*46*
Что-то придумать на самом деле оказалось не так легко.
Впрочем, я изначально знала, что это были просто слова. Не обещающие по своей сути, а успокаивающие. И даже не меня, а самого Дениса…
Ну что тут и правда можно придумать?! Глупо…
Мне оставалось лишь день за днём украдкой наблюдать за тем, как Денис Юрьевич, уезжая на очередную деловую встречу, поджимает губы и прячет взгляд, проходя мимо моего стола и глядя куда угодно, только не в мою сторону…
Он перестал даже просить кофе. Изредка покидал кабинет, сам шёл в комнату отдыха, где, судя по звукам, доносившимся из-за неплотно прикрытой двери, пользовался кофеваркой. Там же пил, даже не забирая чашку к себе за рабочий стол…
Это было излишним. Слишком демонстративно, преувеличенно показательно, чересчур пафосно. Но било по нервам очень здорово… В конце концов, нет ведь ничего страшного в том, чтобы кофе варила я, разве нет?! Но для этого мне пришлось бы относить его к Денису в кабинет, и у нас была бы возможность хоть на несколько минут остаться наедине… Но Денис пресекал эту возможность, будто нарочно проверяя мои нервы на прочность. Или словно сам обиделся на что-то…
Я думала, так можно выдержать день. Ну максимум два.
Но, как оказалось, можно и пять, и шесть… Вообще, человек — удивительное существо, ко всему привыкает, как часто повторял Тоха в первые полгода нашей совместной жизни. А женщина так и подавно… Сомнительное утверждение, но по сути верное. Я только и делаю последнее время, что привыкаю. И вот опять… Плохо только, что дни тянутся бесконечно долго, просто невыносимо. И вроде ничего такого не делаю сверх меры, но ощущение подавленности и усталости только усиливается. И если на работе ещё хоть как-то можно жить, то дома в присутствии Тохи давящее мозг напряжение и душевный вакуум душат и разрывают изнутри.
Сам Антон игнорировал меня несколько дней. Старательно демонстрировал, как ему неприятно моё общество — едва я появлялась на кухне, он тут же раздувал ноздри, бросал всё и уходил в комнату, нарочно оставляя после себя бардак и немытую посуду. Но я на самом деле была даже по-своему благодарна Тохе за это — само его присутствие вызывало во мне противоречивые неприятные чувства, схожие с комплексом неполноценности и стыдом одновременно, а возможность хоть что-то делать на пользу ему, Антону, немного ослабляла это дурацкое чувство вины. И я пользовалась этими возможностями, при этом малодушно стараясь избегать Тоху и по-настоящему расслабляясь лишь в те моменты, когда он наконец отправлялся спать и закрывал дверь в спальню.
Иногда его всё-таки накрывало, и он ожидаемо придирался по любому пустяку, начиная разговор фразой "знаешь, Ань, всё никак не могу понять, как же ты могла"… Дальше шли либо рассуждения по поводу его, Тохиной, наивности и степени доверия ко мне, перемежающиеся с завуалированными намёками на мою женскую сущность, либо, если Тоха перебирал с коньяком за ужином, сыпались вопросы о том, как оно вообще — трахаться с двумя… Мерзко было до тошноты, и я по большей части молчала, старательно избегая подобных разговоров. Впрочем, Антону и не нужны были мои ответы, он сам прекрасно отвечал за меня, и переубеждать его казалось просто бесполезным. Да и пусть…
Злилась. На них обоих… И если Антона я ещё могла понять и оправдать, то на бывшего мужа эмоциональная обида лишь крепла, запуская холодные щупальца всё глубже в сердце. Ну за что Денис со мной так?!
