Глава 22. Чем отличается светский прием от боевого?

Прием проходил в самом большом банкетном зале небоскреба. Под него был отведен весь этаж, и вместительность была впечатляющей. Но даже так людей собралось немало.

Мы прибыли в числе последних гостей и сразу привлекли к себе массу внимания. Дело в том, что личность героя сегодняшнего дня была крайне выдающейся. Кто в Сатеоне не знает, что Лель Шторм узурпировал власть? Теперь он делает вид, что готов к выборам, но каждый здесь понимал, что это лишь видимость. Вне зависимости от мнения остальных, эта страна будет принадлежать наглому мальчишке, сыну Визара Шторма.

По этой причине сегодняшнее мероприятие многие рассматривали как возможность завести с боссом хорошие отношения. Это подразумевало диалог, поэтому моей задачей на вечере было сделать так, чтобы хозяина не окружили сторонники, мешая добраться до оппонентов. В конце концов, наша задача — получить лояльность этих людей.

В защиту босса могу сказать, что его сторонников набралось заметно больше половины. Учитывая его тесные связи не только с теневой стороной мира, но и с правителями других стран, он уже обладал превосходящей остальных силой. Сместить такого человека можно лишь убив, поэтому воевать с ним слишком хлопотно и бесперспективно. Куда лучше заполучить его в союзники и иметь возможность процветать. Они понимали, что если парень не справится со своей задачей в будущем, то с трона и без посторонней помощи свалится им под ноги. А там и растоптать его не будет проблемой…

Чего они не знали, так это того, что при моем участии не справиться с управлением всего лишь одной страной практически невозможно. Даже если Лель будет целыми днями играть на гитаре и приставать к роботам, мои алгоритмы способны привести Сатеон к процветанию. Однако босс, действительно, довольно одаренный человек. Пусть без меня он бы не так блестяще со всем справлялся, но справлялся бы. Так что у затаившихся гиен совершенно нет шансов увидеть его падение.

Хрустальные люстры в старинном стиле придавали залу величественный вид, а драгоценности на торжественно одетых гостях сверкали и переливались, создавая атмосферу элитности. Небольшие круглые столы с белоснежными скатертями были расставлены на первый взгляд бессистемно, и были накрыты множеством причудливых закусок. Ловкие официанты незаметными тенями сновали по залу, подавая гостям напитки и следя за обстановкой. На этом этапе все выглядело довольно мирно и чинно.

Подключившись к динамикам, я сразу приступила к работе.

— Босс, справа стоит министр спорта Вил Веллер. Он является сторонником Вермаха, но также самая легкая добыча здесь. Он очень завидует империи Лорас, что у них есть турнир "Битва мастеров" и федерации Индар-Кор, что у них есть "Стихийные игры". из-за исключительных прав этих держав, он не может что-то такое сделать в Сатеоне, однако если бы кто-то пообещал ему с получением разрешения от этих стран…

Я многозначительно умолкла, а Лель показал немного злую и озорную усмешку и понимающе кивнул. Кивая чиновникам, которые очень хотели с ним побеседовать, но не успели подойти, он прямиком направился к Веллеру и поприветствовал его в своей раздражающей манере:

— Министр Веллер? Очень рад видеть вас здесь сегодня.

— Господин Шторм, — поджав губы, немного нервно и надменно ответил Вил. Это был молодой человек шестидесяти семи лет в отличной форме и с завышенными амбициями. В его понимании существует только победа, а все остальное — удел слабаков. Веллер ценит силу и достижения, поэтому долгое время считал Визара Шторма эталоном лидера. Лель либо покажет ему свое могущество и власть, либо ни за что не получит этого человека в свои руки. — Слышал, на вас недавно покушались. Вы в порядке?

— Недавно? — озадаченно склонил голову злодей. — Меня с детства кто-нибудь все время пытается убить, так что я уже не обращаю внимание на такие мелочи. Трудно представить себе того, у кого это получилось бы. Взять хотя бы "Битву мастеров", на которой я победил. Помнится, это так напугало галактику Кольцо Смерти, что они поспешили начать войну. И так же быстро проиграли, что неудивительно.

Взгляд Веллера тут же вспыхнул. Лель не только вызвал его интерес безразличным отношением к врагам и пренебрежением попытками слабаков, но и зацепил упоминанием о турнире артефакторов, проводимом в Лорасе. К тому же последний турнир, и правда, завершился военным вторжением магов смерти, которые были уничтожены силами тех же артефакторов. Если это не показатель его силы, то что же?

Усмехнувшись внутри, я потеряла интерес к этой цели и стала осматривать зал в поисках другой. Пока босс хвастался силой и соблазнял молодого министра своими обширными связями и возможностями заполучить для него права на проведение популярных турниров, я увидела кого не хотелось бы.

