Глава 6. Тень над Каменной улицей

Дом представлял собой уютное одноэтажное строение из серого камня, расположившееся за комбинированной оградой из красного кирпича и белого штакетника. Из трубы вверх тянулся густой дымок, пахнущий липовой щепой и чем-то сладковатым.

Дверь им открыла высокая женщина с круглым лицом, одетая в оливковое шерстяное платье. Её пышная копна белокурых волос обрамляла лицо с живыми, невероятно синими глазами. Это была миссис Тильда Годдард, супруга Лео.

— А, господин дознаватель, Джулиана! — встретила она их приглушённым голосом. — Мы были предупреждены о вашем визите — рано утром от губернатор прилетел говорящий снежок. Но не стойте же в дверях, на улице лютый мороз! Проходите, проходите, Лео уже ждёт вас в гостиной. Только, прошу, — её живой взгляд сделался умоляющим, — будьте с ним помягче. Он до сих пор сам не свой. Слоняется по дому, точно тень.

Джулиана кивнула, внезапно ощутив шершавый ком в горле. Она знала Лео Годдарда всю свою жизнь — всегда весёлого, неунывающего, с искорками магии на кончиках длинных пальцев. Представить его «тенью» было весьма сложно. Что же до дознавателя... Она украдкой взглянула на него, но тот сохранял полное спокойствие. Казалось, слова Тильды не произвели на него ни малейшего впечатления.

Миссис Годдард провела их по короткому коридору с пёстрым половиком. Из кухни тянуло восхитительным запахом — сладким, с лёгкой кислинкой. Джулиана не удержалась и заглянула в дверной проём. На плите в большом медном тазу булькало и пенилось вишнёвое варенье, а деревянная ложка с длинной ручкой сама собой, неторопливо и ритмично, помешивала его, чтобы не пригорело. Джулиана невольно причмокнула. Её желудок предательски заурчал. Вот бы попробовать хоть капельку...

— Мисс Фэрфакс, не отставайте, — бросил ей дознаватель через плечо сопроводив эту фразу красноречивым взглядом. «Вы что пришли сюда набивать своё брюхо?» — будто спрашивал он.

Она состроила недовольную гримасу, в последний раз с тоской взглянула на варенье и поплелась за Элиасом и хозяйкой дома.

Тильда проводила их в гостиную, где в просторном кресле, укрытом красным покрывалом с синими полосками, у пышущего жаром камина сидел Леонард Годдард. Он и впрямь напоминал бледную тень прежнего себя — плечи безнадежно ссутулились, а руки, вялые и безвольные, напомнившие Джулиане остывшую кашу-размазню, лежали на коленях. Он поднял на гостей глаза, и Джулиана увидела в них такую пустоту, что ей вдруг стало зябко, не смотря на жару в комнате.

— Лео, к тебе гости от губернатора Фэрфакса, — мягко сказала Тильда, затем обернулась к Джулиане и Элиасу: — Не хотите ли чашечку чая с домашним вишнёвым вареньем? Свежее, только что приготовленное.

Джулиана, которая только этого и ждала, просияла и уже открыла рот, чтобы принять предложение, но Элиас оказался быстрее. Его голос прозвучал вежливо, но твёрдо:

— Благодарим за гостеприимство, миссис Годдард, но мы вынуждены отказаться. Мы здесь исключительно по делу.

Джулиана резко повернулась к нему, чувствуя, как внутри пузырьками закипает возмущение. Конечно! Ему-то легко говорить! В отличие от неё, он успел позавтракать морковным кексом, приготовленным Вероникой! А она? Её завтрак буквально улетел у неё... из-под носа! Но его стальные серые глаза были неумолимы. Джулиана поджала губы, сглотнув вместе со голодной слюной обиду. Ладно, она потерпит. Ради дела. И ради того, чтобы вернуть городу магию. А когда вернётся домой, наестся до отвала!

— Миссис Годдард, — снова заговорил Элиас. — Будьте так добры, принесите одежду, в которой был ваш супруг в день происшествия.

— Конечно, — безропотно ответила женщина и ненадолго вышла.

Вернувшись, она протянула дознавателю аккуратный свёрток. Элиас развернул его на столе, обнаружив внутри сложенное пальто изумрудного оттенка, плотный свитер с высоким воротом и пару простых шерстяных брюк. Он принялся за скрупулёзный осмотр одежды, хотя Джулиана не находила в ней ничего примечательного. Одежда как одежда. Его пальцы скользили по швам, задерживались на карманах, проверяли ткань у горловины. Он поднимал вещи к свету, встряхивал их.

