Глава 16. Камень Корбина Квирка

Рождественским утром Джулиану разбудил резкий, настойчивый стук в дверь. Она недовольно зарылась носом в подушку, понадеявшись, что навязчивый звук всего лишь часть сновидения. Однако стук снова повторился, затем раздался скрип отворяемой двери. Если бы Джулиана потрудилась распахнуть глаза, то она непременно заметила бы, что в комнату, не дожидаясь приглашения, вошёл Элиас Донован.

— Доброе утро, лежебока. Пора подниматься, — заявил он, невозмутимо усаживаясь на край её кровати. Матрац под ним слегка прогнулся.

Прикрывшись одеялом до подбородка, Джулиана промычала что-то невразумительное. Мысль о подъёме была невыносима.

— Ещё пять минуточек, — выпрашивала она хриплым ото сна голосом. — Имей совесть, Донован, Рождество ведь…

— А ты, судя по всему, нашла себе повод валяться в постели до полудня, — заметил Элиас с усмешкой. — Но, боюсь, твой план провалился. Губернатор сегодня ждёт гостей, и ему требуется наша помощь. Вероника внизу с самого утра порхает между столовой и кухней, точно пчела над цветущим лугом, пока её сестра изображает медвежонка в зимней спячке. Это никуда не годится.

Он откинул край одеяла. Джулиана инстинктивно поджала ноги, пытаясь сохранить хоть каплю тепла. Огонь в камине давно погас, и стылый воздух теперь свободно гулял по спальне.

— Я скоро встану, правда... — захныкала она.

— Так я тебе и поверил. Стоит мне выйти за дверь, как ты снова засопишь, — уверенно предположил Элиас. — А у нас дело: нужно вернуть зачарованную птичку миссис Петцольд. Только представь, как она обрадуется, получив пропажу в такой чудесный день! Негоже заставлять добродушную старушку ждать.

Этот весомый аргумент подействовал. Джулиана полуоткрыла один глаз и взглянула на Элиаса. В лучах зимнего солнца, падавших из расшторенного окна, он выглядел безупречно: светло-серая сорочка идеального кроя, тёмные брюки, ни одной выбившейся пряди из зачёсанных назад волос. От него дивно пахло холодным утром, едва уловимой свежестью цитрусов и лёгким дымком. Похоже, Элиас уже успел выйти на улицу. На лице Джулианы появилась мечтательная улыбка. И этот мужчина, этот образец элегантности и утонченности, был её будущим мужем. С ума сойти! Она сама едва верила в это.

Она села в постели, откинув со лба каскад спутанных рыжих волос. В сравнении с Элиасом, она казалась самой себе замарашкой. Пижама съехала набок, оголив плечо. Осознав всю нелепость и неприглядность своего вида, она стушевалась.

— Кажется, невесте неприлично показываться жениху в таком виде, — пробормотала она, пытаясь хоть как-то пригладить непослушные кудри.

Элиас рассмеялся.

Джулиану внезапно охватила тревога. Вдруг всё это — и предложение, и последовавший после поцелуй — было лишь сном? Вдруг ничего этого не случалось наяву? Она ждала, что Элиас сейчас скажет, будто всё это лишь шутка, и посмеётся над её наивностью и глупостью. Однако следующие его слова успокоили её.

— По-моему, поздно заботиться о внешних приличиях. Да в каком только виде я тебя не лицезрел! И заспанной, с растрёпанными волосами и в этой забавной пижаме, и даже торчащей из печной трубы. И знаешь что? — Он подался чуть ближе, и его взгляд стал абсолютно серьёзным. — Именно такие мелочи и подтолкнули меня сделать тебе предложение.

Джулиана сперва растерялась от его уверенного тона и столь нежданного признания. Затем, вспомнив его слова про «взыскательный вкус» при выборе супруги, она едва не прыснула от смеха.

В этот момент Элиас сунул руку в карман своих наверняка дорогущих брюк и достал оттуда кольцо. Небольшое, изящное, с прозрачным камнем, похожим на чистую слезу или на дождевую каплю, застывшую на кончике листа. Смех мигом угас. Сердце Джулианы пропустило удар, а потом заколотилось с такой силой, что, казалось, его стук было слышно по всему дому.