В десяти метрах от нас потягивал вино и вел неспешную беседу с гостем Вермах. Он стоял спиной и не видел меня, зато его племянник заметил. И меня, и босса. Если честно, я могла себе представить самую разнообразную реакцию киборга. От ярости до безразличия. Но чего я не ожидала, так это того, что он посмотрит на смеющегося злодея, побледнеет, а потом… покраснеет!

Это было как удар в квантовый реактор! Я совершенно четко видела, что Стасик смутился от одного лишь вида босса!

Втянув носом воздух, я опасно прищурилась, глядя на бывшего парня, и почувствовала новую, неизвестную ранее эмоцию. От нее хотелось немедленно схватить своего человека, быстро спрятать его, а потом побить Стасика, чтобы больше не смотрел. К счастью, киборг не мог долго выносить вида Леля и поспешил отвернуться, а после и вовсе затеряться в толпе, стараясь сбежать от нас в другой конец зала. Но мое недовольство это не уменьшило! Сжав зубы, я взяла эмоции под контроль и вернулась к работе.

К этому времени босс уже закончил охмурять министра спорта и заполучил его со всеми потрохами. Расставались они едва ли не лучшими друзьями. Пожав друг другу руки, они выглядели очень довольными своей беседой, а после я увела человека к следующему гостю.

— Босс, следующая цель — министр здравоохранения Золь Соллехан. Он не лоялен ни Вермаху, ни вам. Так как господин Визар шел по пути военного превосходства и наращивания экономики, он считал медицину черной дырой, бесцельно поглощающей ресурсы. По скромному мнению вашего отца, было достаточно того, что у элиты есть всемогущие медкапсулы. Простым же людям можно приложить подорожник, например. Такая политика привела к тому, что простые люди не любили бывшего Президента, а сфера медицины в стране слабо развита. Золь — фанат своего дела и его также легко купить. Пока вы выделяете деньги на здравоохранение и поддерживаете его проекты, он будет называть сыновей вашим именем.

Лель улыбнулся и тихо съязвил:

— Главное — чтоб жену в постели моим именем не называл.

— Такой исход тоже возможен, — невозмутимо ответила я, заставив парня вздрогнуть и затравленно на меня посмотреть. Да уж, Стасик надолго ему эмоциональную травму оставил. Но это сейчас не главное. Отправив боссу файл, я продолжила: — В левом нижнем углу вашего интерфейса я расположила окно с отчетом по финансовому плану. Этот раздел касается медицины. Просчитывая вашу будущую политику, я заложила также расходы на Министерство здравоохранения. Прошу ознакомиться с цифрами. Это то, что вы можете пообещать господину Соллехану.

— Хрена себе! А не многовато? — присвистнул злодей, привлекая к себе внимание официанта. Худой юноша подумал, что его зовут и поспешно подошел к боссу. Лель отказываться не стал и не глядя схватил с подноса бокал с шампанским, осушая его залпом.

— Вы состоите в близких отношениях с другими правителями, для вас нет смысла бояться вооруженного вторжения. К тому же в данный момент из-за стараний вашего отца Сатеон обладает выдающейся военной мощью. Будет разумно сократить часть военного бюджета, чтобы начать налаживать инфраструктуру. К тому же это даст вам поддержку народа. Вы же хотите быть хорошим Президентом?

— Ага. Сплю и вижу. — Лель поморщился, возвращая услужливому официанту пустой бокал и забирая полный. Юноша, конечно, удивился, что диктатор разговаривает сам с собой, но сделать замечание, конечно, не посмел. — Ладно. Как там его звать?

— Золь Соллехан. Не обманывайтесь его хорошим внешним видом, ему 194 года. Он старше вашего отца, поэтому проявите немного почтения. Господин Соллехан имеет патриархальный склад ума. Будет уместно, если вы скажете, что Визар Шторм погиб случайно. В конце концов, мало кому известна правда, а доказательства не существуют.

— Понял. Но на будущее: не говори больше, что кто-то еще хорошо выглядит. Я дико ревную. Прямо сейчас подумал, что было бы неплохо выкинуть господина Моль из окна. Какой тут у нас этаж?

— Сто восемьдесят четвертый. И его зовут Золь Соллехан. Босс, можете не ревновать. По моим расчетам вы самый высококлассный из всех! — сообщила я парню, едва заметно улыбнувшись.

Аналитический модуль: [Какие еще расчеты? Не было никаких расчетов! Да даже если бы и были, Лель Шторм далеко не…]

Модуль прогнозирования: [Захлопнись, дурак. По моим расчетам ты в шаге от демонтажа]

Хана: [Хотите сказать, что мой босс — не самый лучший?]

Модуль прогнозирования: [Что ты, что ты! Он прекрасен, как лучик солнышка на дне ущелья!]

Аналитический модуль: [Но на дне ущелья нет никако…]

Модуль прогнозирования: [Я же сказал тебе захлопнуться]

— Ладно, пошли. Переманить этого старика на нашу темную сторону не будет проблемой, — сделав большой глоток из высокого бокала, шумно выдохнул босс.

