Глава 18. Исповедь магокрада

Вернувшись в прихожую, Элиас не обнаружил там Джулианы. Он бросил взгляд на лестницу, но и там её не было видно, да и шагов сверху по коридору не раздавалось.

«Она же сама назначила встречу через пять минут, — озадачился Элиас. — Время явно вышло».

Он нахмурился. Что могло её задержать? Выбор наряда? Вряд ли. Он успел изучить Джулиану достаточно хорошо, чтобы понимать: она не из тех, кто будет мучиться, выбирая платье.

Нет, тут явно что-то другое.

Он внимательно оглядел прихожую, и его взгляд зацепился за небольшую лужицу у самого входа, отчётливо выделявшуюся на тёмном паркете. Прикоснувшись к воде пальцами, он почувствовал холод. «Снег», — без труда определил Элиас. Но откуда ему здесь взяться? Дверь была заперта, и новых гостей не прибывало.

К слову о гостях. Люси до сих пор не появилась, хотя Джулиана утверждала, что отправила ей приглашение. Это тоже было крайне странно и пробудило в душе Элиаса смутную тревогу.

Не мешкая, он рванул вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступени за раз. Оказавшись на втором этаже, он бросился к комнате Джулианы, распахнул дверь, но увидел лишь Бенджамина, сладко посапывающего в кресле у окна. В комнате всё оставалось как и прежде, и Элиасу стало ясно: Джулиана сюда не заходила с тем самых пор, как спустилась вниз перед приходом гостей.

Дурное предчувствие охватило его. Нет, тут определённо что-то не так. Элиас нутром это чувствовал.

Он вновь спустился на первый этаж и ворвался в гостиную, где продолжались шумные разговоры и смех. Но Джулианы здесь не было.

— Господин дознаватель, отведайте утку, — предложил Фредерик Фэрфакс, пока Вероника разделывала ароматное мясо. — У Никки она получается пальчики оближешь!

— Немного позже, — чуть резковато отозвался Элиас и бросил взгляд на Габриэля. — Габриэль, можно тебя на пару слов?

Здоровяк в ослепительно-белой сорочке не смог скрыть удивления, но молча последовал за Элиасом.

Как только они оказались в прихожей, Элиас торопливо заговорил:

— Где Люси? Почему её до сих пор нет?

— Задерживается, наверное. Хотя... Люси не из тех людей, кто не предупредит об опоздании, — не слишком уверенно ответил Габриэль. Затем, взяв себя в руки, добавил уже твёрже: — Ты ради этого меня сюда позвал? Этот вопрос можно было задать и при всех. К чему эта таинственность?

Потом он прищурился и пристально посмотрел на Элиаса, словно в его голове только что зародилась неприятная догадка.

— А вообще, тебе какое дело до Люси?

В голосе Габриэля отчётливо послышались нотки ревности. Будь Элиас не так взвинчен, он наверняка нашёлся бы с язвительной шуткой в адрес влюблённого здоровяка. Но сейчас его целиком поглощала тревога за Джулиану.

— Такое, что магокрад, судя по всему, похитил Люси и с её помощью выманил из дома Джулиану! — рыкнул он. — Боюсь, они обе в смертельной опасности.

— Что? — Габриэль выпучил глаза. — С чего ты это взял? Наверняка Джулиана просто поднялась к себе. Ты же сам сказал пять минут назад, что ей нездоровится. Что за дурацкие шутки?

Габриэль уже было собрался подняться наверх проверить, но Элиас остановил его.

— Её там нет, я уже смотрел, — заявил он.

Взгляд Габриэля стал растерянным.

— Но… Тогда я ничего не понимаю… Вы узнали, кто похищает магию у жителей Сноусмида? Как?.. Когда вы успели?

— Это аптекарь, — без лишних церемоний сообщил Элиас. Времени было в обрез. — Это он похищает магию. Мы с Джулианой сами только что это выяснили, прямо за столом.

— Да ты должно быть шутишь! Мистер Финнеган?! — не поверил Габриэль, почёсывая затылок. — За ним никогда не водилось ничего подозрительного. Ты уверен?

— Это он, даже не сомневайся.

— Но как же так? Он ведь всегда помогал... — бормотал потрясённый до глубины души Габриэль. — В голове просто не укладывается…

— Я почти уверен, что он использовал Люси как приманку. И Джулиана, разумеется, попалась на эту уловку и побежала к нему, прямо в расставленную ловушку.

