Глава 4. Нежданный гость в гостиной губернатора

День, начавшийся с такого блестящего триумфа — с ловкой кражи жетона дознавателя — завершался для Джулианы Фэрфакс полным и оглушительным провалом. Она брела по заснеженным улицам Сноусмида к отцовскому дому. Мокрый снег налип на ботинки, и с каждым шагом её ноги становились всё тяжелее. Вечер уже набросил на колючий снег синие тени, а в воздухе звенела ледяная стужа, предвещая ночь трескучего мороза.

Они с Габриэлем и Люси провели весь день на окраине, в пустующем доме номер тридцать восемь по Вишнёвой улице, где, по заверениям старика Потрика, слышались странные звуки и виднелись следы на снегу. Джулиана промёрзла до костей. Ни тёплое пальто, ни шапка, ни ботинки, ни даже шерстяные штаны под платьем не могли защитить от лютого холода. И что в итоге?! Ничего! Вместо похитителя волшебства они обнаружили лишь маленького перепуганного снежнеквака, которого Джулиана не смогла бросить на произвол судьбы, и теперь он сладко спал у неё за пазухой, согретый теплом её платья. А все «загадочные» следы вокруг дома принадлежали сапогам... самого мистера Потрика! Как позже выяснилось, он подошёл к пустующему дому, оставив на снегу следы своих сапог, а затем, обойдя здание по кругу, сам же и удивился, обнаружив эти отпечатки. И старик даже мысли не допускал, что следы его собственные! Сам стал жертвой обмана, а заодно и «Добрых духов городка» ввёл в заблуждение. Зацепка, за которую они ухватились с таким энтузиазмом, оказалась пылью и чепухой. Да ещё и миссис Потрик, встретив их на обратном пути, лишь буркнула: «Вы бы его поменьше слушали! Вечно ему что-то слышится!» — и удалилась, даже не предложив им имбирного печенья в качестве компенсации за пустую трату времени.

Стоит ли говорить, что Джулиана была не в самом лучшем расположении духа, когда оказалась у порога родного дома. Она с силой толкнула массивную дубовую дверь и ввалилась внутрь, усеяв начищенный до блеска тёмный паркет комьями снега. В воздухе витал аромат чая и ягодного пирога, что так любила печь Вероника. Однако этот уютный, домашний запах сегодня лишь раздражал Джулиану. Она сбросила с себя мокрое, пропахшее дымом и холодом пальто, оставив его лежать бесформенной кучей на лавке, и с силой стянула промокшие ботинки, набитые снегом. Следом на лавку полетела шапка.

В этот момент из гостиной появилась Вероника. Её льняные волосы были, как обычно, убраны в безупречный узел, а нежно-лавандовое платье выглядело так, будто она только что сошла с журнальной иллюстрации. Джулиана на мгновение растерялась, удивлённо вскинув брови. Куда это она так разоделась? Может, в пылу охоты за похитителем Джулиана забыла о каком-то празднике? Она крепко задумалась. До отцовского дня рождения было ещё далеко — он только весной. Может, уже Рождество? Впрочем... Даже окажись сегодня тот самый волшебный сочельник, это вряд ли подняло бы ей настроение.

— Джулс, — начала Вероника тихим, участливым голосом, делая шаг вперёд. Джулиана уловила лёгкий цветочный аромат её духов, которыми сестра пользовалась лишь по особым случаям. Точно, сегодня явно какой-то праздник, о котором Джулиана позабыла! — Ты должна кое-что узнать, прежде чем войдёшь в гостиную. У нас...

— Не сейчас, Никки, — отмахнулась от неё Джулиана, проведя рукой по лицу. Она чувствовала себя выжатой, как лимон. — Ты просто не представляешь, на какую дичь нас поднял старик Потрик! У него, кажется, в голове не уши, а два старых локатора — одни галлюцинации ловит! Я чертовски устала, поэтому давай все разговоры отложим до завтра.

— Но это важно! — настаивала Вероника, её большие карие глаза при этом выражали явное беспокойство.

Джулиана уже собралась огрызнуться, бросив в ответ что-то резкое, как из гостиной донёсся низкий и не предвещающий ничего хорошего голос отца:

— Джулиана? Ты уже вернулась? Пройди-ка сюда на минуту.