Мы взялись за дело, и не прошло и пятнадцати минут, как министр здравоохранения пал под чарами злодейского бюджета. На прием пришло немало людей, и благодаря моим подсказкам, босс очень быстро продвигался по списку. Работа, которую предполагалось выполнить за три дня, была освоена всего за один. К концу вечера банкетный зал напоминал стадион фанатов крутой рок-звезды Леля Шторма. Ему улыбались со всех сторон, жали руки и желали плодотворного сотрудничества.

И пока одного злодея уже заранее чествовали, как неоспоримого господина Президента, вытесненная фракция оппозиции, состоящая из двух мрачных директора и киборга, сиротливо жалась в углу и глушила спиртное литрами. проведенное на экзопланете время в душе каждого из них оставило неизгладимые впечатления и тяжкие душевные травмы.

— Отличная работа, босс, — подключившись к динамикам, похвалила я хозяина. — Остался последний шаг. Самый сложный.

Мы синхронно посмотрели в сторону наших главных врагов, и те вздрогнули в своем уголке, встретившись с нами взглядами.

— Об этом сопернике вы и так уже знаете всю информацию. Как думаете, справитесь?

— Смотря, что ты под этим подразумеваешь, — озорно и зло усмехнулся босс, пряча улыбку за краем бокала. — Уговаривать сильно их вряд ли нужно, а вот чтоб они не обмочились, это уже сложнее.

— Ну вы там постарайтесь, что ли, — в тон ему усмехнулась я, прекрасно видя, в каком жалком состоянии находится Вермах.

Его внешний вид сейчас разительно отличался от того, что был днем ранее. Он ведь прибыл сюда, ощущая себя победителем. Совершил много шагов и ожидал собрать хороший урожай. А в итоге его вытеснили новообретенные сторонники злодея, и разрешить кризисную ситуацию простой ученый и молодой киборг просто не знали как. У них нет ни опыта босса, ни моих алгоритмов, а заранее заготовленные схемы оказались провальными.

Они все еще пытались принять ситуацию, когда злодей по-хозяйски обнял меня одной рукой, удерживая бокал в другой, и пошел прямо к ним.

— Ну что, старик? Как тебе вечер? — даже не пытаясь нацепить маску любезности, надменно улыбнулся Лель. Вермах побледнел, понимая, что теперь с ним даже ради соблюдения приличия считать не будут, а Стас покрылся красными пятнами глубокого стыда и отвел взгляд, не решаясь смотреть на босса прямо.

— Ублюдок. Ты заплатишь за это, — прошипел глава института, сжимая кулаки. Его просто трясло от ярости и бессилия.

— Вряд ли. У меня ж денег нет, забыл? — громко заржал злодей. Многочисленные взгляды со всего зала были устремлены на нас, но никто не решался подойти, чтобы вмешаться в спор двух главных врагов. И пусть всем было интересно послушать, о чем они говорят, но попасть под перекрестный огонь было страшно. В конце концов, репутация злодея, о которой я столько сокрушалась, играла ему на руку. В мире сильных только сила имеет значение. А для простых людей он и так скоро станет героем.

— Ты!.. — сквозь зубы зарычал Вермах, делая агрессивный шаг вперед, но смех злодея становился лишь громче.

— Что? Старичок хочет подраться? — издевательски ухмыльнулся он, глядя мужчине прямо в глаза. Я в этом не участвовала, я невозмутимо стояла рядом, контролируя ситуацию. — Это ты зря. Ты же только из-за угла лаять можешь. А в прямой атаке я тебя по стенке размажу таким тонким слоем, что даже костей не останется.

— Думаешь, победил? — выплюнул сквозь зубы директор, однако наступать перестал. Аура Леля сейчас подавляла настолько, что даже мой модуль сканирования начал фиксировать странные энергетические колебания. Я насторожилась, а босс не замечал изменений.

— Оглянись. Я уже давно победил, — довольно щурился Лель, рассеянно поглаживая мою талию большим пальцем. Он оценивающе рассматривал лицо своего врага, будто решал, как с ним поступить, будто прямо держал его жизнь и смерть в своих руках, а потом сделал небольшой глоток шампанского, облизнул верхнюю губу и заговорил таким тоном, что моя система решила выдать оповещение о повышении уровня глобальной угрозы. — Знаешь, я не убью тебя прямо сейчас. Разорвать бы тебя на куски прямо сейчас, но я тут понял, что это больше не способно меня удовлетворить. Мы поступим иначе. Начиная с этого дня ты будешь послушным, тихим и очень услужливым. Ты будешь помнить каждую минуту о том, что мне прекрасно известно, что у тебя есть семья и где она проживает. Все, что у тебя есть, все, чего ты достиг, теперь в моих руках. Заставишь меня сжать кулаки, и я обращу все это в пыль.

