Глава 15

Ярослава предполагала, что Вольский лично явится посмотреть на ее работу, даже мысленно настраивалась на встречу с ним, но такого явно не ожидала.

Вольский, находящийся явно не в трезвом состоянии, плюхнулся на пол рядом с Ярославой прямо в своих наглаженных брюках. Пиджак и галстук на нем отсутствовали, рукава рубашки закатаны до локтей, верхние пуговицы расстегнуты, волосы взлохмачены.

Ярослава настолько растерялась, что даже отодвигаться не стала. Так и замерла как сурикат в свете фар.

Вольский бесцеремонно вырвал блокнот из ее одеревеневших рук и начал листать. Рассматривал внимательно. На страницах были пометки тех работ, которые она уже сделала. Ткнул в медведя с бантиком вроде плюшевого, интересуясь, мол какой не очень умный человек мог это заказать.

— Это бизнесмен один, жену так благодарил за рождение дочери, мы эту аэрографию с Егором за два дня нанесли, потом полтора месяца закрашивали, в итоге грифона ему нарисовали, — неожиданно для самой себя рассказала Ярослава, — он нам за две аэрографии заплатил и за скорость.

Вольский листал дальше, внимательно рассматривая работы. Следующий рисунок, который вызвал его интерес был кот.

— С востока машина была, девушку парень бросил, она к родителям вернулась на машине, а он свои подарки назад потребовал, вот она и заказала. Халтура считай, за две недели сделали, на платформу погрузили и ушла машинка обратно к хозяину на дальний восток, даже не знаем убрал он аэрографию или нет.

Вольский пролистали весь блокнот и открыл на ту страницу, на которой работала Ярослава. В наброске вырисовывались расправленные крылья.

— Не идёт работа? — усмехнулся Вольский, — машину не ту взял?

— Машина хорошая, — Ярославе почему-то не хотелось дерзить, может всему виной было задобренное алкоголем состояние Вольского, но хотелось просто говорить, — вам не подходит, вы более кондовый что ли.

— Деревянный? — усмехнулся Вольский.

— Нет, я не… — начала Ярослава.

— Да так и есть, дуб дубом. Лизавета нас с Михой таскает по галереям да театрам, а мы — валенки сибирские. Она вон в галерее работает, разбирается в этом художестве, — махнул в воздухе рукой в сторону машины. Это она придумала медведя нанести. А орла уже я. Понравилась.

— Значит не такой уж и валенок, если оценили.

Вова усмехнулся, понравилась, только она, а не рисунок на машине. То, что Ярослава-профессионал, это он понял, когда ещё космос увидел, дилетант такую красоту ни сделает. А вот она зацепила. Он вроде и понимал, что тащить ее сюда — как расцарапывать укус комара. Вроде и знаешь что нельзя, рана будет только больше, но удержаться не можешь, рука так и тянется. Так и Вова. Понимал и про разницу в возрасте, и про социальное положение, и про то, что ухажёр из него так себе, не привык он к этому. Но все равно не удержался, как только поехал по делам в соседний город, так ноги сами его на станцию к Егору и принесли, а там просто удачное стечение обстоятельств в виде уголовного дела, и вот Ярослава тут. Вынуждена долг отрабатывать. Знала бы она, что может просто встать и уйти из этого гаража, а он Вова Вольский так и будет сидеть как дурак пялиться ей вслед и слюни пускать. И ни про какой долг и речи нет. Но Ярослава-девчонка, лет ей мало, а принципов много. Чёрное у неё чёрное, а белое — это белое. Вроде краски смешивать научилась, получая оттенки, а что в жизни эти оттенки тоже бывают, не поняла. Вова снова подумал, что стоит ее отпустить, зря он все это затеял. Сломает ей жизнь. Ему-то что, он старый битый волк, переборет как-нибудь эту болезненную тягу.

— Почему отказалась в доме жить?

— Вы бы ещё в своей комнате меня поселили, — фыркнула Ярослава.

— Яр, — как-то устало произнёс Вова, — давай на ты, я конечно старше, но вроде не совсем старик. И бодаться сегодня, если честно не в состоянии.