Внутренне застонав, Джулиана бросила на разряженную Веронику красноречивый взгляд: «Нате-ка, добилась своего! Будь ты потише, так отец бы и не узнал, что я дома!» С гримасой крайнего раздражения она поплелась на зов. Этот тон она знала слишком хорошо, и сразу поняла, что от разговора с отцом будет ускользнуть гораздо труднее, чем от диалога с сестрой.

— Папа, я так устала, — начала она, ещё не дойдя до двери гостиной, надеясь разжалобить его. — Можно, мы поговорим завтра, когда я отдохну? — Она вошла в комнату и, не глядя, продолжая своё нытьё: — Ты не представляешь, какой это был день! Кажется, весь Сноусмид тайно сговорился меня извести! А все эти «улики», которые нам подбросил мистер Потрик, оказались полной чушью! Я промёрзла до костей, шлёпнулась в сугроб и наелась снега, а мои бедные ноги... они теперь похожи на две замёрзшие селёдки! Вот, полюбуйся!

С этими словами она бесцеремонно подняла подол платья, демонстрируя отцу промокшие шерстяные носки и тёплые штаны. Фредерик Фэрфакс изумлённо охнул, покраснел, затем побледнел, прочистил горло и поспешно перевёл взгляд в сторону. Показалось ли ей, или у него действительно задёргался правый глаз? Неужели он безуспешно пытается подать ей какой-то знак?

— Пап, ну что с тобой? У тебя тик?.. — устало спросила она. У неё не было ни сил, ни желания разгадывать эти шарады. Единственное, о чём она мечтала, — добраться до своей комнаты и упасть на кровать без сил.

В этот момент её собственный взгляд случайно упал на кресло у камина. Выпучив глаза, Джулиана резко замолчала, будто на неё свалился сугроб с крыши.

В отцовском кресле, на её любимом месте у камина, где она так часто грелась длинными, холодными вечерами, сидел... столичный дознаватель! Сам, будь-он-неладен, Элиас, как-он-вообще-сюда-попал, Донован! Он выглядел так же безупречно, как и утром, когда сошёл с поезда. На нём был всё тот же тёмно-синий сюртук, правда, без пальто. Чёрные волосы были уложены идеально. Дознаватель сидел расслабленно, словно именно он являлся хозяином этого дома, и держал в длинных пальцах фарфоровую чашку из лучшего отцовского сервиза. С совершенно невозмутимым выражением на красивом лице он попивал чай.

Джулиана стояла не в силах вымолвить ни слова, и чувствовала, как по её щекам разливается краска. А внутри у неё всё кричало, рвалось и стонало. Каким образом он очутился здесь? Она же сама отправила его на Жемчужную улицу, в самый глухой район! Он должен был до сих пор плутать там в поисках вымышленной губернаторской канцелярии! Или, в крайнем случае, тащиться в ту самую ночлежку возле мельницы, но уж никак не сидеть в их гостиной!

Мысли метались в панике, пока её вдруг не осенило. Жетон! Ведь у неё есть его жетон! Что, если представить дело так, будто он самозванец, а настоящий дознаватель ещё не прибыл в Сноусмид? Пусть попробует доказать обратное. Пока отец будет делать запрос в столицу, а ответ будет идти обратно, у них с «Добрыми духами» появится драгоценное время, чтобы найти настоящего преступника. От восхищения собственной смекалкой Джулиана чуть не хрюкнула.

— Отец, у тебя гости, — бесцеремонно бросила она, указывая пальцем на незнакомца. — Не представишь нас? Кто этот джентльмен?

Фредерик Фэрфакс покраснел от её прямолинейности.

— Джулиана, веди себя прилично! — сделал он ей замечание и с извиняющейся улыбкой взглянул на дознавателя. Тот, впрочем, даже бровью не повёл. Казалось, его забавляла эта игра. Они оба прекрасно знали, что Джулиана осведомлена о том, кто он. — Это господин Элиас Донован, столичный дознаватель. Он прибыл расследовать исчезновение магии.

— Хм... А этот господин хоть чем-то подтвердил свою личность? — Джулиана вызывающе скрестила руки на груди, едва не придавив спящего снежнеквака. — Или ты просто впустил незнакомца в наш дом, поверив ему на слово? А вдруг он и есть похититель магии? Что тогда? — Она покачала головой. — И куда только подевалась твоя знаменитая осторожность, папа?

