Глава 11. База данных исследовательского института

— Иногда мне кажется, что за твоим стремлением представить себя роботом что-то стоит, — обводя взглядом пространство, пожаловался босс.

— Вам кажется, — любезно ответила я.

— А коробка предохранителей так не считает, — обернувшись, сверкнул он хитрой улыбкой.

— Да-да, вы неотразимы, мы поняли, — раздраженно помахала я рукой. — Как вы вообще нашли это место? Я не говорила, где нахожусь.

Взгляд артефактора упал на мою руку, без слов позволяя понять ответ. Похоже, этот браслет обладает еще и магической геолокацией, а это значит, что создатель всегда будет знать его месторасположение. Таким образом торжественно объявляю, что мы зашли в тупик: я буду следить за боссом, а босс за мной. Очень мило.

— Ясно, — вздохнула я, принимая поражение. — Итак, вы собираетесь остаться здесь до завершения расследования?

— Ты не против? — Склонив голову, он тихо заглянул мне в глаза. Испытывая небольшое удивление, я поняла, что та нервозность, которая была из-за предстоящего дела раньше, теперь полностью прошла. Чувствуя поддержку, я не могла не наполниться уверенностью.

— Не против, — мягко ответила я. — Дело может быть небыстрым, поэтому располагайтесь.

Я жестом указала парню на свое гнездо и не могла не развеселиться, увидев его озадаченное лицо.

— Это что? — удивился он. — Мешки? Ханюш, может, подберем тебе нормальные апартаменты?

— Чем вам не нравится мой склад? — насмешливо прищурилась я.

— Может, тем, что это — склад? — многозначительно поиграл он бровями.

— Как управляющий модуль хозяйственной части резиденции я по протоколу должна находиться здесь.

— Мало ли кто кому что должен! — самоуверенно заявил он. — Я здесь закон, и я говорю, что ты можешь жить где пожелаешь. Как насчет моей комнаты? У меня очень удобная кровать, малышка.

— Я бесконечно счастлива за вас и вашу кровать, босс, — одобрительно покивала я. — А также безмерно восхищена стабильностью вашей диктатуры. Однако меня все устраивает. Что же до кровати… Для начала присядьте на эти мешки.

— Кхм… — осторожно кашлянул Лель, бросая настороженные взгляды на возвышающуюся гору черных мешков. — Эта идея не кажется разумной. Ладно, если ты не хочешь уходить отсюда, то я мог бы хотя бы мебель нормальную купить. Ты… эй!

Устав препираться, я без лишнего почтения толкнула человека, заставив его упасть на мешки. Сначала раздался его удивленный вскрик, который очень быстро превратился в блаженный стон. Самодовольная усмешка расцвела на моих губах:

— Разве эти мешки не лучше вашей кровати?

— Я был не прав! — полный удовольствия протяжный голос босса прозвучал из глубин черной горы. — Я был очень неправ. О-о-о… как это может быть так удобно? Думаю, я все это время спал на кирпичах. Хана, что в этих волшебных мешках?

— Образцы экспериментальной наноткани. Подарок вашего отца. Он уделял большое внимание современным разработкам, — бесстрастно ответила я, будто эти воспоминания меня не касались.

Шуршание впереди резко оборвалось, и через несколько секунд Лель выбрался из мягкого плена, напряженно сел на вершине этой кучи мешков и внимательно посмотрел на мое невыразительное лицо.

— Вроде бы хорошая вещь, а все равно хочется выкопать ублюдка и пристрелить еще раз. То, что ты сейчас сказала… это значит, что ты тоже входила в число "современных разработок"?

— Некорректный за… кхм, — по привычке начала я, но вовремя остановилась и сказала более понятными словами, чтобы избежать недопонимания: — Что вы имеете ввиду?

— Внимание, — скрывая тяжелый взгляд, медленно повторил Лель. — Насколько большое внимание он тебе уделял?

— Я все еще не совсем вас…

— Я спрашиваю, он приставал к тебе?

Ах вот вы о чем, ха-ха.

— Видите ли, босс, — скрестив руки на груди, холодно улыбнулась я, — Визар Шторм был жестоким, бескомпромиссным и строгим человеком. На его счету внушительное количество убитых мужчин и изнасилованных женщин. Воровство, обман, шантаж, терроризм — все аспекты современного политика ему были присущи. Однако, к своей чести, он никогда бы не притронулся к роботу. Подобное извращение для него было немыслимым.