Несколько раз, когда Галина уходила на обед, я оставалась на своём рабочем месте в надежде на то, что он, выйдя из кабинета, скажет мне хоть слово без свидетелей…
И Денис даже выходил. Но молча проходил мимо…
Хотелось ворваться в его кабинет, скинуть со стола все эти осточертевшие документы и гаджеты, высказать всё, что я думаю о нём самом, о его компании, о его отношении ко мне… И вообще… Убить хотелось… Но я продолжала молча делать вид, что именно этого я и добивалась, когда демонстративно-показательно отказалась готовить для него тот злосчастный кофе. Будь он неладен…
Тоха не ждал меня после работы, уезжал домой один. А я тряслась в ненавистном автобусе, проклиная и его, и его чёртову Приору, и почему-то Лексус Дениса заодно… Антон будто всё делал для того, чтобы обеспечить меня возможностью накосячить лишний раз и тем самым найти для себя последний повод… Почему-то знала, что теперь, когда он в курсе моих отношений с бывшим супругом, он больше ничего не спустит мне с рук, не простит. А значит, я просто не могла дать ему этот повод…
Видела, как он назло мне неуклюже заигрывает с Ольгой, Славкиной няней, когда я приезжала немногим позже него домой, а Оля ещё не успевала уйти, прощаясь с ребёнком. Смешно же… Почему-то испытывала жалость и неловкий стыд, глядя на растерянное недоумённое лицо Ольги, когда Антон, изображая галантность, помогал ей надевать куртку в прихожей и отвешивал пошлые шуточные комплименты. Неужели он всерьёз надеется, что мне станет больно? Пф-ф, наивный. Уж если я давно смирилась с тем, что он работает в женском коллективе, то такие показательные выступления и подавно способны вызвать у меня лишь истерический хохот. Который я, тем не менее, старательно прятала, чтобы не обидеть Тоху…
Он продержался чуть больше недели. В один из вечеров просто зашёл в ванную, когда я только вылезла из душа, молча взял меня за руку и повёл в спальню…
Наглухо задёрнутые шторы, полностью выключенный ночник, плотно прикрытая дверь, затухающий экран брошенного на кровати мобильника с открытой страницей порносайта… Лишь бы не видеть лиц друг друга. Ни одного поцелуя, ни капли тепла или ласки, ни малейшего намёка на отношения. Просто секс, физиологическая потребность. У меня она тоже была, но больше походила на какой-то эмоциональный голод… Мне отчаянно не хватало мужских объятий, ласкающих тело ладоней, физической близости… Антон же будто нарочно не стал утруждать себя даже минимальной прелюдией, заставив меня лишь опереться руками на тумбочку, прогнуться и раздвинуть ноги. Даже на кровать не пустил… Вошёл грубо и резко, не обращая внимания на сухость и причиняя неосторожную боль, но я сдержала недовольный стон, пытаясь расслабиться и хоть немного почувствовать возбуждение. С Денисом вот вполне получалось приспособиться уже в процессе, ибо зачастую времени у нас было совсем немного… Но сейчас почему-то это не срабатывало.
Впрочем, весь этот акт длился считанные минуты, и я в любом случае не успела бы получить хоть какое-то удовольствие. Однако я ловила себя на мысли о том, что я всё равно по-своему рада… В конце концов, как бы там ни было, но происходящее подтверждало мою уверенность в том, что Тоха действительно сможет простить меня рано или поздно, и мы спокойно будем жить дальше. Естественно, после того, как всё наконец забудется и отболит… И у меня, и у него… Как-то отстранённо подумала о том, что больше не стану изменять Антону. Никогда. Зачем?! Это с Денисом мне хотелось до состояния аффекта, а остальные… Какая разница, с кем, в конце концов? Всё там у всех одинаково…
…В последний момент Тоха дернул меня за руку, вынуждая опуститься на колени. Я послушно открыла рот, почти сразу ощутила терпкий вкус спермы на языке… Подчиняясь требовательному хлопку мужской ладони по щеке, проглотила…
От какой-то внутренней обиды хотелось плакать. Но я лишь поднялась на ноги, молча вышла в комнату, оставляя тяжело дышащего Антона одного — всё равно он бы выгнал меня спать на диван, лучше уж самой уйти. Тем более, рот сполоснуть хочется ужасно…
Позади с тихим стуком закрылась дверь спальни. Так и знала… Впрочем, это всё тоже временно. Не исключено, что в следующий раз Тоха позволит остаться с ним на всю ночь…
С горькой усмешкой вспомнила свою привычку запираться в ванной после такого секса с Антоном. Почему бы и нет, собственно?! Всё вернётся на круги своя рано или поздно, так почему бы не сейчас? Самое время…
Утром в машине Антон не обмолвился ни словом о произошедшем, упорно продолжая молча игнорировать моё присутствие. Ну я на большее и не надеялась…
В этот раз я задержалась в детском саду, разговаривая с воспитателем, и на работу мы приехали позже на пятнадцать минут. Галина Фёдоровна и Денис, судя по припаркованным в первом ряду автомобилям, уже были на месте. И Тамара Дмитриевна тоже… Странное впечатление на меня последнее время производит жена бывшего мужа — зависть к ней давно затерялась в прошлом, осталась лишь какая-то смутная досада… Будто она победила в сражении, даже не участвуя в войне. Её приоритет, конечно, предполагался изначально, но стойкое ощущение, что она теперь занимает моё место, пусть и абсолютно законно, почему-то не проходило. Да ещё и делает она это, судя по всему, весьма неплохо… Наверное, лучше, чем я когда-то…
Свернула в рекреацию, на ходу стаскивая летний плащ. Надо же, я только приехала на работу, а уже такое чувство, будто смертельно устала…
— Доброе утро, Галина Фёдоровна, — я сразу открыла дверь в раздевалку.