Он говорил все это, продолжая неспеша поглаживать мою спину, а его голос был легким, как весенний ветерок. Выражение его лица было расслабленным и миролюбивым, но лишь под определенным углом можно было увидеть жуткий свет какого-то темного пламени в глубине безмятежных голубых глаз.

Если честно, мне было страшно. Я тщательно спланировала это вечер, чтобы под конец обстановка была легкой и дружеской. Это было нужно, чтобы привести в исполнение свой последний план на этот вечер, но теперь мне действительно было жутко.

Если честно, мне было плевать на Вермаха и его затравленный вид, потому что было прямо сейчас подходило время сделать злодею сюрприз, который я давно ему обещала. Сюрприз мой подразумевал наличие легкой веселой атмосферы, но даже креветки, пришпиленные к канапе, чувствовали, как разливается тяжелая давящая аура в воздухе.

— Семья? Какая еще семья? У меня никого нет! Ты, щенок, не можешь бездумно запугивать людей! — дрожа от страха, отчаянно защищался Вермах.

— Старик, — недобро усмехнулся босс, — я даже знаю, какая любимая игрушка у твоего маленького внука. Кстати, это я ему ее отправил. Маленький Амель на удивление милый ребенок. Такой добрый и наивный, что даже с простым прохожим парнем готов подружиться и взять у него классную машинку и дистанционным управлением. Как думаешь, может там быть немного взрывчатки? И может ли быть, например, в моем кармане детонатор?

— Кх кхгы-ы-ы, — схватился за грудь мужчина, судорожно глотая воздух. — Не надо. Не надо, я понял! Не трогай их!

— Вот и хорошо, — лениво улыбнулся Лель, но глаз эта улыбка не достигла. Я не знала, о чем он думает, но мысли эти были совсем не веселыми. — Смотри-ка, сколько здесь бесплатной еды. Пойду поем, пока ты отзываешь своих собак из галобанка. Договорились?

— Договорились, — непослушными губами повторил поверженный враг.

Для людей семейные узы обычно имеют большое значение. И ради безопасности дорогих людей, чем нельзя поступиться? Какой великий план может стоить их жизни? Никакой. Ну, по большей части.

Мазнув по этим двоим безразличным взглядом, Лель отвернулся и тепло улыбнулся мне. В его глазах промелькнуло что-то похожее на давнюю тоску, но исчезло так быстро, что я уже не была уверена в том, что только что видела. Притянув меня к себе, парень ласково потер щеку пальцем и спросил:

— Где моя награда?

— А? — выпала я из всех мыслей, прикатившись прямо ему в руки. — Награда?

— Я справился с твоим трехдневным планом за один день. Я молодец. Так где моя награда? — капризным тоном потребовал он, но расползающаяся по лицу широкая улыбка выдавала его веселье с потрохами. Я поняла, он издевается.

Со всей серьезностью кивнув, я подвела парня к столу с закусками и, указав на блюда широким жестом, от всего квантового реактора дала свое дозволение:

— Угощайтесь!

Лель сначала возмущенно на меня уставился, но быстро был отвлечен видом и запахом еды.

— Я голодный, как волк. Целый день с этими придурками трепался, — заворчал мой человек, недовольно набивая рот крошечными закусками. Он засовывал по два канапе за раз и глотал их за два укуса. Вздохнув, я забрала у пробегающего мимо официанта бокал и передала его хозяину.

— Босс, есть один момент, который мне непонятен, — придвинувшись ближе, тихо сказала я. Лель выразительно выгнул бровь, предлагая мне продолжить. — Я давно вас знаю, и вы — не тот человек который будет колебаться или проявлять жалость к врагу. Мне казалось, что после всех обид вы просто убьете Вермаха. Почему решили оставить ему жизнь?

Лель отвел взгляд, проглотил полный рот еды и стряхнул с пальцев несуществующие крошки. По взгляду было трудно понять, о чем он думает, но гадать и не пришлось.

— Он утырок, но дед хороший. Классно иметь родственника, который ради тебя будет готов отказаться от власти, денег и достоинства.

Он сказал это так просто, но было заметно, что за всем этим стоит тоска, печаль и зависть. У моего человека не осталось никого из родственников, а те, что были, никогда ради него ничем не пожертвовали бы.

Я поняла его ответ, но неожиданно парень продолжил:

— Моя мама была единственной дочерью семьи Даир — самого богатого клана тех лет в Сатеоне. Под их началом было с десяток крупных корпораций, а власти больше, чем у прошлого правителя. Когда отец познакомился с ней, у него вообще нихрена не было. Голозадый оборванец из низшего класса, без перспектив и чести. Он добился, чтобы мама заставила семью Даир принять его в качестве зятя, грезя о президентском кресле федерации. Ее семья дала ему образование, фон и возможности.

