*29*
Денис вышел через пять минут, когда я уже успела надеть пальто и переобуть сапоги. Бросил на меня пристальный молчаливый взгляд, и я со вздохом последовала за ним по полутёмному тихому коридору.
Лифт всё это время оставался тут же, на этаже, ждать не пришлось. Так же молча вошли в кабинку, спустились на первый этаж… Стук моих каблуков гулким эхом летел по каменному полу, ударялся о стены кабинетов, поднимался до потолка. Было почему-то бесконечно неловко перед Денисом…
Ночные охранники, дежурившие в стеклянной будке проходной, только сонно подняли головы со стола, провожая нас удивлённым взглядом.
На парковке Лексус весело подмигнул фарами, но тоже не издал ни звука при этом…
В тишине автомобильного салона желание одиночества только усилилось.
Ещё трусы на столе забыла, а сидеть без белья было неуютно и неудобно — мокрая натёртая кожа чесалась и зудела, вызывая постоянное желание сменить позу.
Бросала на Дениса короткие выжидательные взгляды, невольно любуясь тем, как он ведёт свой автомобиль — исподлобья смотрит в лобовое стекло, сжимает губами тлеющую сигарету, одной ладонью держит оплётку руля, пальцами другой руки набирает сообщение в телефоне… Жене? Скорее всего…
Чего я ждала? Не знаю. Хоть чего-нибудь, наверное, кроме этого тяжёлого гнетущего молчания, слишком выразительно висевшего в воздухе. Ни слова, ни полслова…
Странно, но я впервые приревновала бывшего мужа к нынешней жене… Как её там? Тамара, кажется…
Дурацкое ощущение, будто это мне он должен сейчас давать объяснения и искать оправдания, а не ей. Мне, чёрт побери! Это я не хочу в ближайшее время прощаться с ним и выходить из машины! Я хочу наорать на него прямо в этот момент, вызвать на разговор! Это я буду грызть локти в ожидании следующей встречи на работе! Но мы — чужие люди…
Закусила губу, отворачиваясь от Дениса. Прислонилась виском к стеклу, прикрыла глаза…
А Тамара — своя, родная. Как я была когда-то… И он найдёт для неё нужные оправдания, разложит всё по полочкам, отметёт все сомнения, успокоит, вытрет слёзы…
А я?!
А у меня Тоха… И, наверное, если я буду ему хорошей женой, то он тоже сможет дарить мне уверенность и счастье…
Но я не хочу так! Я просто…
— Приехали, Ань.
Быстро распахнула глаза…
Денис сидел вполоборота, положив локоть на руль. Смотрел исподлобья…
Бесит этот Лексус со своей потрясающей шумоизоляцией и идеальными амортизаторами! Я даже не заметила остановку…
Машинально выдавила нелепую улыбку сквозь слёзы… Схватилась за ручку двери…
— Анют… — глухой уставший голос мужа пригвоздил к месту, и я медленно оглянулась.
Денис потёр ладонью лоб и глаза, повернул голову, зачем-то вглядываясь в фары встречных автомобилей. Снова посмотрел на меня…
— Жалеешь?
Я жалею?! Нет, потом, когда-нибудь, когда я буду нянчить внуков и писать мемуары, то конечно пожалею о том, что изменила Антону перед самой свадьбой. Но сейчас… Сейчас эти пережитые минуты близости с бывшим мужем хочется бережно собрать, нанизать подобно драгоценным бусинам на тонкую шёлковую нитку и спрятать на самое дно души, туда, куда никогда никто не доберётся, откуда никому не удастся выкрасть это сокровище, где померкнет его ценность и блеск, но оно останется моим… Чёрт, я даже не знаю, зачем мне это. Просто, наверное, я никогда не думала, что подобное может случиться вновь — реальный настоящий секс с этим человеком после того, как мы вычеркнули друг друга из своих судеб. И теперь почему-то есть ощущение сбывшегося маленького чуда…
— А ты? — я опустила глаза, но тут же снова подняла взгляд.
