Глава 11

В комнате царила сонная тишина и приятный полумрак. В кресле у небольшого столика под светом магического ночника служанка читала какую-то книгу. Увидев меня, девушка подняла голову и, закрыв книгу, начала приподниматься. Приложив указательный палец к губам и отрицательно качнув головой, мол «не вставай», подошла к кровати. Моя смелая малышка, так отчаянно кинувшаяся сегодня меня спасать, спала на животе, полностью смяв под себя одеяло. Длинные шелковые волосы рассыпались по подушке. Девочка перевернулась, свернулась в клубочек, положив ладошки под голову. Аккуратно, стараясь не разбудить малышку, вытащила из-под нее одеяло и, укрыв им Ружену, нежно коснулась губами ее лба. «Моя красавица», – подумала я и улыбнулась. Как же я благодарна судьбе, за такой подарок, в виде двух замечательных детишек и любимого мужчины. К сожалению, сегодня я не успела, и дети уснули, но завтра обязательно расскажу им сказку. Еще немного полюбовавшись спящей малышкой, направилась в комнату Радея. Так как ночью с ними сидела одна служанка на двоих, дверь в смежную комнату была приоткрыта. Осторожно, проскользнув в приоткрытое пространство, я замерла на пороге. У кровати Радея, на коленях, спиной ко мне стояла Кларисса, еле слышно разговаривая со спящим мальчиком. Чтобы расслышать слова, мне пришлось тщательно прислушаться. – Радей, солнышко мое, прости меня… По моей вине тебе столько пришлось пережить. Мой маленький смелый мальчик. Прости старую дуру, которая отправила вас в чужой мир…, – у женщины вздрагивали плечи, и я поняла, она плачет. – Я думала, мы потеряли вас навсегда. Но получается, я все сделала правильно. Ты сам себе выбрал новую маму в чужом мире, и проклятие отступило… – Кларисса…, – невольно ахнула я, тут же прикрыв себе рот рукой. Женщина испуганно обернулась. Наши взгляды встретились. Я ошеломленно смотрела на ту, которая отправила беспомощных близнецов в чужой мир, бросив на произвол судьбы. Добрая, всепонимающая Кларисса, с такой любовью, смотрящая на детей, предательница? Волк, в овечьей шкуре? Змея, пригретая на груди, безжалостно укусившая того, кто ей доверял? Зачем? Зачем она это сделала? Невольно я отшатнулась назад. Стало страшно за детей. Ведь получается, предательница входила в ближайший круг общения. – Леди, вы все слышали, – утвердительно сказала, нежели спросила Кларисса. – Так даже, лучше. Сил моих больше нет, жить с этим камнем на душе. – Зачем вы это сделали? – шепотом спросила я, понимая женщина, не будет отпираться и врать. – Я вам все расскажу. Даже хорошо, что вы все услышали. Сама бы, я не знаю, когда набралась бы смелости признаться в своем преступлении, – ответила Кларисса. Рой зашевелился, шумно переворачиваясь на постели. – Мы можем разбудить мальчика, – заметила женщина. – Можно поговорить в моей прежней комнате, – предложила я и направилась к двери. У порога я обернулась. Кларисса укрыла мальчика одеялом, заботливо подоткнув одеяло, мягко погладила его по растрепанным волосам и, склонившись, поцеловала его ручку. И в этих простых жестах не было игры. Я видела, женщина действительно любит мальчика. Возможно, из ее рассказа, я смогу понять причины, побудившие тайно отправить близнецов в мой мир. Бывшая моя комната встретила нас темнотой. Лишь тонкая полоска лунного света, проникающая через неплотно закрытые шторы, рассеивала мрак. Один хлопок в ладони, и вспыхивают настенные бра, которые превращают темноту в приятный полумрак. Сев на кровати, я внимательно посмотрела на Клариссу. Женщина, плотно закрыв за собой дверь, прошла к креслу и тяжело опустилась в него. Вскинув голову и встретившись со мной взглядом, женщина вымолвила: – Леди, я расскажу вам все с самого начала. А потом я