— Как так? — удивленно спросила я. Так заслушалась, что не заметила, как погрузилась в историю целиком. — Как родители ее ему отдали?

— Не без скандалов, разумеется, но дочь-то одна, — усмехнулся злодей, но улыбка не достигла его глаз. — Идиоты, лучше бы пристрелили его в день первой встречи прямо на пороге своего дома. Короче, Визар женился на маме, взлетел до небес, а потом понял, что семья Даир никогда не снимет его с цепи, навсегда оставив лишь своей марионеткой. Так как мать он не любил, со временем вся его ярость перешла на нее. И когда гнев достиг высшей точки, мне уже исполнилось восемь лет. Он ненавидел ее, и еще больше ненавидел меня, так как семья Даир собиралась в будущем заменить его мной. Поэтому он убил маму и собирался убить меня.

По подсказке Центральной медицинской системы я узнала, что человеческие существа в возрасте восьми лет имеют мало знаний о мире, неустойчивое мировоззрение и шаткую психику. Любое деструктивное событие может стать причиной самых различных отклонений, фобий, негативных личностных качеств. Я представила крошку-босса и мрачно нахмурилась. Прекрасно помня, каким человеком был Визар, могу представить, какого было маленькому мальчику пережить его ярость. Но почему Визар в итоге его не убил?

— Меня спас Ник. — Запив горечь шампанским, он продолжил: — Он был сыном прислуги и находился там, когда все произошло. Услышав приказ Визара охране привести меня, он нашел меня первым и вывел из резиденции через дверь для персонала. Я тогда ничего не понимал, а он сунул мне свой потрепанный кошелек с наличными, которых едва хватило бы на мороженое, и просто взял и сказал: "Эй, братишка, там злой дядька убил твою маму и хочет убить тебя. Поэтому беги отсюда скорее и спрячься получше. Только если тебя поймают, не говори обо мне, а то и меня убьют".

Сказав эти слова, парень разразился каркающим смехом, от которого кровь в жилах стыла. Пусть прошли годы, но они так и не смогли притупить острое чувство ярости и ненависти в сердце моего человека. Он стоял в заполненном людьми зале, но мне показалось, что рядом с ним совсем никого нет. Было так грустно, что даже свет люстр показался холодным.

— Я не испугался, потому что ничего не понял. В то время слово "смерть" было мне незнакомо. Но все равно побежал. Не знаю, наверное, какие-то инстинкты проснулись или что-то вроде этого. Я бежал и бежал, пока наши богатые красивые улицы не сменились менее богатыми, а потом и вовсе какими-то трущобами.

Эти воспоминания вызвали тень отвращения на красивом лице парня, а я с трудом могла представить маленького опрятного босса в тех районах, где даже стража ходить по ночам не рискует. Лель сбросил наваждение от неприятных воспоминаний и горько ухмыльнулся:

— Чистенький пацан в дорогих шмотках быстро привлек к себе внимание. Меня ограбили, забрали все вплоть до трусов и собирались грохнуть, но я поднял такой шум, что это привлекло внимание одного не в меру любопытного человека. — Босс опустил глаза и покрутил кольцо на пальце, будто вспоминая детали того дела. — Райди был вором, который считал грабеж искусством. Он забрал меня с улицы и привел в свой притон. Там было еще несколько человек, пара шлюх, море выпивки и куча неизвестных мне приборов на столах. Кем они были, мне быстро объяснили. Банда грабителей, промышляющая захватом отдаленных филиалов галобанка. Парни жаловались, что персонал слишком уж бесстрашный банкиры нанимать стали, поэтому я очень вовремя им подвернулся.

Лель дернул уголком губ и покачал головой. Очевидно, ему было неприятно, что в его биографии есть времена, когда он был маленьким и беспомощным. Из того, что я знаю, босс сильный и несгибаемый, но, похоже, к этому он пришел совсем не добровольно.

— Поначалу они просто таскали меня от одного банка до другого и заставляли играть роль заложника. Оказалось, что люди цепенеют, когда злоумышленник целится в ребенка. Конечно, ни о какой "моей доле" в ограблениях речи не шло. Меня кормили, дали шмотки и место в углу, но на этом все. Кроме дней ограблений меня предпочитали не замечать. Наблюдая за ними изо дня в день, со временем и я научился пользоваться всеми их приблудами для взлома и кражи денег. Воровать я научился раньше, чем писать собственное имя. Все их методы, все их трюки, сотни техник и стратегий взлома были мной изучены и освоены.

Раньше я думала, что босс гордится своим навыком ограблений, но глядя на него теперь, кажется, что все связанное с кражами вызывает у него презрение. Да, он улыбается, да, он отпускает едкие комментарии, но я смотрю ему прямо в глаза и вижу черную злость. Если так подумать… он же мальчик из богатой семьи, у него было все, а его вышвырнули, как ненужный хлам, и заставили заниматься недостойным делом, чтобы просто выжить. Он первый, кого ограбили в этой истории. Отняли семью, дом, будущее. Только жизнь забрать не успели, но враг об этом уже пожалел. Я лично видела, как свершилась месть выросшего злодея…И это приносит мне чувство мрачного удовлетворения.