Он бросил на Габриэля нетерпеливый взгляд и отмахнулся рукой.

— Долго объяснять, сейчас на это нет времени. Нам нужно спешить, пока он не причинил им вреда!

Габриэль мрачно кивнул, принимая его доводы. Несмотря на всю свою нелюбовь к дознавателю, он всё же не был лишён здравого смысла. На это Элиас и рассчитывал.

Он схватил пальто и швырнул его Габриэлю. Пока тот натягивал его на себя, Элиас отыскал своё и накинул его на плечи, с трудом попав в проймы рукавов. Они уже распахивали дверь, когда в прихожей появился раскрасневшийся от смеха и духоты губернатор.

— Элиас? Габриэль? А что здесь происходит? — спросил он, глядя на них изумлённым взглядом. — Куда вы? Праздник в самом разгаре...

— За магокрадом, — ответил Элиас, вызвав неподдельный шок и удивление на лице губернатора.

В это же время в прихожей появился Малкольм Блэкторн.

— Вы как раз вовремя, глава, — обратился к нему Элиас. — Собирайте своих лучших людей и приходите к аптеке Финнегана. Мы идём за похитителем, и нам понадобится ваша помощь.

— Но… — начал было Малкольм Блэкторн, однако Элиас резко перебил его.

— Просто сделайте, как я сказал. У него сейчас Джулиана и Люси, и им грозит опасность. Это не шутки.

— Отец, послушай его, — попросил Габриэль, широко распахнув двери.

Больше не говоря ни слова, они вдвоём выскочили в тёмную, морозную ночь. Элиас лишь надеялся, что старший Блэкторн окажется таким же сговорчивым и решительным, как его сын.

Вдвоём они бежали по заснеженным улицам Сноусмида, преодолев расстояние от дома губернатора до аптеки за считанные минуты. Окна аптеки «Финнегановы снадобья» были тёмными, дверь заперта. Элиас не стал церемониться. Резким движением руки и уверенным тоном он создал разламывающее заклинание. Дерево с треском поддалось, и дверь распахнулась, впустив их в царство мрака.

Внутри было пусто и тихо. Слишком тихо.

Бросив тихим голосом «Лампус!», Элиас зажёг свечу, что стояла на одном из столов. Оранжевый язычок пламени ярко вспыхнул, осветив пространство вокруг.

— Их здесь нет, — констатировал Элиас, когда они осмотрели торговый зал и примыкающую к нему лабораторию. — Аптекарь ушёл через тот самый потайной лаз и взял их с собой. Мы должны найти дверь, люк — что угодно, что может быть проходом!

Они принялись обыскивать помещение, сметая со столов склянки, ощупывая стены, отодвигая тяжёлые шкафы с банками и сушёными кореньями. Где-то же должен быть этот проклятый проход! В груди Элиаса с каждой секундой, казавшейся вечностью, нарастала тревога. И он боялся лишь одного — опоздать.

⁎⁎⁎

Джулиана постепенно приходила в себя. У неё отчаянно кружилась голова, а в запястья врезались верёвки. Стоило пошевелись руками, как кожу тут же обожгло.

Она медленно открыла глаза, моргая, пытаясь привыкнуть к скудному освещению. Как только ей удалось сфокусировать взгляд, она разглядела, что находится в сыром, каменном подвале. Воздух здесь был спёртым и пах травами, пылью и спиртом. В центре комнаты на единственном столе стоял масляный фонарь, отбрасывающий длинные, пляшущие тени на серые стены.

В тусклом свете Джулиана сумела разглядеть Люси. Подруга сидела на стуле, привязанная так же, как и она сама, её голова бессильно склонилась на грудь. Платье персикового цвета лишь подчёркивало бледность её лица.

— Люси, — негромко позвала Джулиана, но та не отреагировала, находясь без сознания.

— Она придет в себя, не волнуйся, — раздался спокойный, вежливый голос, заставивший Джулиану рёзко дёрнуть головой. Мир на одно короткое мгновение снова закрутился перед её глазами.

В это время из тени комнатушки вышел Аластер Финнеган. В руках он держал странный, тёмный камень, напоминающий неровный кусок застывшей каменноугольной смолы, размером с её кулак. Казалось, будто камень поглощал свет фонаря. Джулиана сразу сообразила, что это камень того самого алхимика, Корбина Квирка.

