Глава 11

Я готова была поклясться, что никаких проплешин в чердачном потолке не было! Да, я бежала сюда, чтобы спасти вещи от потенциального потопа, но, честное слово, здесь было сухо! Совсем! Теперь же рваная дыра неясного происхождения пропускала дождевые капли на деревянный пол. Вниз я бежала со всей скоростью, на которую только была способна. Что-то мне подсказывало, что одним визитом сонного плотника, польстившегося на двойную оплату, мы не обойдемся. Лотта и этот самый плотник ждали меня в холле. Девушка не решилась провести мастера в дом без моего разрешения, и очень зря! Сейчас бы не расшаркивался смущенно, а уже чинил бы что-нибудь. – Леди Раньер, обещаю, к утру крыша будет как новенькая! – затараторил мужчина, представившийся Пьером. Потом он подхватил свой ящичек с инструментами и, задыхаясь на каждой ступеньке, побрел в мою комнату. Лотта шла перед ним, показывая направление. Я с трудом сдержала смех: заблудиться в нашем крохотном домике было крайне трудно. Скорей уж здесь была некая дань местным приличиям. Впрочем, спорить мне не хотелось: чем скорее Пьер справится с дырами, тем больше у меня шансов провести остаток ночи в своей кровати. Хотя, спешить-то мне некуда, можно выспаться и завтра… Решив, что плотник и Лотта как-нибудь разберутся сами, я отправилась в гостиную, уселась на старый, но очень удобный диван. То ли из-за отверстий в крыше, то ли по другой причине, в доме стало сильно холоднее, чем я привыкла. Так что я забралась на диван, поджав ноги, а сверху накрылась теплым пледом. А потом достала из рукава, где я все это время его держала, магическое перо. – Ну, какой ты хранишь секрет? – задумчиво пробормотала я, рассматривая находку. – Твоя подруга по стоянию в углу так ничего и не рассказала… Естественно, перо молчало, даже сияние куда-то делось. Не знаю, чего я ожидала, но почему-то стало грустно. В моем мире к большинству вещей была какая-то адекватная инструкция, здесь же – вещь есть, а воспользоваться ей не получалось. Я сгорала от любопытства, а сделать ровным счетом ничего не могла. Я снова посмотрела на перышко и заметила одну странную деталь: оно было чистым. Мне писать перьями не приходилось, но я могла предположить, что от чернил след все-таки остаться должен. Вряд ли кто-то озадачился настолько, что мыл перо после каждого использования. Хотя, может быть есть какое-то специальное заклинание, которое я, конечно, не знаю… Ох уж эта спящая или пропавшая сущность настоящей леди Раньер! Если бы я только знала, как вытащить магические силы, я бы с радостью это сделала! Насколько серьезным должно стать нервное потрясение? Неужели недостаточно того, что я попала в чужое тело? Ой, так это ведь и была причина, по которой магия пропала… Безумие какое-то… – Леди Раньер! – Хозяйка! Судя по тому, что голоса Лотты и Пьера раздались одновременно – что-то случилось. А то, что времени прошло по моим ощущениям меньше часа, наводило меня на очень нехорошие мысли. Например, что ничегошеньки они там не починили… – Леди Раньер! Вечер перестал быть томным еще на первой дыре, теперь же и вовсе грозил обернуться кошмаром. Что такое стряслось, если я даже по лестнице не могу подняться, служанка уже кричит. Перо я осторожно вернула в рукав, решив, что разберусь с ним позже. Сейчас же нужно было что-то решать с той проблемой, которая грозила нам гибелью всех вещей и плесенью на стенах. В своей комнате я оказалась уже через несколько мгновений, с порога сердито буркнула: – Вы двое орете так, словно вся крыша пропала. Что случилось?! Ну?! – Так оно того… это самое… крыша-то… – забормотал Пьер. – Исчезла, вправду исчезла! – бросилась ему на помощь Шарлотта. Тут только я почувствовала, что к неимоверной сырости прибавился сквозняк. Хорошо, что хотя бы дождь снаружи закончился. – Как исчезла? – только и смогла спросить я. Перебивая друг друга, мои помощники принялись рассказывать. Если отбросить все "это самое", "сам не понял" и прочие слова-паразиты, которых в истории было больше, чем сути, ситуация выходила прескверная. Лотта и Пьер неспеша, по версии Шарлотты, и стремительно, по словам плотника, поднялись по лестнице. Открыли комнату, вошли. Там Пьер торопливо, по его мнению, и крайне медленно по версии Лотты, разложил инструменты. Естественно, как и подобает хорошему мастеру, строго по размеру и цвету рукояток. С первого раза не вышло, пришлось переложить несколько раз. После ритуала с раскладыванием всяческих стамесок и молотков, Пьер соблаговолил окинуть взглядом весь фронт работы. И обнаружил, что чинить крышу больше не надо, потому что нельзя починить то, чего нет. Я начала медленно закипать. Мало того, что этот неумеха битый час посвятил пестованию собственной лени, так теперь еще и неясно было, куда бежать за помощью. Удивительно, но ответ на последний вопрос неожиданно нашелся. Я даже задать его не успела. – Дело-то странное, – достаточно связно, что совсем было для него нехарактерно, сообщил Пьер. – Вам бы это, помощи попросить. – Так мы у тебя попросили! – вспыхнула Лотта. Девушке было явно неудобно за свою оплошность, это же она привела горе-плотника. – Так я-то по дереву мастер, – беззлобно отозвался Пьер. – А тута магов звать надо… – И где их взять?! Сейчас ночь! – бушевала Шарлотта. – Так завсегда кто-то на карауле, – пожал плечами плотник. – Город-то у нас такой, частенько туточки такое бывает. – Крыши пропадают? – уточнила я. – Всякое, – ушел от ответа Пьер. – Ступайте лучше к караульному, это к гарнизону надо, там и спросите. А я тут ничем не помогу. Плотника мы так быстро проводили, что скорее вытолкали. Этот недотепа всерьез собирался складывать инструменты обратно по какому-то ему одному ведомому алгоритму, но так был риск застрять с ним до утра. Так что молотки и прочие неизвестные мне вещи были наспех собраны Шарлоттой и мной, а потом мы вместе отправились к гарнизону. На улице было темно и безлюдно. После шумного столичного города, где располагался особняк лорда Раньера и который, казалось, не засыпал всю ночь, городок на окраине радовал уши блаженной тишиной. Только нам отчего-то стало совсем жутко, и путь до гарнизона мы преодолели почти бегом. Хорошо хоть заметен он был издали, заблудиться не представлялось возможным. В скором времени мы в четыре женских кулака барабанили по двери караульного. Наконец, она распахнулась, явив нам огромную фигуру недовольного мужчины. Он сделал резкий шаг вперед, оказался в свете луны, и только тогда я смогла увидеть его лицо. – Это вы?! – сказали мы с мужчиной хором.