Глава 16. Полина

— Зачем ты пришла сюда? — спрашивает Вероника и начинает сопеть, хуже маленького ребёнка. Она и раньше так делала, выражая своё недовольство. Признаться, эта дурная привычка постоянно раздражала меня.

— Вот так ты встречаешь лучшую подругу? — задаю ей встречный вопрос я, пытаясь понять, как так случилось, что она стала встречаться с моим бывшим.

Хотя, если подумать, тут всё предельно ясно: она набивалась ко мне в друзья, чтобы выведать наши семейные тайны, не иначе.

— Да брось! Ты сама прекрасно понимаешь, что подругами мы были так себе, — мотает головой Вероника и смотрит в номер, словно боится, что Антон меня увидит.

— Ладно, дружеских объятий у нас не будет. Вынуждена огорчить, но я пришла к Антону, а не к тебе, и хочу поговорить с ним прямо сейчас.

Наверное, прошлая Поля уже давно бы убежала и постаралась снова скрыться за толстым панцирем непроницаемой брони, но мне на самом деле нужно поговорить с ним и уже расставить всё по своим местам.

— Антон сейчас занят. Он принимает душ, а потом мы… Ну ты же взрослая женщина, должна понимать, что ему будет не до разговоров.

— Ты тоже не девочка. Не следует ревновать и принимать всё близко к сердцу, если считаешь, что у вас всё серьёзно. Я просто поговорю с Антоном и уйду, и вы сможете заняться всем, чем захотите!

Я отталкиваю Веронику плечом и прохожу в номер. Запах парфюма бывшего мужа пропитал тут, наверное, всё, и у меня начинает кружиться голова от воспоминаний, заставляющих снова ощутить боль утраты.

— Да что ты себе позволяешь? — кричит на меня Вероника, и отчасти я понимаю её.

Я сама сбежала от Антона и разорвала всё, что между нами было. И теперь мне хочется докопаться до правды и понять, какая именно тварь постаралась сделать так, чтобы я поверила в его измену. В голове до сих пор копошится червячок сомнения, заставляющий меня думать, что измена могла быть.

— Дверь в душ открыта, и там никого нет… — констатирую факт я спокойным голосом. — Но, если я помешала твоим фантазиям, прости.

— Дрянь! Вот ты кто, Полина! — с обидой в голосе бросает мне Вероника, и я останавливаюсь. Не оборачиваюсь в её сторону, но каждое её слово режет по живому.

Она права — я дрянь…

Но она не лучше меня, и это немного успокаивает, ведь я не отбиваю мужчину у спокойной тихони.

Уже хочу двинуться вперёд, но Вероника хватает меня за руку и заставляет развернуться в её сторону.

— Ты не отнимешь у меня счастье, которого сама себя лишила! Если тебе нужен был Антон, так почему ты бросила его? А? Ты его не любила никогда! Каждый раз, когда ты говорила мне, что боишься измены, ты тешила своё самолюбие! Себя любимую жалела! Ты боялась, что он изменит тебе, и тебе было плевать на его чувства!

— А у тебя нет ни капли уважения к самой себе, и ты готова стелиться под мужика, наплевав на себя и на то, что вместо тебя он может представлять другую! — отвечаю я ледяным тоном и всё-таки ухожу.

Сердце колотится в груди, и я до сих пор не могу поверить в то, что он связался с ней. Как они, вообще, познакомились? Как она смогла пробраться в его постель?

Медленно бредя по коридору, окунаюсь в воспоминания о нашей первой встрече с Вероникой.

— Привет! — послышался голос со стороны, и я ощутила прикосновение чужих пальцев к моему плечу. — Привет!

Я обернулась и заметила широко улыбающуюся девушку с чёрными косичками.

— Привет, — ответила я без особой радости в голосе, потому что заводить знакомства и подружек не планировала и на занятия ходила только в поисках гармонии с собой.

— Меня Никой зовут. А тебя как?

— Полина, — ответила я, отворачиваясь от нём и продолжая упражняться в дыхании правильно.

— Слушай, Полина, а давай будем вместе на занятия ходить? Нам скидку дадут, и скучно не будет? Я вижу, что ты частенько здесь бываешь.

Я покосилась в её сторону и не смогла отказать, потому что в её глазах читалась такая мольба, что мне вдруг стало не по себе.

Медленно Вероника втёрлась ко мне в доверие и стала называть меня лучшей подругой. Я поверила ей и время от времени делилась мыслями, которые терзали душу, и теперь вижу, что зря это делала.

