Глава 3.Притворщица и десять волшебников

– Руки! – грозно сказала я, поняв, что как минимум четыре ладошки держат меня за одежду. И кто поручится, что все они чистые? Дети есть дети. В моих наипервейших интересах организовать эту толпу внезапно образовавшихся поклонников, иначе не будет ни одной свободной минуты. Юная поросль станет передавать меня из рук в руки не хуже опытных филеров, ведущих иностранную агентку. – Пусть все занимаются мной по очереди!

Несколько потрясенные смелостью незнакомки, дети отпрянули. Наверняка не ждали такого напора от худышки. Ничего, они еще будут желать мне спокойной ночи в строго указанный час и в установленном порядке. Иначе же никакой жизни нет – поверьте женщине с сумасшедшей профессией, умудрившейся вырастить своих детей.

– Но как же? – возразил Ждан. – У первых будет преимущество! Да и как решать-то?

– Вы еще подеритесь, – подначила я, чем только увеличила неприязнь паренька. – Вот ты, лохматый, можешь меня прямо сейчас расколдовать? Ну давай, не стесняйся! Я жду!

– Ничего я не лохматый. – Ждан пригладил свои непослушные вихры.

– Лохматый-лохматый. – Я уже примерила на себя роль вспыльчивого подростка и c удовольствием ее разыгрывала.

– А может, принц крови попытается? – Мой палец указал на Леля. – Или ты, малявка?

Морошка грустно покачала головой.

– Что, сдулись, сдулись, да?! Только и можете, что языками болтать да за руки хватать! – Тут я поняла, что логичный финал у всей этой крайне эмоциональной тирады может быть только один, и вдруг резко всхлипнула, а потом и вовсе разревелась.

Как и следовало ожидать, мальчики тут же стушевались и постарались отойти в сторонку, девочки принялись утешать, даже Надира принесла стакан воды.

– Ну тише, тише, – гладила меня по голове Белоника. Липкая пятерня Морошки лежала на моем плече, но больше никто не хватал меня и не тянул в разные стороны – в наших отношениях с волшебниками наметился прогресс. – Все будет хорошо. Мы со всем разберемся.

– А хочешь, я тебе пряников принесу? С маком, – вторила ей Морошка, видно лечившая всех и вся своей стряпней.

Я с энтузиазмом закивала, потому что с раннего утра у меня не было крошки во рту, а молодой организм требовал свое.

– По-моему, на этот раз Олег зашел слишком далеко! – Белоника внезапно вскинула голову и обвела глазами всех присутствующих. – Одно дело – просить зачаровать толпу или вовсе лишить нас магии в качестве экзамена, а тут живой человек страдает!

– Мы еще не знаем, человек ли она, – с некоторым подозрением посмотрел на меня Ждан.

– Ну да, ну да. Снимем чары – а там кикимора! – поддержал его Лель, которого такой поворот событий вполне устроил бы, так как объяснял мое непростительное равнодушие.

– Или принцесса, – ядовито заметила Надира, – за спасение которой в награду обещано полкоролевства. Вот ты локти потом кусать будешь.

– Нет, а прикиньте, она вообще мужик! – вдруг вклинился Буреслав, фантазия которого работала более изощренно.

– А ты правда мужчина? – наивно спросила Морошка, вернувшаяся с обещанным пряником.

Прежде чем я успела помотать головой, впервые на моей памяти голос подал Ратко, который и сам выглядел как заколдованный подросток, коварно превращенный в портового грузчика.

– Эй, слышь, добрый молодец, силушкой померимся, а?

Я едва не подавилась пряником.

– Ну будет тебе! – расхохотался верзила, видя мой неподдельный испуг. – Я ж не про сейчас, а когда расколдуют.

– Между прочим, – голос Надиры резал воздух, как нож, – Олег запретил нам ее расспрашивать.

– Так мы ж не расспрашиваем, а предполагаем, – пожал плечами Ждан.

– Помогает? – Сарказм был практически осязаем. Я мысленно аплодировала девочке – лучшей защитницы и не придумаешь, надо будет подружиться.

В этот момент открылась дверь и вошел Вольга. Вернее, вошла баронесса Зоненштадская, но, поскольку я была точно уверена, что баронесса – это я, другие варианты не рассматривались.

В том, что волшебник сейчас предстал в моем теле, был неоспоримый плюс. Я-то все голову ломала, как появиться перед обитателями дома после вчерашнего сокрушительного фиаско и при этом не потерять лица. А тут за меня это сделает человек, и в собственном-то теле не испытывающий особого стыда и мук уязвленного самолюбия. Ах, если бы в прошлые годы жизни у меня был подобный дублер!

– Доброе утро! – провозгласила пожилая дама и окинула всех таким взглядом, будто каждый, кто рискнет не вернуть приветствие, будет сожжен заживо.