приму любое ваше решение, касательно моей судьбы. Моя вина столь велика, то мне нет прощения, – Кларисса опустила голову. – Рассказывайте, – тихо попросила я, решив не делать поспешных выводов. Иногда все совсем не так, как кажется на первый взгляд. В любом случае рассказать Альвиру я всегда успею. Кларисса прикрыла глаза и начала свой рассказ: – В этот замок я пришла работать много лет назад, простой служанкой. С детства я слышала страшнейшие истории о правящей семье, нашего клана Йода. Ходили слухи о непомерной жестокости Владыки Вигдеса, отца лорда Альвира и Яромира, на тот момент правящим Этерией. Совсем недавно Владыка женился на девушке из клана Серых, и во дворце ожидали появление наследников. Именно в связи с этим событием, в верховный дворец и потребовалась новая прислуга. Моей родственнице удалось устроить меня на эту должность, вовремя подсуетившись, ведь служить в верховном дворце, было большой честью для любой семьи клана. Честно я готовилась встретиться чуть ли не с самим дьяволом, но все оказалось совсем не так. Владыка Вигдес, оказался приятным черноволосым мужчиной, а его жена темноволосой красавицей с бледной кожей и потухшими глазами. Все знали, что молодая госпожа скоро покинет этот мир, дав жизнь своим детям. Я видела, как господин закрыл безжизненные глаза своей супруги… Говорят, что члены правящая семья лишены способности чувствовать, но в тот момент каждый камень этого замка был пропитан болью нашего Владыки. Шло время, мальчики росли на моих глазах, постепенно превращаясь в мужчин. И вот пришло время, сесть на трон Владыке Альвиру. Жители Этерии замерли в ожидании очередного жребия, который решит чью-то судьбу. На большой совет собрались главы всех кланов, и вот имя названо. Будущей правительницей нашего мира станет Оливия Вебер Эванс, младшая дочь главы клана Тигровых. Я помню тот день, когда Владыка Альвир вернулся с совета. Он рвал и метал, громко крича брату, что не хочет стать причиной смерти этого юного создания. Именно тогда, в порыве бессильной ярости Альвир разодрал портрет своего предка Вальгарда… Альвир оттягивал время свадьбы, как мог. Но что-то изменить было не в его силах. И вот свадьба, и в нашем замке появилась юная рыжеволосая правительница Оливия, с необычными фиолетовыми глазами. Она была прекрасна, как диковинный цветок. Ее крик о том, как она ненавидит клан Йода, до сих пор звучит у меня в ушах… Никто кроме Владыки и князя Яромира, не знал, как проводится обряд, пробуждения демонической сущности, необходимой для зачатия ребенка, и что за этим следует… Во время ритуала близкий кровный родственник читал заклинания призыва, а затем приносилась кровавая жертва, в виде отрезание второй пары ушей. Кровь и боль на короткое время пробуждали демона, способного зачать наследника. Демон очень жестокое создание, и зачатие всегда сопровождалось насилием. Наутро после проведение первой ночи в нашем замке в покои правящей четы был вызван доктор Отар. Он пробыл в замке несколько часов, а после его ухода, князь Яромир отдал мне приказ, ни днем, ни ночью не оставлять правительницу Оливию в одиночестве. Так я стала сиделкой при госпоже. В ту же секунду я немедленно отправилась к ней, и от увиденной картины, ужаснулась. Оливия была бледна, казалось, из нее ушла жизнь. Девушка не хотела разговаривать, не хотела вставать, она просто не хотела жить. Через неделю доктор подтвердил беременность, и теперь возле дверей её покоев всегда стояла охрана, и, по сути, девушка превратилась в пленницу. На ее комнате стоял магический купол, поглощающий любую магию. К ней никого не пускали, даже отца. Я часто и много разговаривала с девушкой, стараясь поддержать ее. Постепенно мы стали подругами. Оливия