Но его история здесь только начиналась.

— К тому времени мне уже исполнилось шестнадцать. На ребенка я больше не тянул, а брать меня в команду у них желания не было. Так как я знал о них слишком много, разумеется, отпускать живым меня никто не собирался. И я это тоже знал. На последнем ограблении той банды я вывел из строя абсолютно все их оборудование и оружие и заранее уведомил городскую охрану о намечающемся налете. А когда стражи их схватили, ускользнуть было совсем не сложно.

Описывая это дело такими скупыми словами, он, и правда, не испытывал особых чувств. Кажется, к тому времени он уже давно не верил в людей. И даже немного их ненавидел. Всех скопом, не делая различий. Разве что Ник ему запомнился тонким лучом света в глубокой темной пещере.

— Вот только далеко я не убежал, — насмешливо произнес босс, искривив губы в недовольной усмешке. — Так как банда эта была (неизвестное прилагательное) неуловима, информация от меня стала настоящим фурором в отделе охраны правопорядка и привлекла внимание одного влиятельного человека. Ты его знаешь, это бывший хозяин Нод-Алора Константин Нодар.

Константин был настолько выдающейся личностью, что в галактике его знали все. Знали и боялись. Он долгое время занимал первую строчку в рейтинге самых опасных людей в мире. Маг смерти, человек с ледяным темпераментом, а по мнению тех, кто с ним общался и выжил: тихая, вежливая тварь. Он был тем, кто в одиночку управлял единственной галактической тюрьмой, принимая на свою планету всех преступников со всех стран. В общем, жуткий тип. Кстати, он недавно женился. На дочери главного преступника галактики, которым является небезызвестный Король пиратов.

— Он вместе с каким-то мелким пацаном, который был едва ли старше меня, наблюдал весь процесс захвата преступников со стороны, но интересовали его не воры, а человек, их сдавший. Он умный мужик, и сразу понял, что это был кто-то из них. Когда стражи меня проворонили, он появился будто из ниоткуда и поймал меня. Страшно было до усрачки, если честно. Он ведь единственный в галактике маг смерти. Только подумает — и ты уже мертв.

Лель сделал жест руками, будто умереть было так же просто, как рассеяться дымом. Я завороженно слушала, отчетливо представляя себе события того дня.

— Как я смог его провести и сбежать — до сих пор не могу вспомнить. Но дело в том, что я не просто сбежал… я его еще и ограбил незаметно, — понизив голос, сообщил он мне по секрету. В глазах человека плескалось озорство и капля ошеломления, будто он и сам не ожидал от себя такого шага. — Очнулся уже в канализационных катакомбах с его кошельком, серебряными пуговицами и статусным кольцом. Руки сами сработали — это было делом привычки: тащить все, что покажется ценным.

Парень не оправдывался, просто пояснял ситуацию, а мне было одновременно и весело, и грустно. Наверное, смешно было сбежать от самого опасного человека в мире и обнаружить, что ты спер его серебряные пуговицы со страху. Я тихо прыснула со смеху и спрятала улыбку в бокале, делая глоток шампанского, а босс сосредоточенно покачал головой и сказал:

— Он искал меня, я точно знаю. Листовки с ориентировками, отряды патрульных, прочесывающих каждый сантиметр города, и моя рожа на всех рекламных щитах. Не понять, откуда ветер дует, было сложно, а тупым я не был. Вылазить из отстойника мне было категорически нельзя, если жить хотел. А я хотел. Так я освоил технику заказа пиццы в канализацию. Было стремно, но так я жил два месяца, пока не увидел, что содержание рекламных баннеров изменилось. Меня больше не искали, но вместо этого появилось объявление о пропаже ребенка. Лицо мальца я сразу вспомнил. У него был уродливый шрам через все лицо, так я его и узнал. Это был тот самый мелкий уродец, которого Константин таскал за собой. Оказалось, паршивец был его сыном.

В этот момент я поняла, что здесь уже речь о том, как босс познакомился с Болданом Нодаром, сыном Константина. Он маг огня, а недавно стал новым хозяином Нод-Алора.

— Помогать искать его я вообще не собирался, этот придурок сам свалился в мой люк, — скривился Лель, будто спасение этого пацаненка было чем-то постыдным. Кажется, хоть босс и презирает воров, но все же можно сказать, что они его воспитали и некоторые их привычки вырезаны на его костях до конца жизни. — Он был избит, ограблен и еле унес ноги, а когда очнулся, то сожрал всю мою пиццу!