На лице аптекаря играла слабая, почти сострадающая улыбка, словно ему было невыносимо тяжело видеть Джулиану и Люси привязанными к стульям. Хотя это именно он и усадил их сюда!

— Мистер Финнеган, значит, это и вправду вы… Похититель магии... — растерянно, но уже с полным осознанием произнесла Джулиана.

— Как видишь, — не стал отрицать аптекарь.

— Как вы могли?! Отпустите нас немедленно! — потребовала Джулиана, дёргая верёвки. Пенька впилась в запястья, стирая кожу до крови.

Аптекарь покачал головой, смотря на них с искренним сожалением.

— Не могу, моя дорогая. Увы, вы сами виноваты. Слишком глубоко влезли в то, что вас не касается. Вероятно, я бы вас не тронул, но… Теперь уже поздно отступать.

— Мы влезли?! — изумилась она, поражаясь хладнокровию аптекаря. Как цинично он рассуждает! — Да это вы!.. Вы преступник! Подлый похититель! Элиас найдёт нас! А вас он арестует!

— Мистер Донован, безусловно, человек способный, — согласился Аластер Финнеган. — Но к тому времени, как он сообразит, где вас искать, всё будет кончено. Вы с Люси ничего не вспомните, уж я постараюсь. Вы очнётесь, как и все остальные, у подножия Голубой ели. Я дам вам пару капель моей… особой настойки, которая стирает память. — Он почти с нежностью коснулся кармана пальто, и Джулиана догадалась, что там и хранится эта самая настойка. — Ты не вспомнишь, что получала от меня говорящий снежок, да и вообще последние сутки напрочь выпадут из твоей памяти. А вот факт, что меня не было в городе на все праздники, останется в твоей голове.

От его спокойного тона и того, как ловко он всё подстроил, у неё похолодели конечности. Точно, он ведь и вправду сказал им с Элиасом, что уезжает на все праздники. Так он решил снять с себя любые подозрения. Ну кто в здравом уме заподозрит человека, которого и в городе-то не было?

— А как же миссис Купер? — спросила Джулиана. — На неё ваша настойка не подействовала. Она не забыла, что ей заткнули нос платком прямо перед тем, как вероломно украсть её магию. Правда, лица вашего она не запомнила, но лишь потому, что не видела того, кто подкрался к ней сзади.

— Я не успел ей дать снадобье, — ответил аптекарь. — Вы помешали мне, разве забыла? В противном случае она тоже ничего бы не вспомнила.

— Зачем? — в голосе Джулианы слышались и страх, и отвращение. — Зачем вы всё это делаете?

Аластер Финнеган тяжело вздохнул.

— Всё очень запутанно, Джулиана… Но, пожалуй, я могу поведать тебе эту историю. Ведь к утру ты всё равно ничего не вспомнишь, а значит, никому не расскажешь.

Он тихо хохотнул, словно найдя в своих словах нечто забавное, и прошёлся перед Джулианой взад-вперёд. Затем остановился и устремил взгляд в пустоту, будто вглядываясь в далёкое прошлое.

— Миссис Петцольд была почти права, — начал он. — Много лет назад я и вправду пытался спасти Голубую ель. Работал над сложным эликсиром. Но в тот день, когда он был готов, что-то пошло не так… Чан с эликсиром неожиданно рванул. Взрыв был такой силы, что наша с Фелицией лаборатория едва уцелела. А вот мне повезло гораздо меньше. Моя собственная магия исчезла, испарившись вместе с парами того эликсира. Не передать словами, какое отчаяние я тогда испытывал. Но моя Фелиция… она спасла меня, как всегда. Стабилизировала моё тело, но вернуть магию, конечно, не могла. А потом… она стала вкладывать свою магию в лекарства. Именно она готовила все снадобья, хотя позволяла всем думать, что это дело моих рук.

Джулиане стало ясно, почему Элиас не смог обнаружить магический след злодея. Его просто не существовало.

— А когда её не стало… у меня не осталось ничего. Ни магии, ни сил, чтобы продолжать наше дело. Аптека опустела. Я больше не мог лечить людей. Я должен был признать своё бессилие и уже готов был это сделать, но в городе вдруг появился он. Алхимик Корбин Квирк. Проездом. Он случайно оказался в моей аптеке. Мы разговорились, и он рассказал мне о камне, способном впитывать чужую магию. Именно тогда в моей голове родился этот гениальный план.