Губернатор покраснел ещё гуще.

— Я прекрасно знаю, кто… — начал он, но Элиас ленивым, почти небрежным движением руки вытащил из внутреннего кармана своего сюртука тот самый серебряный жетон и положил его на стол, прямо между дымящимся чайником, вазочкой с персиковым вареньем и большим куском ягодного пирога.

Джулиана так и застыла с открытым ртом. Затем её руки устремились к карманам платья, но она тут же вспомнила, что жетон был в пальто. Не проронив ни слова, она рванула в прихожую, подхватила с лавки своё пальто и лихорадочно принялась обшаривать карманы. Они были пусты. Но как же так?..

С поникшей головой она поплелась обратно в гостиную, где к ней тут же присоединилась Вероника.

— А что это вы, госпожа Фэрфакс, так старательно ищете в своих карманах? — с притворной учтивостью поинтересовался Элиас, поднимая на неё пронзительный взгляд. — Неужели что-то обронили? Или же, подобно мне, вы стали жертвой карманника?

В его глазах она ясно разглядела глубокую, острую и безжалостную насмешку.

— Представляешь, — сокрушённо вздохнул Фредерик, не заметивший взгляда, которым дознаватель смерил Джулиану, — господина Донована и впрямь обокрали прямо на улице. Только-только он сошёл с поезда. Просто уму непостижимо, во что превратился наш тихий и спокойный Сноусмид. Прямо вор на воре!

Джулиана в этот момент побледнела так, что её веснушки проступили ярче.

— Но ты не волнуйся, — поспешил добавить отец, приняв её бледность за испуг. — Дознаватель сразу же вернул жетон. Он же специалист своего дела.

— И вы... вы оба, знаете, кто его украл? — пискнула Джулиана, чувствуя, как пол уходит у неё из-под ног.

— А то как же! — с одобрительным смешком ответил губернатор, в голосе которого звучала гордость за Элиаса Донована. — Он столичный дознаватель первого круга всё-таки!

Решив, что Элиас уже выложил всю правду, Джулиана залепетала, смотря на отца умоляющими глазами:

— Папа, видишь ли... это получилось само собой... э-э... я не планировала... это была просто шутка... понимаешь, э-э... шутка...

В этот момент дознаватель, тактично кашлянув, вставил:

— Ну что вы так разволновались, мисс Джулиана? Жетон стащил мальчишка. Ловкий паренёк по имени Тэдди. Может, вам знакомо это имя?

Джулиана онемела. Неужели Тэдди их сдал? Вот же болтливый сорванец! И они ему ещё и денег дали! Предатель! Так, постойте-ка... Но как дознаватель вышел на его след? Нет, тут что-то не так.

— Я обязательно разберусь с этим, — пообещал Фредерик Фэрфакс, нахмурив густые брови.

— О, не утруждайте себя, — великодушно произнёс Элиас, и его говорящий взгляд снова задержался на Джулиане. — Мы с этим... предприимчивым молодым человеком уже уладили все вопросы. Он дал слово, что больше не станет промышлять в моих карманах. И что будет отвечать мне правду, если я пожелаю что-либо у него выяснить.

Он говорил эти слова, глядя прямо на Джулиану, и было ясно, что все его намёки адресованы ей, а вовсе не Тэдди. Вероника, стоявшая в стороне, уловила этот тонкий намёк, и её брови поползли вверх от изумления. Можно было не сомневаться, что позже она устроит Джулиане настоящий допрос. Губернатор же продолжал пребывать в блаженном неведении.

— Так а что это ты хотела сказать, Джулиана? — спросил губернатор, вспомнив её недавние попытки оправдаться. — Какую шутку ты затеяла?

— Да ничего важного, пап, — отмахнулась она, нервно усмехаясь. — Лучше скажите, как давно господин дознаватель... гостит у нас?

Этот вопрос Джулиана задала в первую очередь для собственного утешения. Ведь даже мысль о том, что дознаватель скитался по городу голодный и продрогший — пусть всего пару часов, — доставила бы ей несказанное удовольствие.