Особое внимание он уделил пальто, подолгу вертя его в руках, пока не сосредоточился на правом рукаве. Взгляд его сделался острым, сфокусированным. Он тщательно ощупал ткань рукава от плеча до манжета, будто пытаясь найти то, что нельзя увидеть глазом. Затем он поднёс кончики пальцев к носу, едва заметно вдыхая воздух. Спустя мгновение он так же аккуратно сложил одежду и вернул её Тильде.

— Благодарю, этого достаточно, — ровно заключил он.

Тильда молча кивнула, забрала вещи и вышла, оставив в гостиной их троих.

— Мистер Годдард, — раздался спокойный голос Элиаса, как только они уселись в кресла напротив Лео.

Его рука скользнула во внутренний карман сюртука, извлекая оттуда небольшой кожаный блокнот, который он неторопливо разместил у себя на коленях. Джулиана невольно вытянула шею, с любопытством разглядывая ничем непримечательный предмет. Вскоре до неё дошло. Конечно же, блокнот-самописец! Ей стоило догадаться, что у столичного дознавателя в арсенале найдётся нечто подобное.

— Прошу вас, — продолжил Элиас, — опишите нам тот день. Со всеми деталями. Максимально подробно. Начните с самого начала.

Не успел вопрос слететь с его языка, как Элиас преобразился. Он не менял позы, но его осанка стала собраннее, а взгляд — острее и пронзительнее. Он словно настроил какой-то невидимый всем, кроме него самого, механизм изнутри. Джулс почувствовала, что даже воздух вокруг него сгустился, наполнившись напряжением. За секунду он превратился в столичного дознавателя первого круга, профессионала, мимо которого и муха не проскочит.

Лео зажмурился, пытаясь сосредоточиться, потом начал свой рассказ.

— В тот злополучный день ближе к вечеру я, как всегда, поцеловал на прощание свою Тильду и вышел из дома, направляясь к дому миссис Купер. Она пожаловалась, что фонарь над её крыльцом погас.

Джулиана смотрела во все глаза, наблюдая, как каждое слово Лео тут же появляется на чистой странице блокнота. Строчки ложились ровными рядами, а крупный аккуратный почерк был разборчив даже с её места. Эх, им бы с «Добрым духам городка» заиметь парочку таких блокнотов!

— На улице стоял трескучий мороз, поэтому я поспешил и за считанные минуты оказался у её порога. Как водится, сначала ко мне выбежал Бельчонок, а потом появилась и сама миссис Купер. Мы немного побеседовали — она справилась о здоровье Тильды и пригласила нас обоих на чай. Потом, спохватившись, миссис Купер пошла проверить молоко на плите, как бы не убежало, а я тем временем приступил к починке фонаря. Справился я быстро, буквально за пару минут, дело-то оказалось пустяковым...

Здесь голос Лео прервался, и его лицо вновь исказилось горькой гримасой. Он уставился на свои ладони, будто пытаясь разглядеть на них следы утраченного волшебства.

— В знак благодарности миссис Купер напоила меня горячим какао, — продолжил он, как только волнение поутихло. — После чего сказала, что ей нужно зайти в аптеку мистера Финнегана за снадобьем для ушей… она, понимаете, господин дознаватель, плохо слышит.

— Отдать бы это снадобье мистеру Потрику, — пробормотала Джулиана вполголоса. — Ему бы оно были куда полезнее.

Элиас бросил на неё взгляд, от которого у неё похолодели пятки. Взгляд был безмолвным и пугающе суровым. Даже когда она утром испортила его сюртук, он не смотрел на неё с такой строгостью. Джулиана мгновенно прикусила язык и уткнулась взглядом в Лео Годдарда.

Ничего не заметив, Лео продолжил:

— На улице к тому времени уже стемнело, и я предложил сходить в «Финненговы снадобья» вместо неё. Миссис Купер заметно оживилась, с облегчением отметив, что теперь сможет проконтролировать свои непоседливые спицы, занятые вязанием шерстяных носков. В прошлый раз, стоило ей ненадолго отвлечься, те увлеклись настолько, что вместо обычных носков связали пару длинных гольфов. Я оделся и отправился в путь, пообещав вскоре вернуться.

Его рассказ оборвался на этом месте. Он переводил взгляд с Элиаса на Джулиану, и обратно и молчал.

— И что же дальше? Что случилось потом? — не выдержала Джулиана, пальцы на ногах которой подрагивали, выдавая её нетерпение.

— На этом всё, — тихо ответил Лео. — Я… я больше ничего не помню. Очнулся я только на следующее утро. В сугробе, на самом краю города. Просто ума не приложу, как я попал туда. Но я сразу почувствовал, что со мной что-то не так. Пальцы стали холодными, чужими… — Он сжал свои изящные, когда-то полные сил руки в кулаки. — Кое-как я вышел на центральную улицу, попытался зажечь первый попавшийся фонарь… и ничего не вышло. Искра магии пропала. Бесследно.