— Проблемы?

Вова хмыкнул.

— Вот когда жрать нам было нечего, потому что мать с отцом все пропивали, или когда на стрелке перо в бок всадили, вот тогда были проблемы, а грызня со Славяном за кусок земли — это так, рабочие моменты. Яр, ты ела?

Ярослава отрицательно покачала головой.

— Нет, набросок делала.

— Пойдём, поужинаем, а то Железнов — чинуша, мало того, что новости хреновые сообщил, так ещё и ресторан выбрал какой-то новомодной азиатской кухни, а я этих изысков не понимаю, мне бы пельменей. В морозилке есть, тетя Галя сама лепит, она у меня кухаркой работает. Знаешь какие вкусные? Пойдём, а?

Ярослава отклонилась, глядя в лицо Вовы, оно было таким умильно-жалобным, что тянуло рассмеяться.

— Владимир Викторович, ты же бандит, — вырвалось у неё прежде, чем успела подумать.

Вова смешно выпучил глаза.

— Я — бандит?

Тут уже не выдержали они оба и рассмеялись.

— Пойдём, — поднялась Ярослава и протянула руку Вове.

Тот схватился за руку и резво, для своего пьяненокого состояния поднялся, вставая вплотную к Ярославе. Притянул одной рукой к себе Ярославу за талию, другой заправил ей за ухо прядь волос. Носом провёл по ее виску, шумно втягивая воздух. Легко коснулся губами виска и развернул ее к выходу, чуть подтолкнул в спину.

Кухня в доме была просторная, в темно-серых тонах. Кухонный гарнитур располагался вдоль окон, выходящих на задний двор. Там была спортивная площадка и бассейн. Из кухни на улицу вела отдельная дверь. В кухне же стоял большой прямоугольный стол, вокруг которого располагались десять стульев. Вова занял место сбоку, привычным движением отодвинув стул. Получилось, что он сидит лицом к окнам и кухонному гарнитуру и боком к двери.

— Слышь, барин, пельмени — то где?

Вова вздохнул и отправился к одному из шкафов, оказалось, что это такой холодильник.

— Прикольно, когда у меня будет свой дом, тоже такой сделаю, — восхитилась Ярослава.

— Дом хочешь?

Ярослава отвечать не спешила, забрала из рук Вовы мешочек с пельменями, пооткрывала кухонные шкафчики, отыскивая и заполняя водой кастрюлю. Только когда кастрюля с водой была водружена на конфорку, Ярослава повернулась лицом к Вове, встала спиной к окнам, сложила руки на груди и заговорила:

— Свободы хочу, воли. Меня на помойке нашли, мать спилась и замёрзла, а рядом с домом был мусорный полигон, вот туда я и пошла. Потом детский дом, мне повезло, он был не самый плохой, но все равно казенный дом, что тут скажешь. Знакомство с Егором — это как поймать удачу за хвост. Вот тебе Ярослава возможность вырваться на свободу, стать независимой, обеспечивать саму себя, решать куда тратить, как жить. Только не профукай эту возможность. И я ее не упущу, — решительно произнесла Ярослава.

Пока Ярослава говорила, вода в кастрюле закипела, пора было закидывать пельмени.

Вова достал из холодильника кетчуп, майонез, компот.

Ярослава разложила пельмени на две тарелки.

Вова поставил на стол бутылку водки и две рюмки.

— Я такое не пью, считай что травма с детства, мать пила.

Вова вздохнул и отодвинул в сторону бутылку и рюмки. Вытащил из холодильника молоко.

— Мои тоже пили, жрать нечего было, брат с сестрой закладки пошли делать, от этого и умерли. Я тоже дурь всякую на дух не переношу.

Вова отсалютовал Ярославе молоком.

— Вкусно.

— Да уж, если не романтично, то хоть сытно, — усмехнулся Вова.

Ярослава быстро съела свою порцию и поднялась.

— Я пойду, работы много.

Быстро вымыла чашку и положила ее на сушилку.

— Спокойной ночи, — пожелала Вове и через дверь кухни отправилась на улицу.

— Беги, беги, — произнёс ей вслед Вова.