Дети зашелестели в ответ, словно класс перед строгой учительницей. О боже, боже, неужели я так смотрюсь со стороны? Это же просто восхитительно! Хотя нет, наверняка я смотрюсь лучше, ведь я же оригинал, а Вольга лишь пародия.

– Я понимаю, что хозяина дома здесь нет, но неужели никто из присутствующих не поинтересуется, как спалось гостье? – продолжала важная старуха. Вольга выбрал темно-серое платье из моего гардероба. Надо будет сказать ему, что надевать утром бриллианты— дурной вкус.

– И как же вам спалось? – успела я вперед всех, рискнув поговорить с самой собой.

– Весьма прескверно. Если не ошибаюсь, вчера вас тут не было? Уж не та ли вы дикая девочка, что живет в лесу вместе с волками?

– Не та.

– Дикая девочка – это, наверно, я, – невозмутимо заметила Нина, шлепая босыми ногами мимо баронессы.

Вольга в облике пожилой аристократки приподнял брови, очень похоже скопировав меня, но вместо того, чтобы прямо возмутиться тем, что Нина ходит без обуви, витиевато спросил:

– Дорогая, по вашим следам я вижу, что вы были на улице. Как там погода?

– Ветрено, – ответила Нина, полностью пропустив намек. Девочка уселась за стол, всем видом показывая, что пришла сюда исключительно ради завтрака, а никак не ради нашей теплой компании.

– Олег дал нам новое задание, – сообщил ей Ратко, хотя она ни о чем и не спрашивала. – Ты снова все пропустила.

– Мне это неинтересно. Я могу уйти отсюда в любой момент, но пока не собираюсь.

– Отлично! – с энтузиазмом разорвал повисшую паузу Буреслав. – Значит, в очереди ты не участвуешь. Как будем определять последовательность?

– Последовательность чего? – поинтересовалась баронесса.

– Завтрака, – тут же вклинился Ждан, чтобы потом насладиться всеобщим хохотом и вытянувшимся лицом Лукреции Зоненштадской. Нужно признать, что Вольга держался молодцом и ничем себя не выдавал.

Отсмеявшись, Белоника поспешила разъяснить ситуацию, ибо пожилая дама уже открыла рот, чтобы разразиться гневной тирадой.

Когда возникшее недоразумение разрешилось, фальшивая баронесса с таким же фальшивым сочувствием положила мне руку на плечо, но вместо ожидаемого: «Все будет хорошо» – я услышала:

– Детонька, на вашем месте я бы бежала отсюда, пока не поздно. Ваш внешний вид не так страшен по сравнению с тем, что могут сделать с вами эти молодые люди. Доживать век в теле старой жабы будет еще хуже – уж поверьте мне на слово.

Я отшатнулась. Всем, конечно, показалось, что от испуга. Но на самом деле от возмущения. Да как смел этот невоспитанный варвар произнести такое! Да еще прямо мне в лицо!

Девочки снова принялись успокаивать меня, уверяя, что все будет хорошо и ни в какую жабу никто меня не превратит, а если и превратит, то тут же вернет обратно в прежний облик. Баронесса ухмылялась. Улыбкой нахального северянина Вольги.

– Ну раз так, – не унималась пожилая гостья, – то позвольте мне спросить, есть ли кто-нибудь, кто хочет быть первым в этой очереди?

Несколько волшебников дернулись было выйти вперед, но вдруг передумали.

– Я так и подозревала, – удовлетворенно сказала лже-Лукреция.

Действительно, зачарованный объект (то есть я) был совершенно не изучен. И когда первый азарт сошел, дети успели подумать, стоило ли тратить впустую свою первую попытку расколдовать нечто неизвестное? Или лучше сначала присмотреться и составить план действий?

– Ну-ка, детка, назови любое число, – кивнула мне баронесса.

– Восемь, – сказала я, скосив глаза на часы, потому что привыкла завтракать на час раньше.

Лже-Лукреция сухим морщинистым пальчиком принялась считать по детям и на счете «восемь» указала на Белонику:

– Ты первая!– безапелляционно заявила она.

– Кто вам дал право решать?! – справедливо возмутилась девушка. – Пусть уж лучше это делает Олег!

Пожилая дама с прищуром оглядела присутствующих:

– Я не вижу, чтобы кто-то еще был против.

Дети хитро переглядывались: всех, кроме Белоники, выбор устраивал. Я мысленно поаплодировала находчивости Вольги.

– Ну хорошо, но следующего вы назовете только завтра утром, – выдвинула встречное требование красавица, – так будет честнее.

Вот тут заволновались остальные: никому не хотелось узнавать об испытании только утром того же дня.

Баронесса не обратила ни малейшего внимания на эти волнения и торжественно уселась за стол.

– Мне неловко спрашивать, – спокойно произнесла она, – но есть ли на севере обычай принимать пищу по утрам?

Вот прямо с губ сорвала вопрос.

Удивительно, но завтрак проходил в молчании. Кто-то, как я, был слишком голоден, чтобы разговаривать, кто-то слишком занят своими мыслями.