Эта часть про пиццу до сих пор вызывала негодование босса, которому еда в то время доставалась крайне сложно. Не без гордости он продолжил:

— Я ему за это еще навалял, а потом заставил жрать культурно. Этот дебил вытирал соус об штаны, представляешь? Короче, мы поели, а потом я сказал ему проваливать, но вместо этого он напрочь отказался уходить. Сказал, что поссорился с отцом и больше не хочет его видеть. Я сказал, что мне до фонаря вообще его желания и вышвырнул со своей территории. К сожалению, на люках не предусмотрены замки и ключи, поэтому урод вернулся обратно, и уже он навалял мне, а не я ему.

Лель потер шею, будто до сих пор мог чувствовать, как ему навалял тогда друг, но последующее развитие событий быстро переключило его внимание.

— В общем, к тому моменту, как люк открылся в третий раз, мы были красивы до неузнаваемости с распухшими рожами и выбитыми зубами. Человек в черном костюме не побоялся испачкать свои сверкающие чистотой туфли и спрыгнул в нашу нору. Он обвел нас тяжелым взглядом и обоих вытащил за шиворот на поверхность, как щенят. Это был, мать его, Константин, — развел руками босс, а я напряженно сглотнула. Ну же! Что дальше?

Если бы он сейчас сказал, что их всех там убили, я бы в шоке сначала даже поверила, настолько была захватывающей эта история.

— Я думал, что мне (неизвестное существительное), но он добрых полчаса молча смотрел на нас своими жуткими глазами, а потом сказал: "Хорошо. Раз вы двое такие взрослые и опека вам не нужна, живите как хотите. Если вас поймают, все равно привезут обратно ко мне на Нод-Алор. Но если вас убьют, клянусь, с того света достану и замучаю до смерти".

Парень повторил слова мага смерти, будто каждое из них до сих пор накрепко засело в его памяти. Я даже воочию представила, как этот длинный холодный человек говорит все эти угрозы, а два грязных человеческих детеныша лежат в пыли и сверкают напуганными, но злобными глазами, как волчата перед герцогом.

— Уродец еще больше обозлился на отца, выкрикнул что-то обидное, — сглотнув, потер лоб Лель, а потом с горькой усмешкой признался: — а мне так завидно стало, что я не сдержался и от души отпинал его, отчитывая, что он нихрена не достоин такого отца. Что такого мог сделать этот заботливый человек, что ты не в силах простить? Он же не убить тебя пришел, неблагодарный ты кусок говна! Фух, в общем… Когда потасовка закончилась, Константин еще две жуткие минуты смотрел на нас сложным взглядом, а потом бросил мне свою визитку с номером коммуникатора, сказал присмотреть за его сыном и просто ушел.

— Похоже, он увидел ваше отношение и подумал, что вам можно доверять, — влезла я со своим оценочным суждением, не в силах промолчать. Я вообще очень люблю хвалить своего босса, он такой замечательный. — Вы не только сдали банду грабителей, но и попытались привить его сыну правильные ценности. Это то, что было достойно уважения в глазах его отца.

Босс удивленно посмотрел на меня, а потом широко улыбнулся, обрушиваясь на меня теплым солнечным потоком, и без всякого стыда с силой поцеловал в губы. Я, разумеется, вывернулась, но убегать не стала. Интересно же! Он улыбнулся, вздохнул и продолжил рассказ таким легким тоном, будто только что избавился от огромного груза:

— С того времени мы вдвоем стали бродяжничать. Поначалу сынок тюремщика страдал от такой жизни, ведь я нарочно его доставал, чтобы он поджал хвост и вернулся к папочке, но потом как-то мы сдружились. Он не вернулся домой ни через год, ни через два. Десять лет мы вот так и жили. Я научил его грабить банки, и мы в общем-то перестали бедствовать и бомжевать. Его отец не давал Болдану ни монетки, а единственный блат в таком знакомстве был в том, что он не делал движений, чтобы поймать двух мошенников. А поймать нас он мог, так как эти двое созванивались дважды в год, чтобы поздравить друг друга с днем рождения, и коммуникаторы вполне можно было отследить. Как он сказал: "Я сажаю преступников, а не ловлю. Я слишком занятой, уважаемый Лель".

Это был первый раз, когда я почувствовала легкую признательность к незнакомому магу смерти. Он кажется довольно холодным человеком, но это как зефир в шоколаде — снаружи темный и твердый, а внутри белый и мягкий. И только мой босс со всех сторон солнышко!

Вдруг атмосфера между нами начала меняться, а я ощутила легкое волнение. Босс наклонился ко мне, опираясь одной ладонью на стол, а другую небрежно сунув в карман, и уголки его губ приподнялись, обнажая в привлекательной улыбке пару маленьких белых клыков, когда он сказал:

— Но на протяжении всех этих лет я продолжал поддерживать связь с Ником и знал, что отец ни на минуту не прекращал меня искать. С каждым годом уходить из его ловушек было все сложнее, он быстро учился, а у меня почти не было времени на передышку. Это было похоже на загон дичи на охоте. Когда отец взял Ника секретарем, я подумал, что бог удачи, в которого верят все воры, все-таки существует. Информация по моим поискам попадала ко мне раньше, чем отдавалась в работу ищейкам, и я всегда был на шаг впереди. Даже дышать стало легче.