— Да? — тут же воспрял духом и радостно заулыбался невыносимый человек. — Ну тогда хорошо. Пусть дальше лежит спокойно.

Думаю, если бы Визар мог сейчас услышать слова своего сына, он умер бы еще раз. От гнева. Эта пара отца и сына поистине впечатляет. Я сказала так много слов, а он услышал только то, что хотел. Разве у этого человека все в порядке с головой? Бедный Сатеон, ему совсем не на кого положиться в эти темные времена.

— Ну так что? Когда мы начинаем? — нетерпеливо заерзал в моем гнезде человек, сверкая возбужденным взглядом. Со стороны могло показаться, что ему гораздо нужнее докопаться до файлов института, чем мне. В итоге я была вынуждена сокрушенно покачать головой, не зная, смеяться мне или плакать.

— Да, босс, — вздохнула я, отбрасывая посторонние мысли в сторону. Усевшись на мешки, я собиралась инициировать подключение к галосети, но была прервана неуверенной просьбой:

— А я могу посмотреть? В том смысле, что… ну вот как ты в прошлый раз показала свой интерфейс. Можно так и сейчас сделать? Это не помешает?

— Множество процессов не будет отображено на моем интерфейсе, но если вам интересно, я могу показать и их. Однако едва ли вы что-то поймете, — обернувшись, с сомнением протянула я.

— Я умный, — напомнил он.

— Ну да, как я могла забыть, — заворчала я себе под нос. — Ладно, начинаем.

Создав подключение к галосети, я нашла сигнал от своей точки доступа, оставленной на стене кофетерия. Одновременно будет запущено шестнадцать процессов, поэтому почти два десятка голографических проекций виртуальных экранов вспыхнули в воздухе вокруг нас. Чтобы человеку было лучше видно бесчисленный ряд командных файлов, я потушила на складе освещение, и теперь только холодный синий свет от программных окон падал на наши лица.

Шаг первый — усилить сигнал точки доступа, чтобы ее волны перекрыли подавление, установленное на территории исследовательского института. Ряд символов покрыл собой все экраны, перемещаясь с такой скоростью, что уследить было практически невозможно.

— Нда… — раздался за спиной приглушенный шепот. — Кажется, я погорячился.

Едва заметная улыбка коснулась уголков моих губ, но не отвлекла от дела. Добившись нужного радиуса покрытия сигнала за четыре секунды, я перешла к следующему шагу.

Отсутствие подключения устройств института к галосети не означает, что там не пользовались сетью. Локальная сеть, которая была там установлена, имела дробление на уровни доступа. Низший уровень использовался сотрудниками для ведения чатов общественной деятельности и личной переписки. Ключ к нему был у всех сотрудников, а мониторинг велся не так строго, чтобы людям приходилось следить за каждым словом.

Мое вторжение было похоже на прогулку по коридору, в конце которого была лестница на следующий уровень с новым, более охраняемым коридором. Для людей, чтобы подняться по такой лестнице, нужно было знать пароль, для меня же все выглядело несколько иначе. С того момента, как я вошла в систему института, программа безопасности видела меня как файл, а не авторизованного пользователя, из чего следует, что ни пароли, ни разрешения для входа были не нужны. Это преимущество искусственного интеллекта, которым я являюсь: все цифровое пространство — мои владения.

Для прохождения всех уровней допуска мне потребовалось две с половиной секунды. Не самый лучший результат, но и алгоритм взлома был для меня совершенно новым. В воздухе вспыхнули еще порядка сотен экранов, заполонив собой все пространство и без того немалого склада, после чего на них появились изображения с камер внутреннего наблюдения института.

Сидя на вершине черной горы мешков, Лель немного оживился. Записи с камер представляли для него куда больший интерес, чем окна с непонятными символами. Отключив экраны с ненужными изображениями, я оставила только те, виды из которых показывали серверные хранилища, кабинет охраны и старших менеджеров.

Час был поздний, ночь уже перевалила за середину, поэтому директоров видно не было. В своей будке сидела охрана из двух человек, временами бросая ленивые взгляды на мониторы и маясь от безделья. Не стоит их осуждать — кому придет в голову ломиться на охраняемую секретную зону? Да и автоматическая охранная система была разработана самим институтом и являлась совершенно первоклассной. Даже птице пришлось бы пройти собеседование и тщательную проверку, чтобы сесть на крышу одного из трех серверных зданий.