Тишину и звяканье ложек внезапно нарушил Ждан, вдруг покосившийся на баронессу:

– Ребят, а она живая?

Пожилая дама уронила голову на грудь и не сказать, чтобы дышала.

– Деточка, только убедившись, что я мертва, можно было задать такой нетактичный вопрос.– Лже-Лукреция приоткрыла веки.

Я нервно хихикнула. По-моему, тут Вольга переигрывал.

– Я же из самых добрых побуждений, – возмутился вихрастый.

Баронесса внезапно встала:

– Если хозяин дома так занят, что не может выйти к завтраку, то я прошу меня извинить.

– Как думаете, обиделась? – наивно спросил Ждан, когда гостья вышла из комнаты.

– А кто она такая? – еще более наивно спросила я.

– Шпиёнка, – угрожающе прошипел Ждан.

– Иностранная? – прикрыла я рот ладонью.

– А как же! Других не держим!

– И за кем она шпионит?

– За кем? За нами, конечно! Тут кто-то из кладовки увел кожаный реме…

– Только пока она больше спит, чем шпионит, – перебила Белоника. – Ждан, раз уж она тебе так нравится, возьмешь над старушкой шефство?

– Да запросто! – с энтузиазмом пообещал вихрастый.

Я приуныла.

Дверь в столовую приоткрылась, и все подобрались на случай, если это вернулась леди Лукреция. Но вместо нее в дверь просунул нос Вольга, уже сменивший облик на свой собственный.

– Старушка уже ушла? – спросил этот непревзойденный лицемер.

Дети так же заговорщически кивнули ему в ответ. Только тогда их воспитатель соизволил просочиться в дверь целиком.

– Чей там купчина топчется у дверей? – спросил Вольга, усаживаясь за стол и накладывая себе в тарелку каши, как будто только что не проглотил порцию в образе баронессы.

– Ой! – Белоника вскочила из-за стола. – А Нина куда делась?

За едой и разговорами никто не заметил, как лесной ребенок растворился в пространстве.

– Ну знамо куда! – пискнула Морошка. – Хорошо, я ей успела пирожок в карман положить.

– Она бы и так взяла, – сообщила Надира, – говорит, что лисам они очень нравятся.

Белоника была уже у самой двери, когда ее окликнул Ждан:

– Белка, а ты ничего не забыла?

– Что еще?

Паренек молча указал сверху пальцем на мою макушку:

– Это на сегодня твое.

Красавица некрасиво чертыхнулась, вернулась, схватила меня за рукав и потянула за собой к двери. Никто даже не удосужился спросить, закончила ли я завтракать. Только Вольга заметил нам вслед:

– Я вижу, вы уже со всем разобрались, – и пододвинул к себе корзинку с калачами.

На заметенном снегом крыльце действительно топтался дородный человек в богатом тулупе и шапке, отороченной мехом куницы.

– Доброго утра, кудесница! – пробасил он при виде Белоники и покосился на меня, снова облаченную в гигантскую шубу и валенки до колена. – Вот пришел, как уговорено. Дом готов, плата при мне.

Посетитель вынул из-за пояса кожаный кошель.

– После отдашь, – бросила Белоника.

– Как это после? – удивился толстосум и с подозрением продолжил: – Все мастера всегда деньгу берут заранее. А ну как обманет заказчик?

– Рискнешь обмануть волшебницу? – усмехнулась девушка.

– И то, – крякнул посетитель. – Ну что? У меня там саночки у ворот дожидаются – домчу с удобством.

– Обратно домчишь, – отрезала Белоника и почему-то с неодобрением покосилась на его кунью шапку. – Я сейчас помощницу свою найду и приду, ты пока место огороди да охранников поставь, чтоб ни один зевака не пролез.

– Уже-уже. А мне посмотреть можно? Ну хоть одним глазком – я не помешаю.

– Ты в уме остаться хочешь? Я смотреть только дуракам разрешаю – им без ума остаться не страшно.

Купец крякнул во второй раз и заторопился по дорожке к воротам, на ходу выкрикивая:

– Ну так я жду!

– За что он тебе деньги предлагал и почему ты сейчас не взяла? – спросила я, когда проситель оказался уже в санях.

– Да вот Силантий Фомич дом себе новый отстроил и просил украсить так, чтоб ни у кого больше такого не было. Волшебством похвастаться хочет – мрамором да гобеленами кого сейчас удивишь? – Волшебница скорчила на румяном личике гримаску. – А что не взяла, так это еще не известно, чем оно все обернется. Кудесница я только так, по названию. Пойдем Нину искать. И догадался же этот боров кунью шапку надеть. Так бы сейчас в саночках поехали. Нинка, если такое увидит, враз и без шапки, и без головы дурака оставит!

– А что не так с шапкой? – поинтересовалась я.

– Да пропали у нее из леса несколько куниц, теперь мы все ходим под подозрением.