Не говоря ни слова, Элиас взял её безвольную руку и надел кольцо на безымянный палец. Металл был чуточку прохладным, но мгновенно согрелся от тепла её кожи.

Сон окончательно схлынул. Джулиана уставилась на кольцо ошарашенным, не верящим взглядом. Она не являлась знатоком ювелирного дела, но даже ей было ясно, что кольцо стоит целое состояние. Даже Бенджамин, спавший в ногах кровати, проснулся от воцарившейся ошеломляющей тишины. Снежнеквак прыгнул на подушку, любопытно тычась носом в её новое украшение.

— Когда… — голос, предательски дрогнув, внезапно подвёл Джулиану. Она прочистила горло и попробовала снова: — Когда ты успел? Все лавки в Сноусмиде закрыты на Рождество.

Элиас вскинул тёмную бровь.

— А кто сказал, что я купил его в Сноусмиде? Не в обиду нашему городку, но здесь не сыскать бриллианта с такой чистотой и огранкой, что был бы под стать тебе.

Джулиана замерла. Мысли пронеслись вихрем. Её взгляд медленно поднялся от кольца к его лицу.

— А где же тогда? — насторожилась она. — Не в Пионтоне же! Откуда тебе было знать, что я соглашусь…

В её голове всё смешалось окончательно, слова замерли на языке. И тут сознание подбросило единственно верный ответ, который отчего-то казался ей нереальным. Выходит, он всё продумал заранее...

Она снова уставилась на Элиаса, но взгляд её теперь был иным, в нём читалось потрясение и нарастающее понимание.

— Погоди-погоди... Ты всё спланировал заранее? — всё ещё не до конца веря, предположила она. — И был уверен, что я соглашусь? Но откуда?.. Как?..

Элиас выдержал её взгляд со свойственной ему невозмутимостью, лишь лёгкая улыбка тронула его губы.

— Прекрасная дедукция, мисс Фэрфакс. Решение взять тебя в жёны я принял ещё до отъезда в столицу. Именно там я купил кольцо. Что же касается уверенности, — он сделал небольшую паузу, словно смаковал момент, наслаждаясь её реакцией, — сомнения, конечно, имелись. Я всё же собирался сделать предложение довольно непредсказуемой особе, и разумеется принял это в расчёт. Однако сомнения эти были совсем крошечными и незначительными, а вскоре и вовсе улетучились. Ко всему прочему, откажись ты от брака со мной, я пустил бы в ход тяжёлую артиллерию.

— Какую же это, интересно? — прищурившись, поинтересовалась Джулиана.

— Пионтонская академия дознания, само собой, — невозмутимо ответил Элиас. — И, знаешь, мне даже немного обидно от твоего удивления. Ты ведь отлично знаешь, что я ко всему подхожу основательно. Могла бы догадаться, что меня устроит только один ответ.

Джулиана усмехнулась, внутренне соглашаясь с ним. Затем её взгляд снова упал на кольцо, и в голове мелькнула ещё одна догадка.

— Так вот какие «неотложные дела» задержали тебя в столице! — воскликнула Джулиана.

— И это в том числе, — не стал отрицать Элиас.

Затем он наклонился, опалив её губы тёплым дыханием, и поцеловал. Как и вчера, его губы были удивительно мягкими и нежными, а сам поцелуй снова спутал ей мысли. Джулиана вскинула руки, сначала коснувшись пальцами ворота его сорочки, а затем погрузив их в шелковистые пряди на его затылке. Поцелуй, начавшийся лёгким прикосновением, разгорался всё сильнее. Теперь Джулиане было нестерпимо жарко, что казалось забавным, ведь совсем недавно она куталась в одеяло, жалуясь на стылый воздух.

Много позже, когда дыхание обоих сбилось, а поцелуй стал глубоким и откровенно жадным, Элиас сам отстранился. И это было к лучшему, поскольку Джулиана вряд ли нашла бы в себе силы оторваться от его губ, которыми она не успела насытиться в полной мере.

Его руки всё ещё держали её лицо, большие пальцы нежно провели по её скулам.