Денис усмехнулся.
— Я никогда не делаю ничего такого, о чём потом буду жалеть.
То есть нет?!
Не жалеет…
Закусила губу, подавив желание спросить о том, не жалеет ли он о нашем разводе — глупо и неуместно, да.
Мягко произнесла:
— Бессмысленно сожалеть о том, что уже произошло. Остаётся жить с этим… Пока.
Уже вылезая из машины, расслышала тихое "пока, Анют"…
Не оглядываясь и не обращая внимания на холод между ног, торопливо зашагала к своей многоэтажке, в такое время горевшей лишь редкими полуночными окнами…
Не стала поднимать глаза, проверяя, включен ли свет в нашей квартире — почему-то точно знала, что Антон не спит. Ждёт…
Всё происходящее казалось постановочной сценой из какого-то дурацкого дешёвого фильма. Даже не мелодрамы, а неудавшегося триллера. И судьба моего персонажа предопределена — никакого хэппи-энда, и мне остаётся только следовать сценарию. Скоро фильм закончится, и снова вернётся реальная жизнь, надо просто подождать…
Душила все эмоции — потом. Мысли, чувства, решения, осознание — всё потом…
Домофон, подъезд, бесконечный подъём в лифте…
Со мной остался чужой запах — сандал, амбра, кофейные зёрна, кожа автомобильного салона, аромат амаретто и сигаретный дым… От Дениса тоже едва заметно пахло алкоголем, кажется бренди, но я ощутила это только во время поцелуя…
Господи…
Поцелуй, руки, сжимающие ягодицы, теснота кресла и близость такого желанного и недоступного тела…
Втянула воздух сквозь зубы…
От этих воспоминаний по спине разбежалась стая крупных колючих мурашек, вызывающих озноб. Проще не вспоминать совсем…
Прикрыла глаза, прислоняясь к стене кабины — сил даже на то, чтобы ровно стоять, почти не осталось.
Медленно добрела до своей квартиры, вытащила из сумки ключ, на автомате повернула его в замочной скважине… Не было ни страха, ни опасений, ни желания оправдываться перед Антоном. Какое-то странное ощущение — вообще ничего… Если Тоха начнёт орать — вперёд, я даже честно выдержу всю словесную экзекуцию. Если обидится — тоже пойму…
Толкнула дверь, вошла в прихожую… Неяркая полоска света из коридора лежала на полу — наверное, работает на кухне…
Не стала щёлкать выключатель. В полутьме скинула пальто, расстегнула сапоги… Длинная молния вжикнула слишком громко, и я только вздохнула, понимая, что оттягивать неизбежное просто не имеет смысла.
Антон не вышел, хотя наверняка прекрасно слышал и стук двери, и то, как я раздеваюсь. Смешно бежать сразу в ванную и натягивать трусы, да?! Будто открытым текстом признать, что только что трахалась… Впрочем, мне почему-то это и так кажется очевидным…
Машинально одёрнула юбку, прошла по коридору. Прислонилась к дверному косяку, оглядывая небольшое пространство кухни…
Тоха сидел за столом, уставившись в свой ноут. Поднял глаза, тут же опустил, тыкая мышкой и нажимая окошко сохранения данных…
— Привет.
Вздрогнула, растерявшись на мгновение от его ровного спокойного голоса — даже не сердится?! Или просто решил сначала закончить работу?! Или… Хотя, неважно.
— Привет… — я смогла даже улыбнуться, пристально разглядывая его родное, знакомое до каждой мелкой морщинки лицо.
Господи, как же я привыкла к нему…
Тоха помолчал немного, дожидаясь выключения всех программ, преувеличенно аккуратно захлопнул крышку ноутбука. Снова поднял голову, сосредотачивая на мне более внимательный взгляд…
— Ну как первый рабочий день, Ань? — его голос даже не дрогнул, а у меня почему-то подкосились ноги…
Пожала плечами, отталкиваясь плечом от стены.