В заключение он упомянул, что Барни Бэйл из кондитерской «Сахарная карамель» проводил его до аптеки. Мистер Финнеган, осмотрев его, лишь развёл руками и выписал укрепляющие настойки.

Не проронив ни слова во время его рассказа, Элиас внезапно нарушил молчание. Его голос был тих, но каждое слово звучало отчётливо:

— Интересно... — Он пристально посмотрел на собеседника. — А вы сможете отвести нас к тому месту, где оказались после произошедшего?

— Непременно, — заверил Лео. — Я отлично помню то место. Очнулся я возле Голубой ели.

— Голубая ель? — задумчиво протянул Элиас.

— Говорят, с неё начался Сноусмид, — пояснила Джулиана. — По легенде, если дерево погибнет, то и городу недолго осталось.

Элиас молча кивнул, его лицо при этом напряжённо дёрнулось. Джулиане казалось, она физически ощущает, как его мозг лихорадочно работает, складывая разрозненные пазлы в единую картину, недоступную ни ей, ни Лео. А что, если он и правда что-то увидел? Она ведь понятия не имела, как работает магия дознавателя.

— И ещё кое-что... Скажите, в тот вечер миссис Купер случайно не угощала вас лакричными конфетами?

— Лакричными конфетами? — Лео неосознанно скривился, и Джулиана вполне понимала его реакцию. Она и сама на дух не переносила вкус и запах лакрицы! Хотя ей всё равно было непонятно, какое отношение конфеты имеют к исчезнувшей магии. — Нет, я не люблю лакричные леденцы, и миссис Купер прекрасно об этом осведомлена. Вряд ли она предложила бы мне именно их. Но она угощала меня шоколадными батончиками, если это поможет делу...

Элиас снова кивнул и резко поднялся с кресла. Блокнот-самописец в тот же миг скрылся в кармане его сюртука.

— Благодарю вас, мистер Годдард. Вы оказали нам неоценимую помощь.

С этими словами он направился к выходу, где их поджидала миссис Годдард. Джулиана, опешив от такой внезапности, вскочила и бросилась за ним, едва успев кивнуть на прощание не менее ошарашенному Лео.

У самой двери миссис Годдард внезапно замедлила шаг и заговорила с нерешительностью в голосе, словно сомневаясь, стоит ли произносить задуманные слова.

— Я, конечно, ни на что не намекаю… Но в тот день около нашего дома бродил Эрни Уинтерс. Выглядел он крайне подозрительно — ходил и заглядывал везде. Мне показалось это очень странным.

— Эрни Уинтерс? — уточнил Элиас.

— Это наш местный чудак, — пояснила Джулиана, опередив ответ миссис Годдард.

— Да, он вроде безобидный, но… — женщина беспомощно развела руками.

— Благодарю вас, мы обязательно это проверим, — пообещал Элиас.

Попрощавшись с хозяйкой, они вышли на улицу, где их обступил морозный воздух.

Едва дверь закрылась за их спинами, Джулиана набросилась на Элиаса с расспросами:

— Ну что? Уже что-то прояснилось? Что удалось выяснить? Есть зацепки? Каков план? Что будем делать дальше? И при чём тут лакричные конфеты? Какое отношение они имеют к исчезновению магии?

Её вопросы сыпались на него чаще снежной крупы.

Джулиана едва поспевала за его размашистым шагом, пока он, полностью погружённый в свои мысли направлялся к дому губернатора. Ей казалось, что её голова вот-вот взорвётся от любопытства, а дознаватель, как назло, молчал. Джулиана не привыкла, что её вопросы игнорируют. Обычно они с Люси и Габриэлем всё обсуждали сообща. У «Добрых духов городка» не существовало друг от друга тайн, но здесь всё было иначе...

— Да ответьте же хоть что-нибудь! — не выдержала, наконец, она.

Внезапно, словно устав от её непрерывной трескотни, он резко остановился. Джулиана не успела затормозить и с размаху врезалась лицом ему в спину. Раздался отчётливый хруст, а перед глазами у неё заплясали чёрные точки.

— Ай! Мой нос! — взвыла она, яростно потирая онемевшую переносицу. Элиас даже не взглянул на неё, чтобы оценить масштаб нанесённого урона. — Это что, новый способ от меня избавиться? Доложу я вам, Джулиана Фэрфакс не из тех, кто ломается! Я стальная, понимаете? И вообще...