рассказала мне, как она жила в клане, о том, что у нее был любимый человек, и как все рухнуло в один момент, когда выбор пал на нее. Мне было очень жаль эту молодую женщину. Она действительно была хорошей, светлой и милой, но ей просто не повезло в жизни. А в один из дней, когда я на несколько минут оставила ее одну, молодая госпожа, чуть не покончила жизнь самоубийством, решив ударить себя кинжалом в живот. Если бы случайно в тот момент Владыка не зашел к супруге, произошла страшная трагедия, погибли бы и она, и нерожденные близнецы. С этого момента я ни на секунду не оставляла ее одну, а правитель пообещал лично, с меня спустить шкуру, если что-то случится с его детьми. Я беседовала с Оливией, пыталась выяснить причину ее поступка, и, в конце концов, она мне все рассказала. Девушка ненавидела Альвира, но своих малышей уже любила. И больше всего на свете, она не хотела для своего сына судьбы отца. Именно тогда, Оливия поведала мне, как прошла ее брачная ночь, и как жесток был правитель в своем демоническом обличье. И это уже не тот оборотень, которого все знают, а жестокий демон, требующий жертв и крови. Оливия хотела для своих малышей другой жизни. Я не смогла отказать умирающей и пообещала ей, отправить детей в не магический мир, где они смогут прожить нормальную жизнь. «Помни, Кларисса, ты обещала», – прошептала она и вложила в мою ладонь записку для своего отца. Как только я сказала, что сделаю, все, как и обещала, жизнь покинула ее тело. Оливия умерла, – женщина прервалась и, уткнувшись в ладони, заплакала. Я и сама не могла сдержать слез, как же это страшно. Я ничего не спрашивала, молча ожидая, когда женщина успокоиться и продолжит рассказ. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем она вновь заговорила. – На похороны допустили лорда Тигровых, и именно он, отдал мне артефакт для перемещения детей и кулон, который помог мне скрыть мою ауру от всех. Ни один из магов не понял, кто открыл портал. Таким образом, Оливия позаботилась о моей безопасности. Как оказалось, именно об этом она просила отца в записке, которую я отправила ему, вместе с сообщением о смерти дочери. Мужчина объяснил мне, как использовать артефакт, и сказал, что при перемещении, связь детей с этим миром прервется, и Этерия не пострадает. На мой вопрос, откуда он это знает, лорд ответил мне, что эти знания он получил в демоническом мире, как и амулет для меня. Он, как и его дочь, хотел, чтобы его внуки прожили нормальную жизнь, в другом мире, и они обсуждали это с дочерью, еще до ее свадьбы. Я долго сомневалась, выполнить свое обещание или просто забыть обо всем. Но смотря на малышей, я вспоминала, какими родились Альвир и Яромир, а потом рассказ Оливии, как с ней обращался Альвир, после проведения обряда. И поняла, не хочу, чтобы Радея и Ружену ненавидели, и сама так люблю их, что даже ценой своей жизни, должна попробовать спасти их. Мне казалось, я все тщательно подготовила и все предусмотрела. Пеленки, удобная коробка, записка с просьбой о помощи. Благодаря отцу Оливии, у меня были правильные координаты для открытия портала. И я была уверенна, дети не пропадут. И я, воспользовавшись силой амулета, открыла портал. И именно в этот момент, малыши обернулись, приняв свою вторую ипостась. Секунда, и в детской я одна, с ужасным чувством ужаса, сомнениями и страхом, что может быть совершила самую большую ошибку в своей жизни. Но на тот момент другого выхода я не видела. Видя, отчаяние Владыки, я хотела броситься к нему и все рассказать. Во мне боролось несколько чувств: мне было жалко Владыку, я очень переживала за детей, и с ужасом понимала, какое ждет меня наказание, если узнают правду, но нарушить клятву, данную Оливии, я