— Тяжело, Антош, — голос чуть сорвался. — Галина Фёдоровна неумолима…
Тоха машинально хмыкнул.
— Представляю, — он поджал губы, отводя взгляд. — А Дэн? Как тебе?
Крепче сжала стакан, подставляя его под кран и набирая воду. Не оглядываясь, ответила:
— Денис уехал ещё утром. Кажется, иностранцев своих провожал…
— Да, я знаю… Так и не было его больше?
Почему-то знала, слышала по голосу, насколько важен для Антона этот вопрос…
Я могу сказать правду. Посеять кучу сомнений в наши и так непростые последнее время отношения, дать повод разлиться яду недоверия между нами, собственноручно похоронить шанс что-то наладить…
А могу соврать. И не ломать нас обоих…
Жажда не отпускала, и я старалась пить воду мелкими глотками. Тянула время…
— Нет. По крайней мере на этаж он не возвращался.
— Понятно…
Почти физически ощутила, как водопадом рушится под ноги плотная стена напряжения вокруг нас…
Поставила стакан на край раковины, оглянулась…
Тоха взял ноут подмышку, освобождая стол. Судя по выражению его лица, разговор про моего бывшего мужа на этом пока исчерпан…
— Пошли, что покажу, — Антон таинственно прижал палец к губам и заговорщически подмигнул.
Едва заметно улыбнулась, равнодушно следуя за ним в коридор, потом в комнату…
Тоха скинул ноут на журнальный столик, прошёл через арку, подошёл к двери детской. Махнул головой, подзывая меня к себе.
— Не ругайся только, ладно? — он с хитрой улыбкой улыбкой нажал ручку, пропуская меня вперёд в Славкину комнату.
Опять какую-нибудь очередную дорогущую ерунду купили, не иначе…
У кровати привычно горел маленький ночник в виде какого-то мультяшного героя. Сын спал, смешно подложив ладошку под щёчку — я всегда учила его так засыпать… Трогательное личико казалось бесконечно умиротворённым и счастливым…
Образовавшийся ком в груди ощутимо наливался свинцом и тяжестью. Господи, родной мой малыш…
— Смотри, — Антон нетерпеливо потянул меня за локоть к столику у окна.
Нехотя оторвала взгляд от детской кроватки. Замерла, с недоверием глядя на маленький десятилитровый аквариум, почти до краёв наполненный водой… На самом дне, едва заметно поблёскивая в слабом свете ночника, шевелились несколько красно-зелёных крошечных рыбок…
— Классные, да? — над ухом раздался довольный шёпот Антона.
— Это что? — я как заторможенная подняла глаза.
— Купили со Славкой сегодня. Он тебя очень ждал, чтобы похвастать. Я обещал, что обязательно покажу тебе.
Свинцовый шар, сдавивший грудь, вспыхнул пожирающим внутренности огнём…
Сын давно просил рыбок — у них в саду есть живой уголок с огромным аквариумом, в котором обитают самые разные водные обитатели. И я обещала ему… Ещё полгода назад обещала…
В глазах задрожала горячая лава…
— Ты же не против, Ань? Слава знаешь как обрадовался! Мы сами воду менять будем… — Антон растерянно приобнял меня за плечи, с недоумением глядя на мою реакцию.
Закрыла лицо ладонями… Через секунду обняла его за шею, пряча слёзы у него на плече…
— Не против… конечно…
— Ань, ну ты чего? — Тоха удивлённо вздохнул, осторожно поглаживая меня по спине ладонью. — Что не так-то?
— Хорошо всё… — я прижалась крепче, вдыхая тонкий аромат порошка, исходящий от его чистой трикотажной футболки. — Хорошо…
— Дурочка, — Тоха ласково потрепал меня по макушке. — Пошли, пусть ребёнок спит спокойно… В ванную пойдёшь? Есть будешь?