— Мистер Донован почти с самого обеда гостит в нашем доме, — ответил вместо него отец. — Канцелярию он нашёл без малейших затруднений, и мы незамедлительно направились сюда. Вероника, надо сказать, проявила себя образцовой хозяйкой. А вот где ты пропадала всё это время?

Джулиана изумлённо таращилась на дознавателя, окончательно осознав масштаб своего поражения. Он не просто нашёл дорогу, он сделал это почти сразу, умудрившись провести в их доме полдня, пока она бегала по городу со своей жалкой авантюрой. Следовало признать: дознаватель оказался гораздо умнее, чем она предполагала. А её блестящий план оказался не таким уж блестящим.

— Мне очень жаль, — пробормотала она, глядя в пол. — Но у меня были важные дела.

— Хорошо, — с покорным вздохом проговорил Фредерик, снова закрыв глаза на проделки младшей дочери. — Мы обсудим это позже. А теперь иди, отдохни, если так утомилась. И смени носки, чтобы не простудиться.

Кивнув, Джулиана развернулась, чтобы ускользнуть к лестнице, ведущей на второй этаж, где располагались спальни. Снежнеквак в это время зашевелился у неё за пазухой, тихо напоминая о своём присутствии.

— Завтра я ознакомлю вас с этим загадочным делом о пропаже магии, а заодно покажу Сноусмид, — услышала она слова отца, когда он обратился к дознавателю.

— Что вы, господин губернатор, я не посмею отнимать ваше драгоценное время! Наверняка, у вас и своих забот хватает. Но я уверен, мисс Джулиана с её невероятной проницательностью и... знанием городских улиц сможет стать мне отличным проводником.

Джулиана застыла на месте, так и не дойдя до спасительной лестницы. За её спиной воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Губернатор, сделавший в тот момент глоток чая, поперхнулся. Вероника едва заметно вскинула брови, а снежнеквак, прятавшийся за пазухой Джулианы, громко и испуганно квакнул.

Дознаватель, сохраняя полную невозмутимость, между тем продолжил наседать:

— Мисс Фэрфакс, что скажете? Согласны проводить меня завтра утром к дому Леонарда Годдарда? Я буду вам очень признателен.

Джулиана медленно развернулась, пытаясь подобрать в голове убедительную причину для отказа, но нужные слова, словно нарочно, застряли у неё в горле. И виной всему был Элиас Донован. Он смотрел прямо на неё. Его лицо было невозмутимо, но в глазах горел холодный, недвусмысленный огонёк. Он молча, но абсолютно чётко дал ей понять: откажешься — и я расскажу отцу всю правду о «мальчишке» и украденном жетоне.

Джулиана скрипнула зубами от досады.

— С радостью, — выдавила она через силу, заставляя свои губы растянуться в неком подобие улыбки.

— Я даже не сомневался в вашем благоразумии, — добавил Элиас, и в его голосе снова зазвучала лёгкая насмешка, понятная лишь им двоим. — И в вашем отчаянном желании помочь отцу в этом нелёгком деле с кражей.

Они снова обменялись долгими, многозначительными, полными немого вызова и взаимного раздражения взглядами, пока их молчаливое противостояние не нарушило очередное «Ква-ам!»

— Значит, до завтра у того самого дома с зелёными ставнями и широкой печной трубой? — сохраняя абсолютную невозмутимость, уточнил дознаватель.

— Точно. Там и встретимся, — ответила Джулиана, заливаясь краской до самых ушей.

Джулиана прекрасно видела, как губернатор перевёл недоумённый взгляд на Веронику. «О чём это они говорят?» — словно спрашивали его глаза.

«Сама не знаю», — слегка пожав плечами, так же безмолвно ответила ему сестра.

Не проронив больше ни слова, — тогда как снежнеквак снова нарушил тишину тревожным кваканьем, — Джулиана развернулась и побрела прочь из гостиной, оставив отца и дознавателя обсуждать дело о пропавшей магии. Поднимаясь по лестнице в свою комнату, она на ходу достала испуганное животное, пока её саму разрывало от бессильной злости. Она проиграла. С треском. А завтра... Завтрашний день станет лишь продолжением её унизительного поражения. Дознаватель наверняка воспользуется случаем, чтобы отплатить ей за тот «радушный» приём, что она ему устроила.