— Прости, — его голос сделался низким и чуть хрипловатым. — Рядом с тобой мне сложно держать дистанцию. Но нам действительно пора. К миссис Петцольд. Её птичка сейчас летает по моей комнате и щебечет, а это весьма утомляет, знаешь ли.

— Так вот, оказывается, по какой причине ты явился сюда и поднял меня с постели, — с лёгким упрёком в голосе заметила она, теребя верхнюю пуговицу на его сорочке.

— Что ты, ни в коем случае! — возразил он, но по тону его голоса Джулиана поняла, что угадала. — Но мне почему-то кажется, ты просто пытаешься отсрочить неизбежное. Вставай, пока эта птичка не устроила переполох.

Через полчаса они уже шагали по заснеженным улицам Сноусмида. Воздух был морозным и свежим, в нём звенел беззаботный детский смех, а из распахнутых окон, где на кухнях хозяйки готовились к вечернему застолью, доносились соблазнительные запахи жареного мяса, сдобной выпечки и пряностей.

Джулиана то и дело поглядывала на кольцо, поворачивая руку так, чтобы камень ловил свет. Дома его придётся скрывать, ведь никто пока не знает об их с Элиасом планах. Пусть хоть здесь, на прогулке, она может вдоволь налюбоваться этой красотой. Когда пальцы окончательно замёрзли, она нехотя натянула варежку.

— Что ещё ты успел разузнать в Пионтоне, помимо схем туннелей? — наконец спросила она, возвращаясь к теме расследования.

Элиас помолчал, подбирая слова.

— Поездка и впрямь оказалась плодотворной. Видишь ли, у меня из головы всё никак не выходило то дело алхимика Корбина Квирка. И я направил официальный запрос в жандармерию Форслина. Ответ оказался любопытным. Выяснилось, что мистер Квирк лишился весьма специфического камня. Не драгоценного, вроде твоего, но исключительно ценного.

Джулиана едва не закатила глаза.

— Ну и что? Какое это имеет отношение к нашему делу? Вот если бы у него пропала магия, тогда другой разговор.

— Не торопись с выводами, — возразил Элиас. — Этот камень, согласно древним трактатам, обладает свойством впитывать и временно удерживать в себе магическую энергию. Концентрировать её. Или, если говорить проще, красть.

Джулиана резко остановилась, взметнув ботинками сноп снега.

— Ох… — вырвалось у неё. — Значит, наш похититель украл этот камень. И теперь с его помощью выкачивает магию из людей. Время… время ведь совпадает! Корбин Квирк был в Сноусмиде как раз перед первой кражей, лишившей Лео Годдарда магии!

На лице Элиаса появилась одобрительная улыбка.

— Умница. Отлично соображаешь.

— Интересно, его кто-нибудь видел в Сноусмиде? — задумчиво спросила она, снова возобновив движение.

— Уверен, что похититель видел, — ответил Элиас.

— А сам Корбин Квирк не знает, кто мог взять камень? — с надеждой в голосе спросила Джулиана.

— Увы, — с лёгкой горечью ответил Элиас. — Он и об этом не захотел рассказывать жандармам, родственники настояли. Алхимик, одним словом.

— Но мотив… — Джулиана шла рядом с ним, хмурясь. Голова могла вот-вот взорваться от того, как напряжённо работала мысль. — Зачем ему столько чужой магии? Что он с ней делает?

— На этот вопрос нам ещё предстоит ответить, — сказал Элиас. — Но мы обязательно со всем разберёмся.

В этот момент они свернули на тихую улочку и оказались у калитки аккуратного домика миссис Петцольд. Увидев птичку, старушка пришла в полный восторг. Она чуть не расплакалась, прижимая игрушку к груди, и тут же принялась осыпать их словами благодарности.

— Не могу нарадоваться! — не унималась старушка, повторив «спасибо» уже с дюжину раз. — Вы даже не представляете, как это для меня важно. Какие же вы всё-таки молодцы!

— Что вы, не стоит благодарностей, миссис Петцольд, — отмахнулась Джулиана.