Только кивала, стараясь не шмыгать носом. В дверях оглянулась на сына… Нет, я не просто дурочка, я полная неисправимая дура… Господи, невыносимо от себя самой…
Трясло как в лихорадке, пока я на негнущихся ногах брела в ванную. Уже приоткрыла дверь, когда Тоха, провожавший меня по пути на кухню, положил ладони мне на плечи… Развернул лицом к себе, коснулся пальцами подбородка…
Подняла на него глаза, искренне надеясь, что в этот раз он не обратит внимания на мои слёзы.
Обратил… Ну почему так?! Когда я разыгрываю трагедию, желая быть замеченной и получить хоть немного внимания и тепла, он в упор ничего не видит, а когда вот так, то… вот…
— Не расстраивайся, Ань, — Антон заговорил как-то совсем серьёзно, вытиря подушечками больших пальцев мои заплаканные мокрые щёки. — Ну хочешь, я ещё раз с Дэном поговорю… Пусть тебя куда попроще определит…
Отчаянно замотала головой, кусая губы и зажмуривая глаза — ком в груди никак не хотел выгорать, вспыхивая каждый раз сверхновой и полыхая заново…
Тоха поцеловал меня в макушку. Ещё раз… Дунул тёплым воздухом в волосы…
Замерла, ощущая как крепкие ладони обхватывают моё лицо, влажные губы медленно касаются виска, скулы, щеки… К горлу неожиданно подкатил страх — только бы Антон не понял, лишь бы не догадался… В каком-то оцепенении приоткрыла рот, пропуская его язык и с удивлением осознавая, как остро почему-то отзывается тело на мужскую ласку именно сейчас…
— Пила что ли, Ань? — Тоха улыбнулся и чуть отстранился, приобнимая меня за плечи.
Шмыгнула носом, с каким-то отчаянием вдавливаясь лбом в его плечо. Ну хоть здесь можно не врать…
— Угу… Там в комнате отдыха ликёры для кофе стоят, а я так устала…
Антон тихо рассмеялся, снова согревая мои волосы горячим выдохом.
— Пахнешь непривычно… Иди мойся, я подожду. Сейчас ужин погрею.
Оторвалась от него, быстро шагнула в ванную, прикрыла за собой дверь. Выдохнула…
Торопливо стянула одежду, забралась под душ. Только в этот момент поняла, как же боялась всё это время… Я же без белья даже… Попыталась расслабиться, отгоняя прочь мысли о возможной близости с Антоном — сейчас хотелось просто закрыть глаза и ни о чём не думать…
Через полчаса выползла из ванной, завернувшись с головы до ног в тёплый халат. Чувствовала себя полностью опустошённой, и это приносило своеобразное облегчение — будто долго рыдала, а потом как следует пропарилась в бане в попытке родиться заново.