Он поднял тёмный камень, который даже на расстоянии вызывал в Джулиане суеверный страх. В глазах же аптекаря, не отрывавшего их от жуткого артефакта, горел странный, лихорадочный блеск, натолкнувший её на мысль, что мистер Финнеган окончательно потерял рассудок.

— Я нашёл способ использовать украденную магию для приготовления эликсиров. С помощью этого артефакта. Первым стал Лео Годдард. Я одурманил его настойкой на лакрице, которая к тому же стирала память, и через тайный лаз вынес его подальше от аптеки, чтобы ни у кого даже мысли не возникло связать это со мной. А потом… потом в аптеку зашёл кузнец Янг. И я испытал камень на нём. Снова сработало. Ну а дальше ты сама знаешь.

— Не может быть... — прошептала Джулиана с ужасом. — Вы, уважаемый человек... Как вы могли? Вы же заберёте магию у всего города!

— Не позволю делу моей Фелиции умереть! — вдруг рявкнул аптекарь, и его вежливая маска на мгновение сорвалась, обнажив искаженное одержимостью лицо. — Если потребуется, я возьму всю магию Сноусмида! До последней капли!

Джулиана больше не секунды не сомневалась в его безумстве. Горе и отчаяние свели его с ума.

— А сейчас… — его голос вновь стал тихим и от этого казался ещё более зловещим. — Сейчас я возьму твою магию, Джулиана. Она… особенная. Совсем как у твоей матери. Её должно хватить надолго.

— Моя магия? — насторожилась Джулиана. Отец никогда не рассказывал, что магия её матери чем-то отличалась от магии других жителей города. — Что в ней особенного?

Аптекарь тихо рассмеялся и посмотрел на Джулиану таким взглядом, словно знал нечто такое, чего не знала она.

— Конечно, ты же не посвящена в эту старую семейную тайну. Позволь тогда мне тебя просветить. Быть может, это и не совсем правильно, но ты всё равно забудешь обо всём, что услышишь. Так вот, в тот день, когда твои... родители спасали Голубую ель, моя Фелиция тоже была там. Она помогала Селине.

Джулиана нахмурилась. Аптекарь говорил про её тётю, сестру отца? Причём здесь она?

— Это Селина была беременна, а не Линда Фэрфакс, как они потом всем рассказывали. Фелиция приняла у неё роды. Она помогла ей родить здоровую девочку, которую она нарекла Джулианой. Моя Фелиция слышала это своими ушами. Каждое слово! Как Селина умоляла губернатора позаботиться о её дочери в обмен на спасение дерева. Она, разумеется, не ожидала, что так выйдет, но её силы вскоре иссякли, и через пару дней её не стало.

У Джулианы закружилась голова от его слов. Если он говорит правду, значит…

Заметив её потерянный вид, Аластер Финнеган рассмеялся.

— Ты ещё не поняла? Губернатор взял тебя на воспитание после того, как твоя настоящая мать умерла.

— Вы говорите про Селину, сестру…

— Глупая девчонка! — рассердился Аластер Финнеган. — Никакая она ему не сестра! Селина, случайно оказавшаяся в Сноусмиде, лишь помогла спасти Голубую ель, но родства с твоим отцом у неё не было! Она ему никто! Так же как и ты, по крови, губернатору — никто! Он взял тебя в свою семью и воспитывал как родную, наряду с Вероникой, в благодарность за спасение дерева и города. А эту байку про сестру и брата они наспех состряпали, чтобы объяснить всем твоё сходство с Селиной. Поверь, любой, кто видел Селину, сразу бы догадался, что вы — родня. Вы так поразительно похожи! А народ у нас в Сноусмиде очень любопытный, сама знаешь!

Джулиана смотрела на него, не веря своим ушам. И она бы с радостью не поверила аптекарю, назвала бы его лжецом, если бы лично не видела миниатюру Селины… Её мир пошатнулся, накренился и завертелся под ногами. Она — не урождённая Фэрфакс? Она — дочь Селины, которую всегда считала тёткой? Но выходило, что та ей и не тётка вовсе… А Элиас оказался прав, когда в шутку сказал, что её подменили. Только вот теперь выясняется, что это никакая не шутка…

— Вот такая грустная история. — Аптекарь сделал шаг к ней, его пухлые пальцы сжимали зловещий камень, блеснувший одним своим боком. — Что ж, довольно разговоров. Пора заканчивать.