— Кар, хе-хе, — тихонько баловалась я, представляя себя супер крутой вороной, обхитрившей систему. Тихий смешок за спиной сообщил, что моя маленькая шутка не осталась незамеченной, поэтому пришлось срочно сделать важный и серьезный вид высококачественного робота.

Настоящий интерес для меня представляла последняя категория камер. Институт обладал обширной базой данных, которая хранилась на большом количестве носителей, объединенных на последнем уровне системы локальной сети. Физически это отражалось в том, что три из нескольких имеющихся многоэтажных зданий института были доверху заполнены непрерывно функционирующими серверами. И именно это отображалось сейчас на интересующих меня камерах.

Сквозь жалюзи просачивался свет сигнализаций, падая на покрытый черными резиновыми коврами пол и металлические стеллажи, доверху заставленные системными блоками. Тугие канаты проводов свисали с потолка и липкой паутиной опутывали сервера, создавая единый организм. И управлялся он центральной системой, в которую я только что и вошла.

Первым делом я взяла под контроль все запертые окна и двери. Теперь без моего одобрения разблокировать их не представляется возможным, проще выпилить. Если бы такое произошло посреди рабочего дня, то остаться незамеченной было бы практически нереально, однако в это время посетителей серверных зданий не было. Иначе для того, чтобы защитить данные от моего проникновения, им было бы достаточно выдернуть главный провод из сети. Можно было бы обесточить институт и из других мест, но кто их заставлял пихать такое количество электронных замков на все повороты? Внешняя сторона не представляет угрозы, так как институт имеет собственный генератор электроэнергии. С собственным замочком, разумеется.

Итак, институт был под моим контролем и охрана все еще не заметила вторжения. Следующим шагом было копирование всех файлов. Почему копирование? Потому что это быстрее, чем запустить анализ содержимого каждого серверного блока. На сортировку данных понадобится некоторое время, а его у меня, скорее всего, нет.

Со стороны может показаться, что мое проникновение было идеальным и не могло быть никем и никогда замечено, но это не так. И дело было в самом первом шаге. Пока протокол копирования на максимальной скорости передавал мне огромный поток данных, точка доступа галосети сводила на нет всю блестящую маскировку.

На экранах было видно, как охрана и некоторые дежурные работники лабораторий, приглядывающие за ходом своих экспериментов, встрепенулись от полудремы и начали хвататься за свои гаджеты. Прошло не больше десяти секунд с начала моей операции, как поднялось сперва недоуменное оживление, а после и настоящая неразбериха.

В одночасье погруженная в ночной мрак территория института осветилась вспыхнувшим светом, а воздух разорвал вой сирен. Нет, я не была обнаружена, тут дело в другом.

Точка доступа галосети свела на нет всю работу волн подавления. Что это означает? Это означает, что все личные гаджеты сотрудников разом получили подключение к галосети, которое, напомню, терялось при прохождении на территорию засекреченного объекта.

Звонки, сообщения, электронная почта, социальные сети — все это разом оживилось и начало присылать уведомления, привлекая внимание своих хозяев. Когда на таком первоклассном объекте, как исследовательский институт, происходят масштабные сбои, паника — нормальное явление. Главное, чтобы это никому не пришло в голову связать со мной, а такая вероятность есть. Все-таки еще днем на территории появился новый человек, а уже ночью начались проблемы. Может навести на размышления. Однако докопаться до правды никто не сможет, я в этом уверена. Как и проследить за моими действиями в сети. Вторжение в базу никак не отобразится, а отток данных не будет заметен. Идеальное преступление.

Итак, пока Лель за моей спиной с замиранием сердца следил за разрастающейся паникой на мониторах, я методично скачивала всю доступную информацию на свой накопитель. Объем данных был достаточно велик, поэтому дело займет некоторое время. Около часа, если быть точной.

В общем, пока я качала засекреченные файлы, Лель успел не только насмотреться на бессмысленную толкотню исследователей, но и устать от нее. К тому времени, как я была близка к завершению дела, на базу успели прибыть все от директора Вермаха до сонных электриков. Прибыть-то они прибыли, но в запертую зону проникнуть не могли. Так и стояли снаружи на морозе, грязно ругаясь и перекладывая вину друг на друга.