По квартире уже витали ароматы запечёной курицы и овощного салата…
Господи, я же с самого обеда ничего не ела! Даже слюни потекли…
Прошла на кухню, опустилась на стул в уголу, с интересом наблюдая за тем, как суетится Антон, выкладывая на тарелку мясо, рис, зелень… Кивнула, когда он взглядом предложил выпить — почему бы и нет? Крепче спать буду…
Слушая его непринуждённую болтовню о том, как они со Славкой ходили по магазинам и выбирали рыбок, аквариум, водоросли и украшения, чувствовала себя почти счастливой. Дома… Наконец-то…
После ужина забрала бокал с остатками коньяка, и, с улыбкой проводив взглядом Антона, собирающего со стола посуду, ушла в комнату. Приблизилась к окну, глядя на знакомую картину ночного города…
Весна медленно, но верно вступала в права — снега почти не осталось, и лишь далеко внизу в свете фонарей поблёскивала тонкая корка льда, покрывающая никак не желающие высыхать лужи, и едва заметно искрились инеем темнеющие ряды автомобилей. Два великана-близнеца нашей многоэтажки терялись в густой плотной темноте на другой стороне дороги, даже светящихся окон почти не осталось… Самыми яркими пятнами выделялись маленькие вычурные магазинчики, раскинувшиеся по остановкам вдоль улицы и режущие глаза в ночном полутумане. А когда шёл снег, было гораздо светлее…
Давно я не любовалась этим видом. Забыла даже, какое это удовольствие — вот так мысленно парить над домами…
Где-то там, в недрах большого города, Денис сейчас, наверное, обнимает жену… Насмешливо извиняется за то, что задержался, прижимает её к своей груди, давит ладонью на затылок так крепко, что увернуться и заглянуть в его чёрные холодные глаза нет никакой возможности, опаляет горячим дыханием лоб…
Вздрогнула, услышав мягкие шаги за спиной. Но тут же расслабилась… Поднесла бокал к губам, отпила коньяк… Редкое ощущение — вроде пьянеешь, но мозг работает идеально, предельно отчётливо обрисовывая неуловимые контуры навалившихся проблем и устанавливая чёткие границы сложности поставленных задач, при этом вселяя обманчивую уверенность в том, что всё можно решить, подчинить собственным правилам и загнать под нужные тебе рамки. Будто крылья за спиной вырастают…
Не оглянулась. С лёгкой улыбкой склонила голову на бок, пока мужские руки аккуратно сгребали с моей спины волосы, освобождая шею. С каким-то снисходительным удовольствием ощутила лёгкий поцелуй в плечо, ещё один… Тихонько рассмеялась, когда тёплые губы добрались до тонкой кожи за ухом — щекотно…
Антон шумно вздохнул, обнимая меня за талию и крепко прижимая с себе. Вдавился подбородком мне на плечо, глядя вместе со мной в темноту…
— Я соскучился, Ань…
Ждала этого тихого шёпота, да. Антон не умеет мириться по-другому. Точнее, уступать по-другому не умеет. Не признаёт свои ошибки, не требует от меня признать свои, не пытается понять сам и что-то объяснить мне. Просто в один прекрасный момент, когда на жизненном пути попадается возможность что-то изменить, он принимает решение двигаться дальше в давно выбранном направлении, не меняя своих установок. Это не хорошо и не плохо, просто он такой человек, и я к этому давно привыкла. Наверное, я знала, что он в конце концов смирится…
Это меня вечно штормит из стороны в сторону, это я каждый раз в панике бегаю вокруг камня-указателя с надписью "направо пойдёшь — замуж выйдешь, налево пойдёшь — богатство обретёшь, прямо пойдёшь — нахрен всё потеряешь"… Я вообще не люблю ходить прямыми тропами. Хочется выбрать направление под углом между "замуж" и "богатство" и шагать по мягкой шёлковой травке вместо того, чтобы брести по пыльной трудной дороге, но такого варианта нет…
Антон повернул голову, касаясь губами моей щеки и согревая кожу тёплым дыханием…
Отогнала прочь глупые мысли, отвечая на его поцелуй с жаром, удивившим меня саму, зарываясь пальцами в короткие мягкие волосы, притягивая его ближе… Так близко, чтобы можно было кожей прочувствовать жар мужского тела, чтобы потерять голову от бесконечных касаний и сумасшедшего натиска крепких рук, чтобы раствориться в ощущениях и инстинктах… Забытья хотелось так искренне и отчаянно, что мне, наверное, было просто всё равно, кто сейчас рядом, пусть даже совсем чужой человек, плевать.