— Ну уж хоть чашечку мандаринового какао позвольте вам предложить в знак моей признательности! — настаивала миссис Петцольд, распахивая дверь пошире. Из прихожей поплыл аромат свежеиспечённого мятного печенья.

— Спасибо большое, но, боюсь, мы вынуждены отказаться, — вежливо ответил за них двоих Элиас. — У нас ещё есть срочные дела на сегодня.

— Ох, ну что ж... Кстати, Джулиана, а ты не узнавала у отца о потайном ходе? — неожиданно поинтересовалась миссис Петцольд. — После нашего разговора уж больно мне любопытно стало, где он находится.

— Я то спрашивала, но он сказал, что не знает, — раздосадовано ответила Джулиана.

— Ох, милочка, ну и дела! Похоже теперь уже и никто не вспомнит, — взмахнула рукой миссис Петцольд. — Старое всё, забытое. Ну ступайте, не стану вас больше задерживать.

Попрощавшись, они уже собирались уходить, как вдруг услышали тоненький голосок Олдрин, который до сих пор стоял у крыльца, не проронив ни слова.

— Стойте-стойте! Вы про старый лаз спрашивали? Тот, что ведёт к Голубой ели?

Элиас и Джулиана переглянулись.

— Ты что-то знаешь о нём? — насторожился Элиас.

— Знаю, — важно ответил снеговик. — Раньше туннели пролегали под всем городом, но потом их почти все замуровали. Однако один лаз всё же сохранился. Прежде он вёл из кабинета врача к выходу за город, недалеко от Голубой ели.

— Какого кабинета? — уточнил Элиас.

— Откуда ты это знаешь? — практически одновременно с ним выпалила Джулиана.

— Я много зим стою тут, в разных дворах Сноусмида, — принялся философствовать Олдрин. — Таю по весне, а зимой меня лепят снова. Как-то раз я стоял во дворе того самого врача. Его дети меня и слепили. От них и слышал. Они по тому лазу в запретную комнату отца пробирались, где он хранил лекарства, пока он им не всыпал за это.

— Какой ещё кабинет? — лихорадочно соображая, нахмурилась Джулиана. — Но в Сноусмиде нет врачебного кабинета! Все ходят к мистеру Финнегану, если что-то случится.

— Я и не утверждал, что кабинет до сих пор существует, — с достоинством заметил Олдрин. — Много лет назад в Сноусмиде практиковал старый врач, но он уже давным-давно скончался. Вряд ли ты его помнишь, ведь в то время тебе было лет пять, не больше.

— И где же находился тот кабинет? — спросила Джулиана, сердце которой забилось от предчувствия. Неужели этот снеговик-болтун действительно знает что-то важное?

— Видишь ли, Джулиана, — замялся Олдрин. — Дети того доктора совсем не умели лепить снеговиков. Они оставили меня без глаз-угольков, поэтому я так и не увидел, где простоял всю зиму. А уж что теперь находится в том кабинете и подавно не скажу.

— Эх ты!.. — замахнулась на него Джулиана. Такая зацепка пропала! — Бесполезный комок снега! А уши тебе на что? Нужно было слушать внимательней!

— Ай-яй-яй! — взвизгнул снеговик. — Джулиана собралась меня поколотить! И это в такой-то день! И после того, как я ей помог! Да это же вселенская несправедливость!

— Мало тебе! — бросила сердитая Джулиана. — Лучше бы дети морковку у тебя отобрали вместо угольков!

— Вот как? — насупился Олдрин. — Тогда... тогда... Морковок тебе за воротник целый мешок!

— Ах ты, паршивец ледяной! Поговори мне ещё! — всё сильнее заводилась Джулиана.

— Он не виноват, Джулиана, не кипятись, — заметил Элиас, мягко удерживая её занесённую над Олдрином руку.

Он поблагодарил неожиданного информатора, и они зашагали обратно к дому Фэрфаксов.

— Учитывая, с каким размахом мой отец празднует Рождество, уверена, сегодня в доме соберётся куча гостей. Кто-нибудь да вспомнит, где практиковал тот врач. Выясним, — уверенно заявила Джулиана.

Элиас кивнул в знак согласия. В этот момент из-за угла навстречу им выплыла знакомая фигура.