— Доброе утро, Анна Константиновна, — Галя привычно невозмутимо продолжала тыкать кнопки на клавиатуре. — Вас срочно просил Денис Юрьевич зайти.
Замерла с туфлёй в руке, глядя на себя в зеркало…
Буквально через несколько секунд снова раздался голос Галины Фёдоровны, докладывающей через селектор:
— Денис Юрьевич, она пришла.
Засосало под ложечкой… К чему весь этот пафос? И увидеть его хочется невыносимо, тем более пообщаться, но после такой срочности боязно почему-то…
Быстро развесила одежду, вышла из гардеробной. Неловко потопталась у Галиного стола…
— А что случилось? Зачем… Денис Юрьевич зайти просил? — я закусила губу в ожидании ответа.
Галя оторвалась от компьютера и подняла глаза поверх очков.
— Личное что-то, полагаю.
— А-а-а… — больше ничего я выдавить из себя не смогла, лишь покраснела и захлопнула рот.
Бросила на стул сумку. Глубоко вздохнула, замирая перед директорской дверью…
Постучалась для приличия, повернула ручку…
— Заходи уже, Ань!
Господи, как же я рада слышать этот нетерпеливый начальственный голос…
Не сдержала улыбку, мягко шагая шпильками по ковру. На Дениса не смотрела, оглядывала кабинет, по которому успела соскучиться…
— Садись, — Денис привстал с места, опираясь ладонями о столешницу, и кивнул на посетительское кресло.
Чувствовала его прожигающий острый взгляд, следящий за каждым моим движением… Опустилась на край белого сиденья, расправила юбку…
— Поговорим, Анют? — он вышел из-за стола, сунул руки в карманы, перекатился с пятки на носок. — Расслабься ты, приставать не буду.
Не будет?! Усмехнулась про себя…
Откинулась на спинку кресла, села поудобнее, закинула ногу на ногу… Подняла глаза.
Денис скептически осмотрел мою позу, насмешливо улыбнулся.
— Пару вопросов задать хочу, Ань. Ответишь?
Пожала плечами, рассеянно выдохнула:
— Конечно…
Денис наконец отвёл глаза в сторону, и теперь я могла следить за каждым его жестом. В груди разливалась давящая щемящая теплота, пока мой взгляд блуждал по его такой знакомой фигуре… Наверное, из памяти никогда не сотрутся эти отточенные ленивые повадки, мелодичный завораживающий голос, обманчиво-мягкие плавные движения… Господи, ну вот как мне существовать без него…
Впрочем, жила же столько лет. И вполне себе нормально…
Тряхнула головой, втягивая носом запах прикуренной Денисом сигареты, поплывший по кабинету…
— Как там Антон Геннадьевич, Ань? — столь внезапный вопрос, заданный нарочито беспечным тоном, поставил меня в тупик.
— Э-эу… Хорошо… — хлопнула ресницами, опуская глаза и в свою очередь избегая прямого взгляда бывшего мужа…
— Хо-ро-шо… — Денис задумчиво повторил по слогам. — Ну и хорошо, да, Анют?
Он резко развернулся, затушил недокуренную сигарету в полную окурков пепельницу. Прошёлся по кабинету, открыл дверцу встроенного в одну из перегородок шкафчика, достал бутылку и простой круглый стакан…
— Будешь, Ань? — он насмешливо махнул коньяком в мою сторону. — За Антона Геннадьевича. Чтоб у него всё ещё лучше стало…
Отрицательно помотала головой, с тревогой глядя на зажатый в его пальцах стакан.
— Ну как хочешь, — Денис сузил глаза, наливая алкоголь.
Вытерла вспотевшие ладошки об подлокотники кресла.
— Денис… Сейчас только утро… У тебя, между прочим, встреча после обеда…
— Я прекрасно помню распорядок своего рабочего дня, Ань, — муж поднял на меня холодный осуждающий взгляд.
Он демонстративно убрал бутылку обратно. Вернулся к столу, на ходу сделав несколько глотков из почти до краёв наполненного стакана…
— Так что всё-таки с нами, Анют, м? — он остановился в нескольких метрах от меня, опёрся задницей о столешницу. — Ты молчишь столько дней… Всё?! Наигрались?
Почему-то захотелось улыбнуться… Скучал что ли?! По мне? Впрочем, неудивительно — привык же меня везде за собой таскать… Господи, будто не неделя прошла, а ещё семь лет с тех пор, как мы последний раз беззаботно трахались по углам. Хотя… Беззаботно ли?! Всё это мнимое удовольствие всегда ощущалось будто под давлением многотонного пресса, состоявшего из каких-то страхов, неуверенности, осознания неправильности происходящего.
Но без этого всего стало ещё хуже…
— Ну не прячь глаза, Ань!