не могла. Потом начались поиски, Владыка рвал и метал. А я была вынуждена молчать. А потом нашли Ружену, во второй ее ипостаси. И я поняла, что если Радей тоже не смог обернуться, он в опасности. И я стала молиться, чтобы его нашли. А потом в нашем мире появились вы, леди. И все изменилось… Кларисса замолчала, а я сидела, ошеломленная услышанным рассказом, и не знала, что сказать. В моем мире есть выражение: «Благими намерениями вымощена дорога в ад». Это именно этот случай. Кларисса хотела изменить жизнь детей, а в результате, подвергла их жизнь смертельной опасности. Но с другой стороны, именно этот ее поступок, действительно привел к переменам, и теперь возможно дети смогут не повторить судьбы отца, деда, прадеда. – Я понимаю, мне нет прощения, – вновь заговорила Кларисса. – И готова принять любое наказание. Только прошу об одном, позвольте мне попрощаться с близнецами, прежде чем все расскажете Владыке обо всем. Потому что Альвир никогда не позволит мне больше приблизиться к детям, и скорее всего, сразу отправит в подземелье замка, где я проведу остаток время до казни. Прошу, вас, леди… Женщина сползла с кресла и, рыдая, упала на колени. – Прошу вас…Позвольте попрощаться с детьми… Смахивая слезы, я вскочила с кровати и, опустившись на колени рядом с женщиной, обняла ее двумя руками. – Кларисса, успокойтесь. Чтобы вы не сделали, я не имею права вас судить. Я и сама не знаю, как бы поступила на вашем месте. Но если бы не ваш поступок, лично бы я никогда не встретила Роя. Не познакомилась с Альвиром. И не попала в этот чудесный мир. Я знаю, что вы искренне любите близнецов …Кларисса, не плачьте…Прошу вас…Все останется, как и сейчас. Вы будете продолжать заботиться о детях. А все, о чем, вы рассказали сегодня, пусть останется нашей маленькой тайной. Что было, то уже не изменить и не исправить. Признание абсолютно ничего не изменит, в нем больше нет смысла, – сказала я. Если об этом станет известно Альвиру, он накажет Клариссу, ее смерть принесет горе не только мне, Владыка очень расстроится, что его детей отправила в другой мир та, кого он знал с рождения и кому доверял. Так зачем портить всем жизнь этим никому не нужным признанием? Правильно, незачем, уже ничего не изменить. Бывают ситуации, когда лучше промолчать. – Спасибо вам, спасибо, – бесконечно благодарила меня Кларисса. – Обещаю, вы не пожалеете. Я никогда не предам вас и детей… Спасибо! С трудом, но все-таки мне удалось ее успокоить. Отправив женщину отдыхать, я еще раз, перед тем как идти в спальню, заглянула к близнецам. Малыши беззаботно сопели, подмяв под себя одеяла. Улыбнувшись, направилась в нашу с Альвиром спальню. Разговор с Клариссой занял немало времени, поэтому мысленно я уже придумала для Альвира отговорку, где я была столько времени, если он вдруг спросит. Решила соврать ему, будто Кларисса попросила моего совета по оформлению детских комнат, поэтому и задержалась. Но мои объяснения не понадобились. Потому что Альвир, свернувшись в клубок и положив ладони под лицо, безмятежно спал, как ребенок. Видимо, расстелив кровать, мужчина прилег, в ожидании меня, и его сморил сон. Сегодня был трудный день для всех. Переодевшись в сорочку, прилегла рядом с любимым. Облокотившись на локоть, стала любоваться спящим мужчиной. Сейчас он казался таким ранимым и беззащитным. Я аккуратно провела по его волосам. Во мне было четкая уверенность, что я поступаю правильно, решив не рассказывать о том, что узнала сегодня. Он несколько лет искал злоумышленника, и безрезультатно. Но сейчас, когда дети вернулись, думаю, он успокоиться и оставит эти бесполезные попытки. И это тайна будет похоронена раз и навсегда. Альвир зашевелился и приоткрыл глаза. На его губах