Она ждала подходящего момента, чтобы ударить в спину. Наверняка она сразу знала, чья я жена, потому и начала весь этот маскарад. Вот только ради чего ей нужен был именно Антон? Со своей хорошенькой фигурой и смазливой внешностью она могла соблазнить любого миллионера. Почему именно он?

Прикусываю губу и врезаюсь в кого-то. Медленно подняв голову, я вижу его. Антон стоит напротив и смотрит так, словно готов убить меня на месте. Он зол и разочарован одновременно, и я понимаю его. Я бы сама из кожи вон вылезла, но постаралась раздавить человека, скрывавшего от меня ребёнка столько времени.

— Я так понимаю, ты идёшь из моего номера? — спрашивает он холодным голосом, от которого по коже бегут мурашки.

— Всё верно. Я хотела поговорить с тобой, но теперь уже не лучшее время, потому что Ева проснётся с минуты на минуту.

— Ты с ней виделась, да? — от звучания его голоса внутри всё леденеет.

— С твоей невестой? Да… Перекинулись парой слов…

Антон хватает меня за руку и тянет на себя, потому что я уже успела отступить от него на несколько шагов, сама не заметив как это сделала.

— Она мне не невеста. Любовница, которая прямо сейчас должна съехать в другой номер. Вот только теперь у меня появилась идея получше — собирай вещи и дочь. Я хочу, чтобы вы перебрались туда вместе со мной!

Зрачки Антона расширяются. Он смотрит на меня так, словно пытается загипнотизировать, но я не могу попасть под его влияние снова. Тем более сейчас, когда между нами пролегла огромная пропасть.

— Нет. Я ведь говорила тебе, что я…

— Ты не выйдешь за него замуж, потому что он интересен тебе точно так же, как и она мне. Будешь отрицать это, Поля? В таком случае смотри мне в глаза и говори, что ты ничего ко мне не чувствуешь! Только на этот раз давай будем честными до конца!

— Прости, но я не могу… Не сейчас… Там Ева проснётся с минуты на минуту… — принимаюсь шептать я, кладу дрожащие ладони на грудь Антона и на секунду застываю, слушая его учащённое сердцебиение.

В горле всё пересыхает, и мне тяжело связно говорить что-то. Хочется пить, словно я оказалась среди раскалённой пустыни. Мягко отталкиваю Антона от себя и делаю шаг назад. Мы смотрим друг другу в глаза и невозможно поделать что-то с той силой, которая притягивает меня к нему. Эта порочная страсть уже однажды поглотила и уничтожила нас.

— Скажу честно, — начинает Антон и проглатывает слюну. — Я ненавижу тебя… — Сердце ухает в пятки после его слов, а по телу прокатывается ледяная волна. А чего я ещё могла ожидать? Я похоронила свою ненависть с рождением дочери, а вот мой бывший… В нём это чувство только набирает обороты и усиливается. — Ненавижу ровно так же, как люблю! И я не знаю, что одержит верх, потому что, как только думаю, что ты сделала со мной, не дав знать о ребёнке…

На глазах появляются слёзы.

Мне надо идти к дочери, но ноги держат на месте, словно именно сейчас наступил момент истины. Я продолжаю стоять и смотреть на Антона.

— Меня подставили точно так же, как и тебя. Я доберусь до истины и узнаю, кому всё это было нужно, хотя ответ уже кажется мне очевидным. Я видел твои фотографии в постели с другим мужчиной… И эксперт подтвердил мне, что это не фотошоп.

— Фотографии? — переспрашиваю я чуть хрипящим голосом. — О каких фотографиях идёт речь?

— Снимки из отеля «Рояль»… Ты одетая в развратное красное платье с обнажённой спиной, и он с расстёгнутой рубашкой… И ты целуешь его, а его руки… — Антон скрипит зубами.

Кончики ушей тут же вспыхивают. Сколько лет этим снимкам? Лет десять, если не больше. Ком давит горло, и я не знаю, помогут ли сейчас оправдания…

— Эти снимки на самом деле настоящие, — шепчу я, вымотанная ложью.

— Значит, ты изменяла мне? — почти кричит Антон, заставляя меня оглядеться по сторонам, чтобы понять, не услышал ли нас кто-то.

