где-нибудь подальше! Не мешайте семейной жизни!
– Вы знаете, что произошло сегодня ночью?
– Где произошло? – невинно поинтересовалась я. Эльф чего-то там выделывал среди кирпичей. В общем, надо тянуть время. Я и тянула… стражников за… хвост!
– В городе!
– В каком городе?
– В Леогорлане!
– Первый раз слышу, – честно призналась я. Мне ведь так и не сказали, как называется то сборище сараев, куда меня загнала ящерица.
– Не притворяйся! – рявкнул всадник. – Мне все известно!
– Все-все? – заинтересовалась я. – А сколько позвонков у попугая?
– Чего?
Выпученные глаза товарища показывали, что о попугаях он никогда не слышал.
– Ну вот и не хвались, что самый умный. Так чего вы сюда приперлись?
– Ты не заговоришь нам зубы, мерзкая ведьма! – завопил кто-то из его товарищей.
Я оскорбилась до глубины души.
– Сам козел! И вообще, следи за базаром! Думаешь, раз горшок на голову надел, то тебя никто и не узнает?! А мне ведь многое про тебя порассказали! Ты вор, взяточник и казнокрад! И именно ты утаил те колдовские книги!
Быть разоблаченной я не опасалась. Самое сложное дело – доказать, что ты не верблюд. А это я им живо обеспечу. Надо только заморочить им голову и подбросить обвиняемого. А лучше – парочку. И готово. До пенсии будут друг другу свою невиновность доказывать. Все взгляды обратились на незадачливого типа в железном горшке.
– Клоор, она говорит правду? Это ты прикарманил колдовские книги?
– Да вы что… – начал заикаться несчастный.
– Да он это, точно он, – подлила я масла в огонь.
Всадники начали спешиваться, подозрительно поглядывая на бедного Клоора. Ну ничего, переживет.
– А все-таки что ты здесь делаешь и кто ты? – поинтересовался командир.
Может, признаться честно? Так и так, я из другого мира, а здесь ищу способ набить морду главному колдуну. Нет, лучше еще поиздеваться.
– А ты кто такой, что задаешь мне подобные вопросы?! Смерд! Холоп! Коровья лепешка!!!
Мужик окосел от моей наглости. Средневековье.
– Как ты посмел меня преследовать?! – грудью напирала я. – Кто тебе позволил, сожри тебя очиститель?! Что вообще за наглость?!
– Тина! – Голос эльфа прорезал наш спор. Остроухий стоял почти в центре «Стоунхенджа», а вокруг него колебалось голубоватое марево. – Ко мне! Скорее!!!
– Стоять! – взвыл командир и цапнул меня за руку.
Я брызнула ему в нос из баллончика с лаком, а потом повела им вокруг себя. Надо сказать, вонял этот лак, как целый лакокрасочный комбинат. Воины закашлялись и принялись тереть глаза. Я, не размениваясь на всякие мелочи типа «прощайте, приятно было познакомиться», пнула между ног того, кто стоял ближе, на долгую память и помчалась к эльфу. Марево уже закрывало его почти до шеи, когда я влетела в туман, ловя его руку. Голубая пелена закрывала глаза. Кажется, я еще видела, как к камням бросились стражники, стараясь ухватить меня хоть за что-нибудь, но опоздали. Меня уже не было в этом мире. Нас не было.
Миг ослепительной черноты.
Свет.