появилась улыбка. – Любимая, – выдохнул он, обнимая меня за талию рукой. – Спи, – шепотом ответила я и хлопнула в ладоши, тем самым потушив свет. Но не успела я удобно лечь, как Альвир подвинул меня к себе, обнял и, закинув ногу на мое бедро, уткнулся носом в мою макушку. Я услышала за спиной размеренное дыхание, и поняла, что мужчина вновь уснул. Вскоре и я присоединилась к нему. Проснулась от того, что замерзла. Решила подвинуться ближе к Альвиру, в надежде, что он меня согреет, но протянув руку, нащупала холодную шелковую простыню. Приоткрыв глаза, поняла, что в кровати одна, и видимо уже давно. Обняв подушку Альвира, хранившую его запах, глубоко вздохнула и улыбнулась. Как же все-таки чудесно любить и быть любимой. Мое сердце и душу переполняла радость. Я чувствовала себя такой счастливой, что мне хотелось осчастливить всех вокруг. За окном ярко светило солнце, и раздавалось щебетание птиц. Сладко потянувшись, решила еще немного поваляться и помечтать. Но вспомнив о том, что уже и так два дня не посещала занятия по грамматике, надавала сама себе мысленно подзатыльников, и заставила подняться с постели. Через двадцать минут, надев легкое светло-кремовое платье и собрав волосы в хвост, я покинула нашу спальню. Первым делом я направилась в кабинет Альвира, но он, к моему удивлению был пуст, впрочем, как и столовая. Зато едва я подошла к гостиной, как услышала гневный крик Альвира: – Чему вы только их учите! – Я сразу же поняла, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Остановившись на пороге, бегло осмотрелась. Притихшие близнецы, скромно опустив глазки, тщательно рассматривали узор на пушистом ковре. Взволнованные гувернантки, были красными как помидоры. Бледная Кларисса, внимательно смотрела на Альвира, который был очень зол. Его сверкающие глаза, тяжелое дыхание, да и его вопли на гувернанток, говорили о многом. И лишь Яромир, спокойно сидел в кресле, и откровенно забавлялся всей ситуацией. В его глазах играли веселые смешинки. Приглядевшись к нему, я поняла, что он едва сдерживает смех. – Доброе утро, – поздоровалась я со всеми. Отметив, как выдохнули при моем появлении Алира и Катрин, как доброжелательно улыбнулась мне Кларисса, и обрадовался Яромир. – Доброе утро, дорогая, – прошипел Альвир. – Утро сегодня действительно доброе. Так и хочется кого-нибудь по-доброму наказать! Я, приподняв брови, с удивлением посмотрела на любимого. В этот момент с довольными криками: «мамочка пришла!» – подлетели мои шалопаи, обнимая меня за ноги. – Доброе утро, мои ангелочки. Как у вас дела? И что случилось? И почему наш папа такой сердитый, расскажете? – ворковала я с детьми. Но при упоминании об отце, как-то оба замолчали, надув губки. – Кто-нибудь мне объяснит, что тут происходит? – Я обвела всех присутствующих вопросительным взглядом. – Светик, сейчас я тебе все расскажу, – хохотнул Яромир. – Только давайте отправим детей на занятия. Что скажешь Альвир? – Кларисса отправьте детей к учителю, – отдал приказ Ал. В ту же секунду девушки взяли близнецов за руки, и вместе с Клариссой спешно покинули комнату, чем вызвали снова у меня удивление. Иначе это просто никак не назовешь. Сев на небольшой диванчик, я посмотрела на любимого: – Ал, что случилось? Почему ты такой злой? – Родная, я не зол, я в гневе. Может, ты знаешь, почему мои дети совсем не считаются со мной? Неужели куча нянек не могут объяснить двум малышам, что отца надо слушаться беспрекословно? – От такого заявления у меня пропал дар речи. – Дорогой, прости, конечно, но у тебя замечательные дети: послушные и очень воспитанные. Оба хорошо учатся, и не делают в принципе ничего предосудительного для своего возраста. А потом, что это значит, беспрекословно