20

20

— Наверное, стоит присесть пока, – решил мой рыцарь, глядя Антон Палычу вслед. – Он надолго.

— Да, отличная идея! – согласилась я.

Видимо, мы немного по-разному представляли себе процедуру присаживания, потому что Темир зачем-то достал меч и замахнулся надо заросшим всякой всячиной пеньком, а я, не заметив манипуляций, по-простому объявила:

— Хочу сюда мягкий диван!

Мой рыцарь так и замер в замахе, когда за моей спиной приземлилась тахта с двумя подушками.

— Так, конечно, удобней, – признал он, почему-то не собираясь бросать задуманное.

Пока я уселась, он только примерился к растительности на пеньке получше, но я недовольно одёрнула:

— Что ты делаешь? Садись ко мне.

— Не стесню? – со смехом уточнил Темир, убирая меч в ножны.

Я только глаза от этого вопроса закатила.

— На печке же не стесняешь, – напомнила я, и мужчина послушно сел рядом.

Правда я предполагала, что он тактично расположится в некотором отдалении от меня – диван нам выпал не маленький. Однако мы не только соприкасались бёдрами – Темир ещё и закинул руку мне за спину, развалившись.

Мысленно фыркнув, что все мужики беспардонно одинаковые, я откинулась на подушку. Горячая мужская рука тут же легла мне на плечо.

Просто так сидеть в обнимку оказалось приятно. Я смотрела в безоблачное голубое небо, и думала о насущных делах: что потребовать на ужин, стоит ли заменить печь в стандартных домиках на двуспальную кровать, нужно ли сменить бельё или стоит обновить весь костюм…

— Помыться, наверное, сегодня стоит, – вслух задумалась я, потрогав немного сальную прядь волос.

Магия-магией, а пачкалась я как обычно. Конечно, я могла бы потребовать что-то вроде «Хочу быть чистой» от туфелек, но в формулировке сомневалась. Чистая – это какой-то слишком размытый показатель. К тому же почему-то я представила не душ, а добротную баньку. Такую, чтобы паром прогреть косточки, оттереть всю грязь жестковатой мочалкой, а потом окатиться прохладной водой.

— Зачем? – озадачился Темир, сбив меня с мечтательного настроя.

Я даже оскорбилась подобным вопросом.

— Что значит «зачем»? – возмутилась я вслух, чуть приподнявшись. – Чтобы быть чистой, чувствовать себя свежей и не заболеть от антисанитарии! От меня пахнет уже поди! Мылась-то я последний раз в замковых купальнях.

Для верности, я даже сама к себе принюхалась. Правда, ничего криминального не уловила, даже при том, что прилично отвлеклась на это дело. И вдруг произошло то, чего я никак не ожидала. Темир, придвинувшись ко мне, уткнулся носом практически мне в шею – нас разделял меньше сантиметра – и с шумом вдохнул воздух.

Близость мужчины и его дыхание опьянили и заставили меня позабыть буквально обо всём. Невольно я запрокинула голову, позволяя Темиру действовать свободнее. Правда, я не думала о чём-то большем, чем дразнящий шёпот и горячий воздух, поэтому совершенно растерялась, когда его губы дотронулись до моей нежной кожи.

— Что ты делаешь? – спросила я тихо, одновременно опасаясь спугнуть мгновение и зайти слишком далеко.

— Мне захотелось узнать, какой у тебя аромат, – ничуть не усомнился в своих действиях Темир, в перерывах между словами осыпая меня поцелуями. – Но ты оказалась такой сладкой, что я не смог оторваться.

Мне не хотелось его одёргивать. Одурманенная, я наслаждалась тем, как мурашки, а вслед за ними и нега пробегают по моему телу. Как Темир нежно, но одновременно с этим настойчиво меня соблазняет.

— Ты ведь специально, да? – спросила я, когда его ладонь оказалась у меня на груди.