Сосредоточенно поглощая информацию и наблюдая за запертыми в секторах людьми, как за хомячками в клетке, я едва не пропустила появление у ворот института одной примечательной личности. На нем было наглухо застегнутое пальто, туго обтягивающее широкие плечи, и низко надвинутый на лоб капюшон. Если бы до этого я не следила за ним несколько месяцев, то могла бы и не узнать в такой экипировке. Стасик был неотразим.

Подойдя к группе старших менеджеров, окруживших злющего директора, он поздоровался и поинтересовался деталями дела. Его голос звучал глухо, но пока у окружающих были при себе коммуникаторы и планшеты, число моих ушей и глаз было подавляющим. Ни единого вздоха не могло укрыться.

— Да хрен его знает! — взорвался Вермах, глядя на племянника с яростью. — Все двери заблокированы, глушители не работают, и никто ничего толком сказать не может!

— Может, сбой охранной системы? — прозвучал задумчивый голос из-под капюшона.

— Самый умный, да?! — рявкнул директор и главный оппонент Леля в борьбе за место президента. — Технари уже минут двадцать пытаются разобраться!

— Разобраться? — нервно дернул щекой один из старших менеджеров, трясясь от холода, но не смея уйти в корвет погреться, пока лидер тут стоит. — Да они даже этап авторизации пройти не могут. Та просто исчезла. Система есть, а входа нет. Похоже, нас взломали.

— Думай башкой что несешь! — не сдержавшись, отвесил оплеуху менеджеру Вермах. — Взлом возможен только изнутри! Хочешь сказать, кто-то из своих закрысился?!

— Не обязательно, — задумчиво протянул Стас.

Вопли дядюшки никак его не трогали, он оставался расслабленным и спокойным. Небрежно откинув капюшон, парень поднял голову и обвел взглядом высокие стены и ворота института. Его ничего не выражающий взгляд скользнул в сторону, на секунду задержавшись на камере наружного наблюдения. Показалось, что на краткий миг наши взгляды встретились.

По необъяснимой причине я ощутила что-то едва напоминающее азарт, отразившийся в едва уловимой полуулыбке, коснувшейся моих губ. Не пустить техников в систему безопасности было легко, стоило лишь отключить протокол авторизации, но этот парень — совсем другое дело. Вместе с азартом я ощутила легкий укол вины за то, что в эту минуту мы были противниками и я не собиралась оставлять Стасу ни единого шанса на победу.

Миллионы терабайтов информации заполняли мое сознание, разделившееся на два потока. Ощущение было такое, будто я привязана к борту линкора, мчащегося на полной скорости в космическом пространстве. Волнительно настолько, что дух захватывало. Светлые ресницы мягко прикрывали затуманенный взгляд, а в серых глазах неподвижно отображался свет бесчисленных мониторов. Людям не сравниться с искусственным интеллектом.

Стасик лишь пару секунд обдумывал дальнейшие действия, после чего без лишних слов направился к группе рабочих, бьющихся над разгадкой пропавшей авторизации. Хватило лишь одного небрежного жеста, чтобы ему уступили место перед голомонитором, передав в руки проецирующий планшет. Люди начали собираться вокруг парня и следить за его действиями, затаив дыхание.

Так как мой парень был киборгом, число его модификаций внушало уважение и трепет у обычных людей. Он стянул с руки перчатку и чуть выгнул кисть наружу, открывая вид на тонкую кожу запястья. На ней тут же образовался небольшой порез, выступили капли крови, после чего показался тонкий окровавленный металлический провод с темным чипом на конце. Не обращая внимания на кровь, капающую на снег, он вставил чип в гнездо планшета и вошел в охранную систему напрямую, минуя авторизацию.

Эта техника немного схожа с моей, но все же отличается. Так как в мозг Стаса были встроены собственные аналитические модули, он использовал их мощность, чтобы подключиться к программе охраны института. Я четко почувствовала этот момент, когда он вторгся на мою территорию.

— Хана, — раздался за спиной голос босса, — а что это за перец? Он тоже робот?

— Нет, — прозвучал в тишине погруженного во мрак склада мой легкий смешок. — Киборг. Это Стасик, Ваше Величество. Мой парень.

— Вот это чучело?! — возмутился Лель. — Я требую, чтобы ты немедленно его бросила!