слушаться? Они хоть маленькие, но уже личности, и у них есть на все свое мнение. И мы должны его учитывать. А твои крики лишь пугают детей, – пожала плечами я. Мне действительно проще было договориться с близнецами, чем заставлять их что-то делать криком. Вон, Рой поначалу, как не хотел учиться, а теперь учителя только хвалят его. А стоило лишь объяснить мальчику, как важна учеба. – Вот честно, я даже не ожидал от тебя другого ответа. Конечно, близнецы правы, а я тиран, орущий на всех, и третирующий несчастных деток, – Альвир подскочил с кресла и вылетел из гостиной. Проводив мужчину взглядом, вопросительно уставилась на Яромира, который уткнувшись в ладони, сдерживая всхлипы…хохотал! – Яр, что тут произошло? – тихо спросила я. Если судить по реакции братьев, малышня вытворила что-то грандиозное. – Ой, Светик, не могу, – смеялся Яромир, – таким Альвира я давно не видел. Еще бы, его собственные дети провели его как дитя неразумное… Когда Яромир успокоился, он рассказал мне, из-за чего произошел весь сыр-бор. Все оказалось банально просто. Проснувшись с утра, Альвир решил быть хорошим отцом, и забрал детей на прогулку. Несмотря на то, что дети с гувернантками клеили фонарики из цветной бумаги и гулять совсем не хотели. Прогуливаясь по дворцовому парку, Альвир стал рассказывать детям о прекрасных статуях на постаментах, засыпая их терминами и датами. Рассказ отца детей не впечатлил, и едва он отвлекся, близнецы спрятались в кустах. У Радея уже проснулось обоняние, и он точно знал где сейчас находится отец, тем временем метающийся по парку в поисках детей. Через какое-то время, устав ждать, когда же папочка их все-таки найдет, Ружена предложила вернуться в замок, и доклеить фонарики. Братик, ее естественно поддержал, и мелочь по кустам, чтобы никому не попасться на глаза, вернулась во дворец. Соврав гувернанткам, что отец их отпустил, дети сели за понравившееся занятие, за которым их и застал Яромир. Немного поболтав с детьми, и узнав, как у них дела, Яр решил поговорить с братом, и отправился на его поиски. Представьте его удивление, когда он обнаружил Альвира, а вместе с ним дворцовую охрану и кучу магов, обыскивающих в парке каждый куст. – Брат, близнецы пропали. Неужели все начнется по-новой? – воскликнул Альвир, бросившийся к Яромиру. – Как пропали? Десять минут назад они были в детской, клеили фонарики, – удивленно спросил Яр. – Как в детской? – переспросил удивленный Альвир и понесся к дворцу. Яромир едва поспевал за ним. Тут-то и выяснилось про шалость близнецов. Отпустив магов и охрану, Альвир собрал всех в гостиной, так сказать на разбор полетов. И тут пришла я. И в довершение всего, невольно подлила масло в огонь своими словами, что у детей есть свое мнение. Мысленно схватилась за голову. Вместо двух детей, у меня трое. Альвир не на много дальше ушел от своих детей. Они, безусловно, виноваты, потому что ушли без разрешения, и заставили волноваться своего отца. Но и Альвир не должен был отрывать их от занятия, которое им так понравилось. И тащить на прогулку, да еще рассказывать нудные рассказы. История-очень интересный предмет, но как говорится, всему свое время. – Яромир, ты прости меня, – поднялась я, – надо найти Альвиром и попробовать успокоить его. – Да, конечно, я все понимаю, – мужчина улыбнулся мне с грустью. А потом неожиданно спросил. – Света, ты счастлива? – Яромир, я люблю Альвира. И да, я счастлива. Мне очень жаль, что на твои чувства я не могу ответить взаимностью, но в моем сердце много теплых чувств к тебе. Можно сказать, ты единственный мой друг в этом мире. Ты добрый, надежный, спокойный, рассудительный. Прости меня за то, что все получилось так, – с дрожью в голосе ответила я. Мне