Вспыхивающие перед мысленным взором картины того, как Денис в этот момент целует жену, рождали в груди неприятную нервную дрожь. Ревность? Нет, не то… Кого ревновать-то, верно? Он — бывший, мы чужие… Скорее, наоборот — полное приятие ситуации. Так и должно быть, это правильно. Пусть целует, обнимает, трахает…
Горько усмехнулась про себя — пусть, да… Сумасшествие какое-то…
Мне не хотелось в спальню, и я только качнула головой, удержав Антона за руку, чтобы остаться здесь, у окна. Почему-то испытывала потребность видеть в эту минуту спящий город, ленты подсвеченных фонарями дорог, огни реклам далеко внизу, бесконечную чёрную бездну неба над всем этим…
Антон, будто чувствуя моё настроение, целовал неторопливо и бережно, неторопливо помогая мне избавиться от халата и сорочки. Слишком бережно…
Улыбнувшись, провела ногтями по его предплечью, нажимая чуть более сильно, чем следовало бы, едва он снял футболку. Коснулась живота, оттягивая резинку на поясе и пробираясь ладонью в штаны…
Тоха только удивлённо поднял бровь, усмехаясь в ответ. Больно прикусил мою нижнюю губу… Кровь горячим потоком устремилась по венам, конвульсивный спазм внизу живота волнами растёкся по всему телу…
Чуть оттолкнулась, разворачиваясь к Антону спиной, упёрлась ладонями в низкий подоконник…
Город лежал как на ладони, подмигивая фарами редких проезжающих внизу машин и притягивая взгляд…
Ласковое прикосновение пальцев к промежности отозвалось слишком остро, неприятно, почти больно. Закусила губу, дожидаясь, пока влаги станет чуть больше и чувствительность хоть немного притупится…
Антон не прекращал обнимать, целовать плечи и спину, гладить бёдра, но мне это уже было не нужно. Лишь судорожно втянула носом воздух и машинально выгнулась назад, когда он с нажимом провёл ладонью по моим губам, заставляя приоткрыть рот и облизать по очереди несколько пальцев, а после ими же выкрутил сначала один, потом другой сосок, оставляя на коже груди холодное звенящее напряжение…
Тихо застонала от первого толчка члена внутри, непроизвольно сжимаясь от тянущей, но по-своему приятной боли, прикрыла глаза… Снова распахнула, когда мужские ладони упёрлись рядом с моими руками в подоконник, горячая твёрдая грудь прижалась к моим лопаткам, толчки стали глубже и резче… Прислонилась лбом к холодному стеклу…
Город за окном будто отдалился под наплывом приближающейся разрядки, очертания домов и улиц размылись и растеклись… Только мысли почему-то оставались чёткими и яркими. Даже чересчур…
Опустила руку, провела ладонью между ног, вдавливая пальцы в горячие мокрые складки и усиливая ощущения, которых почему-то не хватало… Через секунду резко дёрнулась и глухо зашипела, опуская голову и ловя отголоски слишком короткого оргазма…
Антон сильнее прижал меня к своей груди, двигаясь размашисто и быстро, и я поджала губы, терпеливо ожидая, пока он кончит. Шея совсем вспотела от его влажного глубокого дыхания, по телу прокатился неприятный озноб… Я старалась расслабиться и отвелечься от ставших совсем болезненными движений внутри, сосредоточенно разглядывая белёсый пар, остающийся на стекле от моих собственных сдавленных выдохов…
Мощный жёсткий толчок, последний… Тоха быстро отстранился, на бедро брызнули горячие капли…
Почему-то хотелось плакать. И в то же время было истерично смешно… Как это всё… мерзко, но почему-то невероятно легко… Нет, не изменять и трахаться, а всего лишь уверенно направлять под откос собственную жизнь…
Антон не отпустил меня в душ — смеясь, вытер сперму своей футболкой, потащил меня в спальню, пнув по пути мою сорочку и халат… Не сопротивлялась, с улыбкой глядя на то, как он торопливо стягивает покрывало с кровати…
Прохлада простыней показалась раем. Легла на живот, уткнулась лбом в свой локоть…
Тоха подтянул меня поближе, обнял, накрыл одеялом… Хотелось возразить и отодвинуться — слишком жарко. Но я не стала почему-то — засну и так, не страшно…