— Некорректный запрос, — тихо хохотнула я. — С чего бы мне это делать?

— С того, что он — чучело! — фыркнул босс. — Какой нормальный мужик будет делать с собой такую хрень? Он явно психопат!

— Если верить официальным источникам, вы тоже психопат, — весело рассмеялась я. — Но я же вас не бросаю?

— Это потому что я идеален, — уверенно заявил Лель. — А что он делает?

— Пытается мне помешать, — ласково промурлыкала я. — Запускаю протокол 417.

[Протокол-417 запущен], - отозвалась моя система.

— Это не опасно? — насторожился босс. Кажется, он за меня беспокоится. Такой милый…

— Не страшнее легкой щекотки, — опасно усмехнулась я.

Протокол-417 представляет из себя созданную мной программу, алгоритм которой постоянно генерирует новые каналы входа. Таким образом, в то время как я проходила коридоры доступа и поднималась по лестницам на новые уровни локальной сети, Стас столкнулся с тем, что перед ним постоянно появлялись все новые и новые ложные коридоры, мешая добраться до лестницы. Это как лабиринт с кучей начал, но без конца. Если вычислительной мощности аналитических модулей не хватит, он никогда не выберется из ловушки и не найдет верный коридор. А учитывая нашу разницу в мощностях… в общем, у него нет шансов до меня добраться.

Однако это не значит, что он не пытался.

От напряжения на бледной шее человека выступила пульсирующая вена. Кровь все еще капала с его запястья, протапливая снег под ногами, а расфокусированный взгляд из сосредоточенного начал становиться раздраженным. Ярость медленно охватывала его тело, и случилось то, что и должно случиться с человеком, переборщившим с модификациями своего мозга.

Как уже было сказано ранее, модификации мозга являются самыми опасными для живого человека. Даже в случае успешной интеграции модулей усовершенствования, всегда будет риск психический расстройств. Эта технология применяется уже не первый год, поэтому людьми были найдены средства, сдерживающие хаотичное переключение нейронных связей.

Да, речь о тех самых нейроблокаторах.

Для себя я использовала пиратскую версию, не подключенную к общей базе данных программы, а вот Стасик мой был там давно и прочно зарегистрирован. Сейчас, когда нагрузка на его человеческий мозг превышала допустимые пределы, начали проявляться первые признаки психоза. И особенность легального нейроблокатора была в том, что для его действия необходимо вводить в тело особый активирующий состав.

Не отвлекаясь от дела, Стас сунул свободную руку в карман и вынул тонкую металлическую трубку инъектора. Прижав ее к шее, он нажал кнопку на другом конце и тихо зашипел от резкой острой боли, пронзившей вены. Жгучая жидкость потекла по ним, достигла мозга и стимулировала работу нейроблокатора. Ха-ха, может, мне стоит стать официальным лицом маркетингового отдела фирмы, производящей успокоительные? Буду с экранов галовизоров мягко улыбаться и рекламировать эти товары. Кажется, я неплохо научилась доводить людей до дуролептиков. Сначала себя, потом советника, а теперь вон — парня. Фух, о чем это я? Сосредоточимся на деле. Осталось совсем немного.

— Ну что? — хмуро глядя на племянника, спросил Вермах.

— Похоже на вирус, — процедил сквозь зубы парень "вируса". — Дальше первого уровня пройти не могу.

А это игра такая, милый. Пройди все уровни и найдешь секретного босса, ахаха.

— Используй это, — после недолгого размышления, протянул дядюшка племяннику другой инъектор. — На пятнадцать минут разгонит модули до четырехсот процентов производительности.

И я, и стоявшие рядом люди шумно втянули воздух, неверяще глядя на "доброго" дядюшку. Он понимает, что это может убить его родственника прямо на месте? Я нахмурилась, подсознательно ускоряя поток данных.

— Давай, — не глядя, протянул Стас руку. Вермах вложил в нее предмет и отошел на шаг назад.

Мне показалось, что на очень короткое мгновенье на губах киборга появилась невеселая усмешка, после чего он с бесстрастным выражением лица поднес инъектор к своей шее.

— Совсем дурной, что ли? — пробурчала я себе под нос. Калечить кого-то, пусть даже косвенно, совсем не входило в мои планы. Напоминаю: я все же добрый робот. Поэтому, недолго думая, мягко вытолкнула его сознание из локальной сети, полностью блокируя доступ на все уровни.