бы очень хотелось, чтобы Яромир все понял, и не держал обиды ни на меня, ни на брата. Так вот сложилось. Это судьба. – Света, – Яромир подошел ко мне, и, не разрывая зрительного контакта, прерывисто сказал. – Моя милая добрая девочка. Я очень люблю тебя, и не буду скрывать, мне больно, очень больно. Но ради вашего счастья, я постараюсь забыть обо всем. Я пришел к Альвиру, чтобы сообщить, что должен уехать. – Яр, куда же ты? – ахнула я. – Мы давно планировали поездку по Этерии с проверкой работы глав кланов, ну и для того, чтобы посмотреть как живется простым жителям в городах и селах. Так вот, думаю, время пришло. Я займусь этим вопросом, и заодно надеюсь, что расстояние сможет успокоить мою болезненную привязанность к тебе. – Яр, о Яр, – выдохнула я, и сама обняла мужчину. – Мне очень жаль, что так все произошло. Но ты прав. Счастливой дороги, и мы будем ждать тебя, знай об этом. – Прощай Светик, – Яромир поцеловал меня в макушку. – До свидания Яр, – я отстранилась от мужчины, бросила на него последний взгляд, и едва сдерживая слезы, вышла из гостиной. Мне было больно. Где-то в глубине души я понимала, что Яр может больше не вернуться, и от этого становилось больнее вдвойне. Но другого выхода из нашей ситуации я не видела. Яромиру будет больно наблюдать за моими отношениями с Альвиром, да и возможно, путешествуя по миру, он сможет найти ту, которой подарит всю свою нерастраченную любовь. «Господи, пусть он будет счастлив», – мысленно попросила я и направилась к кабинету Альвиру. Интуиция мне подсказывала, что именно там я найду своего любимого мужчину. Без стука открыла дверь, и увидела Альвира, сидевшего в кресле за столом, двумя руками обхватившего голову. Подойдя к нему, я присела на подлокотник кресла, и обняла его, поцеловав в щеку. Отодвинувшись вместе с креслом чуть-чуть назад, Альвир притянул меня к себе на колени, и, обняв руками за талию, уткнувшись носом в мое плечо, спросил: – Я был не прав? – Нет, любимый. Поступок детей действительно был неправильным, и они заслуживают наказания. Но ты пойми, они еще маленькие, и, конечно же, играть им намного интересней, чем слушать историю. Придет время, и ты устанешь им рассказывать, а сейчас они слишком малы, чтобы воспринимать ту информацию, которую ты хочешь им дать. – Я плохой отец, – выдохнул Альвир. – Нет, ты чудесный отец. Самый лучший на свете. Просто ты торопишь время, любимый. А останься ты сегодня с ними, и займись поделками, вы бы вместе провели чудесное время. А так получается, они вытрепали тебе все нервы. – Ты знаешь, как я испугался, поняв, что не могу найти их. Я думал, они вновь пропали. Мое сердце охватил такой ужас… – Мы обязательно поговорим с ними, и за свою шалость они конечно будут наказаны. Но прежде всего, ты должен успокоиться. – Наказание? – Да, три дня без сладкого. – Милая, ты не думаешь, что это мягкое наказание? – Нет, думаю самый раз, – улыбнулась я. Зная, как мои сластены любят сладенькое, это наказание запомнят надолго. И в следующий раз сто раз все обдумают, прежде чем совершать подобное. – Света, как же мне повезло, что ты попала в мой мир. Понимающая, добрая, такая рассудительная, что даже мой внутренний демон при тебе становиться «душкой». Просто я очень боюсь, что за пределами верховного дворца станет известно о том, что проклятие частично разрушено. Первыми под удар попадут дети. Ведь если не будет их, значит, автоматически на престол после меня взойдет кто-то другой, ведь у меня больше наследников не будет. – Альвир, тогда мы должны держать все в строгой секретности, – испуганно сказала я. – Но какая тайна, если об этом, кроме нас знают и другие. Что же делать? – Маги, как и вся прислуга, дали мне магические клятвы