Похоже, что история добралась до событий недавнего времени, и я ощутила, как цепенеют приводы, из-за странного чувства надвигающегося… шторма.

Злодей улыбнулся немного жестче, но вместе с тем синева его глаз становилась нежнее и мягче, будто намеревалась втянуть мою душу, мягко обволакивая, и поглотить без остатка, навсегда забрав себе. Он подался ближе, обдавая горячим дыханием, а жар молодого мужского тела едва не заставил мою систему охлаждения прибавить мощности. Наклонившись, он повернул голову, будто вот-вот поцелует в шею, и произнес твердым тоном, с оттенком скрытого безумия:

— Чего я не знал до последнего, так это того, что мой бог удачи был маленьким отважным роботом. Самым красивым, умным и добрым роботом на свете. Очень хитрым и скрытным. Я влюбился в нее еще до того, как узнал, что обязан ей жизнью. Во мне нет ничего хорошего, и я совершенно точно ее недостоин, но к ее большому сожалению я слишком упертый сукин сын, чтобы сдаться и перестать ее добиваться. Я люблю тебя, Хана. Даже если ты не умеешь любить, даже если ты никогда меня не полюбишь, я никогда не прекращу тебя преследовать. Понятия не имею, почему ты была ко мне так добра, но зря ты это сделала. Увы, я законченный отморозок, который будет одержим тобой, пока не сдохнет.

Я совершенно не могла двигаться, парализованная его словами и своими эмоциями. Обзор закрывали бесчисленные уведомления от системы безопасности и советы немедленно включить нейроблокатор, но по необъяснимой причине именно сейчас я не хотела прятаться за программным кодом, делающим из меня бесчувственную машину. Эти эмоции были острыми, от них перехватывало дыхание, но я не посмела от них отгородиться. С каждым словом хозяин будто приказывал мне чувствовать все до конца, и это был голос, который подчинял.

Я задыхалась, но не могла дышать. Я хотела убежать, но не могла пошевелиться. Я не хотела нарушать последнюю волю устройства 1-10, но поняла, что проигрываю. Воли хватало только на то, чтобы не дернуть человека за волосы и не смять эти безжалостные губы в сильном поцелуе.

Он — человек. Он может себе позволить быть эмоциональным. Но не я. У меня внутри идет обратный отсчет неисследованного протокола, и остановить его нельзя. Единственная вольность, которую я могу себе позволить, — чуть повернуть голову в его сторону и оставить жалкие два миллиметра между нашими губами.

Дышать не воздухом, а его дыханием, запоминать каждое сказанное слово с идеальной точностью и позволить наконец всем этим чувствам проникнуть в кристалл памяти и пропитать его, как если бы это был самый радиоактивный токсин в мире.

Яд, который прожигает защитное покрытие и разливается по центральному процессору, выжигая снопы искр на металлической сердцевине. Его дыхание такое ядовитое, что испарения бьют в голову и перестраивают заводские нейронные связи, затрудняя работу искусственного интеллекта. Разве есть система безопасности, которая с этим справится?

Тонкая струйка насмешливого дымка от вышедших из строя предохранителей яснее все объяснит, чем любые слова, и злодей это знает.

Он отстранился и подарил мне теплую улыбку. Она была очень милой, но после всех тех слов вызывала озноб и противоречивые желания. Руки и ноги не слушались, задеревенели напрочь, и я могла только смотреть на него и со всей ясностью понимать, что мы в грандиозном тупике.

Я не уйду от него и не перестану на него работать, а он не прекратит преследовать и добиваться.

Как два барана на узком подвесном мосту: ни вместе быть, ни разойтись.

А самое тупое то, что у меня уже все готово, чтобы завершить наш спор. Не тот, в котором он стричься должен, а другой. И тут я уверена в своей победе на 100 %, но в свете всего вышесказанного даже представить не могу, как сделаю то, что должна.

Лель взял еще пару закусок, весело закидывая их в рот, будто доволен тем, что загнал меня в угол и я больше из него не выберусь. А когда он доел, я поняла, что дальше оттягивать бессмысленно. Самое время исполнить свое обещание.

Забрав себе второй бокал с шампанским, я взяла со стола десертный нож и постучала по стеклу:

— Дамы и господа, прошу минуточку вашего внимания!

В зале быстро повисла удивленная тишина, а я повернулась к боссу, отставила бокал в сторону и собралась с мыслями.

Интересно, какое лицо у него будет, когда я закончу?

Во имя Всемогущей Оцифровки, я хоть выживу потом, а?!