Стас пошатнулся, услышав в голове тихий механический голос, оповещающий о том, что соединение было разорвано. Его взгляд снова стал осознанным, возвращаясь в реальность, а на лице читалось невероятное удивление. Он так и не использовал ускоритель дядюшки.

— Стас? Что случилось? — нахмурился Вермах, заглядывая в шокированное лицо. — Получилось?

— Ага, щас, — самодовольно усмехнулась я.

— Нет, — пораженно выдохнул он, поднимая глаза на родственника. — Этот вирус… меня выкинул.

— Что?! — пуще прежнего искривил брови директор. — Как это выкинул? Ни с того ни с сего? Почему сейчас? Ты что-то нащупал?

— Не уверен, — с сомнением прошептал он, медленно опуская недоверчивый взгляд на неиспользованный инъектор в своей руке. — Не думаю, что я был близок к успеху. Скорее… это было похоже, как если бы… кто-то мягко вытолкнул меня из мясорубки.

Услышав эти слова, Лель не мог не передразнить меня:

— Я — робот, я — робот, — кривлялся он. — Ты не робот, Ханюш. Ты — жалостливая девчонка.

— Я просто не хочу встречаться с дурачком, — поспешила я опровергнуть возмутительную клевету. — Он, между прочим, никогда не вел себя со мной по-свински, не домогался и не портил предохранители. Очень хороший мальчик.

— Угу. Экономный, — скучающе протянул Лель, отмахнувшись. — Увы, я не такой хороший. И предохранителей тебе попорчу еще немало.

— Да кто бы сомневался, босс, — недовольно заворчала я, искренне понимая ситуацию.

— И что-то ты не выглядишь расстроенной от такой перспективы, — раздался возле уха жаркий шепот.

Я тихо ахнула от внезапно прокатившейся вдоль спины теплой волны, но тут же взяла себя в руки и сжала зубы. Подсознательно облизнув губы, не могла не ответить на очередную колкость диктатора:

— Вам кажется. Я страшно расстроена. В глубине процессора я громко рыдаю.

— Это не рыдания, сладкая, — низким голосом коварно протянул босс. — Это стоны удовольствия.

Легкий дразнящий поцелуй коснулся шеи, едва не отрубив мне доступ в галосеть. Переполошившись, что сейчас случится новая критическая ошибка и я утрачу связь со всеми модулями, отползла от вредного артефактора и состроила строгое лицо.

— Хватит баловаться! — шикнула я на разыгравшегося человека. — Вам все равно не победить нашу любовь!

Голубые глаза моментально стали острее, а в глубине их вспыхнуло очевидное недовольство. О том, что сморозила глупость, я догадалась быстрее, чем взломала систему исследовательского института. Потоки ветра начали стекаться к разозленному магу, а модуль прогнозирования поспешил высказать свое ценное мнение:

[︵‿︵(´ ͡༎ຶ ͜ʖ ͡༎ຶ `)︵‿︵]

[Можно оставить заявку на демонтаж? Я бы хотел сменить носителя]

Нет, нельзя.

[Ну тогда уровень глобальной угрозы достиг 74 %]

[Рекомендовано прекратить дразнить источник глобальной угрозы]

[А то он какой-то совсем невменяемый…]

"Нормальный он!", тут же вступилась я за босса. — "Не наговаривай!"

[_(:3 」∠)_]

Чтобы отвлечь внимание своего работодателя, я решила озвучить важные вещи:

— До завершения копирования осталось тридцать секунд. Двадцать девять. Двадцать восемь…

[Интересный факт № 1: прикосновение источника аномалии не запустило активацию критической ошибки]

Аналитический модуль решил вмешаться в это дело, но из-за чрезмерной загруженности поступающими данными был немного невнятным, когда послал уведомление:

[Ни4его и#tерес#ого. Сисtеm@ пqовела @#@лиз и с@моkоqqекцию. Wход#ые yслоvия были и3mе#е#ы. Биолоgичесkий m@tеqи@л @#оmалии был получе# и и#tеgрирова# в усtqойсtво. Д@##ый вид во3дейсtвия на утqойсtво больше #е являеtся кqиtическиm]

[Не болтай с набитым ртом ლ(ಠ_ಠ ლ)]

Системное сообщение:

[Копирование файлов завершено]