на крови. Главное условие-молчание обо всем, что происходит в этом дворце, и о жизни моей семьи. Одно лишь слово и кровь в их венах закипит, и они умрут. Поэтому за слуг, как и магов, я спокоен. – Альвир губами нежно коснулся моего виска. – Так чего ты боишься? – Понимаешь, все мои предки из-за проклятия, никогда не женились второй раз, они имели только фавориток. Потому что не знали, как демоническая часть детей отнесется к чужой женщине, которая попытается стать их матерью. А теперь представь, на балу и так объявили, что ты их названная мать, а теперь я еще объявлю о нашей свадьбе… В моей голове как кадры замелькали варианты развитий событий, и я поняла, что если узнают подобные маркизу Акселю, мои дети окажутся в смертельной опасности. – Нет! – вскрикнула я. – Не надо никакой свадьбы. Жизнь малышей важнее всего. – Милая, понимаешь, для всех оборотней моего мира на тебе мой аромат. А это значит, что ты моя любовница. Данный факт, унижает твое достоинство. Поползут слухи, что ты стала фавориткой, лишь бы удержать власть, которую тебе дает твое положение матери наследников. Ведь никто не знает, о том, что дети приняли тебя душой. Я не смогу остановить пересуды, – с сожалением в голосе, объяснил мне Альвир. – Да, мне все равно, кто и что скажет. Меня все полностью устраивает. И потом, какая разница кто и как меня назовет, ведь для меня главное, твое отношение, – искренне ответила я. – Ты мой белокурый зеленоглазый ангел, – выдохнул Альвир, прокладывая дорожку из поцелуев на моей шее. – Ал, – промурлыкала я. – Я сегодня разговаривала с Яром. Он хочет уехать. Может, ты поговоришь с ним? – Уехать? Знаешь родная, наверное, так будет лучше. Нам всем надо время, чтобы осознать, какие перемены произошли в нашей жизни. Я промолчала, полностью согласная с ним. Тем же вечером после короткого скомканного прощания, Яромир уехал, а у нас началась так сказать, семейная жизнь. Первую неделю Альвир был постоянно со мной. Мы много общались, узнавали привычки друг друга, наслаждались прекрасными днями и длинными, страстными ночами. А потом начались трудовые будни. Ал уходил утром, и возвращался поздним вечером. Он был так же ласков и нежен, но я чувствовала, что он очень устает. Я же все время проводила с детьми, вместе с ними посещала занятия, с удовольствием слушая много интересных фактов об Этерии. Книги теперь я читала свободно, хоть пока и медленно. И, тем не менее, очень скоро, я откровенно заскучала. Все домашние дела вела Кларисса, поэтому от моей помощи она мягко отказалась. Повара, на своей кухне, меня тоже не особо жаловали. Служанки, как лакеи, после моей кипучей деятельности, и перестановки в паре комнат, сбегали от меня, как от огня. Мне было немного одиноко. Поэтому, когда Альвир, объявил мне о том, что через неделю состоится бал, где он представит меня официальной фавориткой, я едва не захлопала в ладоши. Хоть какое-то развлечение. Практически всю неделю я посветила выбору фасона своего платья. Мне хотелось быть самой красивой в этот вечер. Умелыми руками портного, мне сшили ослепительное платье изумрудного цвета. Лиф был украшен золотой вышивкой, как и подол длинной пышной юбки, а мои голые плечи должен прикрывать кружевной палантин. Когда Альвир в первый раз увидел меня в наряде, его глаза заблестели от удовольствия, и я понимала, что ему очень нравится то, что он видит. Потом был долгий поцелуй, заставивший меня забыть обо всем на свете. А когда я переоделась, и портной забрал платье для последних штрихов, Альвир мне шепнул: – Милая, у меня для тебя есть подарок, – а потом, взяв меня за руку, повернул светильник на прикроватной тумбочке. Часть стены у шкафа отъехала в сторону, открывая перед нами тайный ход.