70

В следующие дни новость о предстоящей ярмарке собственных товаров всколыхнула Изумрудную деревню. Я часто выбиралась в центр, чтобы закупить ткани для новых нарядов, которые теперь у меня заказывали с поразительной частотой, и краем уха то и дело слышала разговоры о предстоящем конкурсе.

Участвовать собирались и приезжие, и коренные жители разных возрастов. Девушки-«туристки» ломали головы над тем, с чем будут выступать на конкурсе, а опытные садоводы уже выбирали бриллианты своих грядок, которые отправят блистать на ярмарку.

Все гадали, что же за крупный приз обещан победителю? Я, как и большинство, склонялась к тому, что выигрышем станут деньги. А потому конкурс заинтересовал и меня. Только вот пока думать о том, с чем буду выступать, было некогда.

Поток клиенток, желающих получить модные и качественные наряды, рос изо дня в день. Мирэль постаралась, разрекламировав меня знакомым, а те окончательно запустили лучший двигатель торговли — слухи.

Каждый день я принимала минимум по одной красавице, с которой снимала мерки и расспрашивала о платье ее мечты. Пока недовольным никто не уходил. Кроме Ракеллы, которая в один из дней прикинулась, будто не ненавидит меня всем сердцем, и вдруг пришла заказать платье. Да не одна, а в компании тетки.

И почему мой анти-драконий кустик их не отпугнул⁈ Надо бы сходить проверить, что там с бутонами.

Визит семейки Брост был самым неприятным моим заказом. Точнее, попыткой его сделать, ведь ушли соседки с пустыми руками и ртами, полными желчи. Я сбилась со счету, сколько раз они мне нагрубили или зло подшутили.

— А ты точно сможешь сшить для меня хорошее платье? Что-то сомневаюсь, что между ковыряниями в земле успеешь, — язвила Ракелла. — А если еще и грязью перепачкаешь…

— Не переживай, у меня есть время и раковина. Ну так что? Снимем мерки?

— Не нужно. Я знаю свои размеры наизусть.

— Ты уверена? — я опустила взгляд к туго натянутой на груди ткани лифа.

Ракелла заметила это и гордо поправила корсет, будто все так, как и должно быть.

— Не доверяю ни сантиметровым лентам, ни девушкам, которые позволяют себе жить с едва знакомыми парнями.

Тут ее поддержала Брост. Стала бормотать о том, что нет у меня ни стыда, ни совести. Мои попытки напомнить, что соседки сами зазывали Александра к себе, увенчались тотальным игнором.

Обе слышали только то, что хотели. То есть себя.

— Вернемся к делу, — я вздохнула, уже понимая, к чему все идет. Взяла со стола ленту для замеров и приблизилась в Ракелле. — Я сниму мерки, и продолжим работу.

— А без этого никак? Ракелла же сказала, что знает свои параметры!

— Никак, — обрубила жестко. — Я не стану шить платье наугад. Оно не подойдет, а вы обвините меня. Испортите мне репутацию и отпугнете клиентов, хотя моей вины не было. Зачем мне эти проблемы?

Я успела заметить, как мерзавки переглянулись, и гневно уперла руки в бока.

— Серьезно? — выдала, не сумев сдержать возмущение. — Вы это и планировали⁈

— Да! Потому что тебя нужно поставить на место! — выпалила Брост, тыкая в меня корявым пальцем.

— Нет! — одновременно с ней заговорила Ракелла. — К чему нам об тебя еще руки марать!

После этого заговорщицы вновь переглянулись, и в этом молчаливом диалоге я уловила — обе поняли, что проиграли. Их раскрыли, план сорван.

— Выметайтесь, — я с ледяным спокойствием указала на дверь. В воздух по обе стороны от меня взмыли ножницы. — И поскорее. Если пойму, что задумали что-то, — мигом вам все волосы пообкрамсаю.

Брост зашипела, точно змея. Я вспомнила свои первые дни в деревне и драку, в которую оказалась затянута против воли. Уже готовилась, что сейчас все повторится, но Ракелла проявила небывалое благоразумие. Она схватила тетку за руку и вытянула на улицу. Напоследок они мне пожелали всего плохого и удалились.

Лишь тогда я поняла, что встреча задела больше, чем думала. Меня едва не потряхивало. Я правда боялась, что Брост кинется драться и в процессе испортит уже готовые наряды, которых в гостиной было достаточно, или сломает что-то из мебели.

К слову, мой дом, как и огород, постепенно преображался. Благодаря деньгам, которые получала с шитья, но и не без помощи Александра. Он приносил материалы со своего участка, который оставался местом разрухи, и помогал с обустройством здесь.

Удалось найти доски? Используем их, чтобы заменить крыльцо! Целая черепица? Отлично, покроем баню — крыша как раз маленькая. И так с кучей всего остального.

В какой-то момент я и забыла, что готовлю участок на продажу. Вошла во вкус и просто наслаждалась процессом, как игрой. Мне было интересно облагораживать огород, который постепенно преображался и уже не вызывал того ужаса, что испытала в первый день приезда. Здесь было даже уютно, а с Александром все становилось в разы лучше.

Мы проводили много времени вместе в огороде, порой выбирались в центр. Вместе готовили и ели, встречали рассветы и закаты.

Больше всего мне нравилось сидеть с ним вечерами на крыльце, пить травяной чай и любоваться тем, как наши старания потихоньку меняют это место.

Он часто спрашивал меня, что я помню о детстве здесь. И я рассказывала — о бабушке, о том, как точила ягоды с кустов, как мы готовили под открытым небом мясо на костре, как я пряталась от дождя под яблоней…

Александр всегда слушал с улыбкой, но порой я замечала, что к концу моего рассказа она становится грустной.

В такие моменты мне вновь и вновь казалось, что упускаю нечто важное. Но что именно — вспомнить не могла.

Однако было кое-что, о чем я забыла, и в моем настоящем. Например, Норман Дон, который совсем скоро явился, чтобы напомнить о себе, о залоге, который взяла, и сделке, что была уже на носу.

Но прежде, чем Норман Дон посетил мой участок с проверкой, случилось кое-что, что сильно ухудшило мое положение в этой игре финансов и недвижимости. Тогда я еще даже не подозревала, что это событие отразится на моей судьбе именно так.

Но жалеть было уже поздно.