Выдохнула.
— Ты не спрашивал…
— Чёрт побери, Анют, как же с тобой трудно… — он сделал ещё глоток. — Ну, значит, спрашиваю сейчас.
Упрямо поджала губы. Сказать, что медленно схожу с ума без него, я просто не могу…
— Ань! — Денис резко повысил голос до грубого несдержанного крика, явно начиная злиться. — Так трудно объяснить? Ну скажи как есть — иди на хрен, Денис Юрьевич, работу ты мне дал, спасибо я тебе сказала, больше не лезь… Ну чего ты улыбаешься, Аня?!
— Дурак ты, Денис Юрьевич…
Я торопливо поднялась с кресла. Шагнула к нему, обняла за пояс, перебирая пальцами по гладкой ткани пиджака, прижалась головой к его груди…
Денис дышал часто и глубоко, сердце билось гулко и надрывно где-то под моей щекой… Он не обнял в ответ, продолжая сжимать пальцами стоявший на столе почти пустой стакан…
Запах амбры дурманящим ядом ворвался в лёгкие, и я невольно закрыла глаза, растворяясь без остатка в этом родном ощущении умиротворяющей близости…
Зашептала на одном дыхании:
— Я просто имела ввиду, что нам нужно быть осторожнее… Тем более теперь… Ты просто не понимаешь… Антон…
— Да не собираюсь я твоего Антона понимать, Ань! — Денис наконец раздражённо обхватил меня за плечи одной рукой, предупреждая мою попытку оттолкнуться от его груди и отступить назад. — Что там понимать? Если бы мою жену какой-то мудак в задницу трахал, а я бы не прятал от него глаза при встрече…
— Денис, прекрати! — я упёрлась ладонями в лацканы пиджака. — Он же не знает всего…
— А если узнает, что-то изменится?! — Денис прижал меня к себе сильнее, не позволяя отойти, зарычал в самое ухо. — Да ни черта не изменится, Ань! Как ходил, так и будет ходить будто ничего не происходит…
— Да он меня жалеет, понимаешь ты это или нет?! И Славку! — я не обижалась на слова Дениса, но на глаза почему-то навернулись слёзы. — Денис… Ты просил меня не спрашивать про Тамару, помнишь? Давай просто Антона тоже не будем трогать… Пожалуйста…
Он наконец резко убрал руку, выпуская меня из объятий, и я отступила на несколько шагов. Видела, что он раздражён и недоволен… Впрочем, мне тоже было не по себе из-за этой необходимости постоянно вклинивать между нами Тоху и Тамару. Но и не вспоминать о них больше не получалось…
— Не будем, — Денис согласился глухим ровным голосом, допил остатки коньяка, нервно поставил стакан рядом с собой. — А что будем, Ань?
— Не сердись… — я попыталась улыбнуться. — Кофе тебе носить буду как и раньше… Могу иногда по цехам сопровождать даже… Только задерживаться больше смогу…
Денис сжал челюсти. Устало потёр глаза ладонью…
Протянула руку, коснулась кончиками пальцев его виска, провела по глубокой напряжённой морщинке на лбу, едва касаясь, обвела брови…
Денис, не открывая веки, поднял лицо, требуя ещё этой непритязательной ласки, которую всегда любил…
— У тебя через пять минут совещание на третьем этаже, помнишь? — прошептала, с сожалением опуская ладонь.
Денис глубоко вздохнул, открыл глаза.
— Помню, — по его ровному спокойному голосу сложно было догадаться о том, что он только что кричал и выяснял отношения. — Спасибо, Анют.
Он взял пустой стакан, оттолкнулся от стола, шагнул к шкафчику…
— Я пойду? — я с тоской смотрела в его спину.
— Иди. Я после совещания не вернусь — поднимусь в гостиницу, спать хочу… Позвонишь на рабочий ближе к обеду, чтобы разбудить, ладно?
— А… А как же работа? — я растерянно хлопнула ресницами, ощущая, как сжимается сердце от жалости к бывшему мужу.
— К чёрту… Надоело, — он подошёл к окну, вытащил из пачки сигарету. — Шагай, Анют. Не забудь позвонить только — там действительно важные переговоры и серьёзные люди… Иди, работай.
— Не забуду, — я бросила последний взгляд на родной до боли тёмный силуэт, застывший в светлом проёме окна с неприкуренной сигаретой в руке…
Тихо вышла из кабинета.
Наверное, наши отношения всё-таки что-то значили для него… Больше, чем он хотел показать мне. Даже, возможно, больше, чем он готов был признаться себе… Но ведь мы не расстаёмся окончательно, верно?! Пока ещё нет… Отчего же, чёрт бы всё это побрал, на сердце так тяжело и бесконечно больно…