Она собиралась продолжить свою гневную тираду, но в этот момент Элиас обернулся и резко поднял руку. Пальцы его сложились в привычный жест, а в воздухе мелькнула зеленоватая искорка магии. Ловким движением он провёл ладонью перед её губами, произнеся всего одно слово:

— Контице!

«Что за чушь?» — раздражённо мелькнуло у неё в голове.

Джулиана нахмурилась, открыла рот, собираясь возмутиться, но... не смогла издать ни звука. Она снова попыталась, и — о ужас! — у неё опять ничего не вышло! В буквальном смысле. Она ошарашенно уставилась на дознавателя, её глаза стали круглыми, как блюдца.

— Слишком уж много шума вы производите, мисс Фэрфакс, — проговорил Элиас, глядя на неё с высоты своего роста. — А мне нужно обдумать слова мистера Годдарда. Леонард определённо был в том месте, где пахло лакричными конфетами. Скажите, — он сделал паузу, глядя на её багровеющее от злости лицо, — вам известно такое место в Сноусмиде?

Она молчала и сверлила его взглядом, мысленно набивая его рот этими самыми лакричными конфетами.

— Что-что вы сказали? Расслышать не могу, — с напускной простотой произнёс он. — Может, сообразите, что это за место? Не спешите, я подожду. А пока прислушайтесь к этой блаженной тишине... Знаете, в маленьких городах и впрямь есть своя прелесть.

Затем, наслаждаясь её реакцией, он с лёгкой, торжествующей улыбкой сделал глубокий вдох.

Чем дольше Джулиана вглядывалась в его спокойное лицо, тем сильнее разгоралось её негодование. Выходит, он с самого начала не собирался делиться с ней ходом расследования. Конечно, формально он и не был обязан этого делать... Но мог бы проявить доверие! Это же она оказала ему услугу, приводя к дому Лео, хотя могла бы сейчас идти по горячему следу вместе с «Добрыми духами». А вместо этого она пошла с ним. И что же? Он скрывает от неё информацию! Мало того, он посмел заткнуть ей рот!

Кровь прилила к щекам Джулианы, губы задрожали. Казалось, она вот-вот взорвётся... Но её голос внезапно вернулся. Слова прорвались наружу с такой неудержимой силой, будто невидимая преграда, мешавшая говорить, исчезла по щелчку пальцев, и Джулиана, потеряв равновесие, чуть не завалилась вперёд, прямо на Элиаса.

— Вы... вы просто невыносимы! Вы самый высокомерный и неблагодарный человек, которого я когда-либо встречала! Столичный зазнайка! Клянусь, я подкрадусь ночью и вылью на вашу одежду флакон эссенции снежнеквака! Вы даже не представляете, каким зловонием будут пропитаны все ваши драгоценные сюртуки! Да утренний кусочек маршмеллоу покажется вам благодатью! От вас будет пахнуть, как от тролля, объевшегося тухлой капустой и луком! Этот аромат въестся в вас навсегда и переживёт всех ваших правнуков! Вам присвоят титул «Сэр Вонючее Зловоние» и запретят появляться в приличном обществе!

Она стояла, тяжело дыша, с вызовом тыча в него пальцем.

Элиас же смотрел на неё с выражением полнейшего изумления. Казалось, даже его профессиональное самообладание дало серьёзную трещину. Истолковав его ошеломлённый вид как признак страха, Джулиана самодовольно усмехнулась.

— Что, уже побежали стирать свои столичные штанишки, господин Донован? — в голосе Джулианы плясали победные нотки. — То-то же!

— Каким образом вам удалось разрушить заклятие «замка молчания»? — с трудом выдавил он наконец, проигнорировав её дурацкую шутку.

Джулиана скептически покрутила пальцем у виска.

— При чём тут ваш «замок молчания»? Понятия не имею о чём вы вообще говорите! Но, скажу я вам, если вы снова посмеете заткнуть мне рот…

— Не стоит напоминать, — вежливо, но твёрдо прервал он, поднимая ладони в примирительном жесте. Шок миновал, и он снова был собран. — Мои сюртуки и без участия снежнеквака находятся в достаточной опасности.

— И не забывайте об этом! — торжествующе воскликнула Джулиана. — Так что советую быть повежливее.

Элиас молча кивнул, затем произнёс:

— Пока достаточно. Мне нужно вернуться домой и обдумать услышанное. После обеда навестим остальных пострадавших.

— А что насчёт... — попыталась напомнить Джулиана.

— Ах, да, — будто спохватился он, — и конечно, мы зайдём к снеговику миссис Петцольд.

Однако слова его сопровождались совершенно новым изучающим взглядом, словно сегодня он увидел Джулиану впервые. Казалось, для него она сама стала загадкой, разгадать которую было столь же важно, как и вернуть магию Сноусмиду.