— Чёрт! Нет… Я не это хотела сказать! — пытаюсь оправдаться я. — Этим снимкам больше времени, чем нашим отношениям… Я ведь говорила тебе, что как-то пробовала себя в роли фотомодели… Можешь зайти на сайт агентства «Легенда» и посмотреть… Эти снимки были простой игрой на камеру. И если бы ты присмотрелся, то мог заметить, что я там выгляжу куда моложе, чем… — я прикусываю язык.

Не понимаю, зачем сейчас стою и оправдываюсь перед ним. Я словно хочу, чтобы чаша весов его ненависти хоть чуточку убавила в весе.21b4bc

— Легенда… — бормочет себе под нос Антон озадаченным голосом.

Впервые с момента нашей первой встречи в кофейне мы говорим более-менее спокойно и не поддаёмся вспышке страсти. Значит, ли это что-то?

— Антон, мне, правда, нужно идти. Если Ева проснётся раньше, чем я вернусь, она испугается и…

— Иди, только пообещай, что не ляжешь с ним в одну постель, пока мы не решили, как быть дальше?! Поклянись, Поля! — зрачки Антона расширяются, и глаза становятся почти чёрными.

Я опускаю голову, не выдержав давления его взгляда, и молча киваю.

— По крайней мере, это было бы нечестно по отношению к Кириллу… — отвечаю я и прохожу мимо Антона.

Он стоит на месте. Я не слышу его шагов и ощущаю на себе прожигающий взгляд. Он смотрит мне в спину, но я не оборачиваюсь. Тяжело на душе. Слишком тяжело… И я впервые за это время не знаю, как поступить дальше.

Наши отношения с Кириллом спокойные, без эмоциональных горок и пагубной страсти… А наше прошлое с Антоном — дебри, через которые не пробраться без повреждений. Будет больно пытаться переступить через все обиды и недопонимание…

Я добираюсь до своего номера, открываю дверь и застываю, когда вижу, как Лена сидит на кровати, напротив Кирилла, сложив ноги по-турецки, а он держит её за руки и с нежностью смотрит в глаза. На секунду внутри появляется неприятное ощущение, но оно быстро исчезает. Если ревность и есть, то она слишком слаба, и я не имею на неё совершенно никакого права.

Кирилл моментально отпускает руки Лены, словно я поймала его за чем-то плохим и подскакивает на ноги.

— Полина, я думал, что ты ушла в столовую… Ева ещё спит! — принимается оправдываться он.

— Вы поз-зовите, когда она прос-снётся! Я пока пойду, — заикается Лена и спешно уходит.

А я чувствую себя виноватой. Потому что он не должен оправдываться передо мной. Я, и только я, неправа в том, что согласилась выйти за него замуж и отняла надежду у той, которая любит его на самом деле.

— Кирилл, нам с тобой нужно поговорить… — я набираюсь решимости сказать всё как есть.

— Я понимаю, что у тебя сейчас непростое время из-за твоего бывшего. Но ты ведь уже решила всё? Ты же сказала ему, что выходишь замуж за меня. Правильно, Поля?

В его голосе звучит отчаянная мольба, но я не могу смотреть в глаза мужчины, испытывающего ко мне трепетные чувства, и нагло врать.

— Нет… Я теперь уже ни в чём не уверена. Наши с тобой отношения дали трещину в тот момент, когда я решила раскрыть Антону правды. Не говори ничего пока, ладно? Теперь он постоянно будет мельтешить в нашей жизни, и от этого не избавиться. Ева имеет полное право знать своего настоящего отца, как и он её. И их общение не будет ограничиваться встречами в выходные.

— И ты сама всё ещё любишь его и готова, как дурочка, взять и простить измену, да?

Кирилл в мгновение ока мрачнеет, понимая, что сболтнул лишнее. Он замолкает и пытается найти слова оправдания, но уже не вернуть время назад. Я знаю, что он на самом деле думает обо мне сейчас. И в чём-то он прав: я веду себя как самая настоящая дурочка.

— Я хочу вернуться домой, Кирилл… И всё хорошенько взвесить… Я не имею права обнадёживать тебя и говорить, что смогу дать именно ту любовь, которую ты заслуживаешь. Просто дай мне немного времени.

— Ладно, — на удивление быстро соглашается Кирилл. — Хорошо… Я дам тебе время, Полина… Столько, сколько потребуется, но не руби сгоряча и не спеши снимать кольцо, которое я надел на твой палец… И, пожалуйста… Отметь этот Новый год со мной, как мы и планировали это сделать. Это немногое, о чём я смею тебя просить.

Я киваю. Кирилл прав. Это самая малость того, что я могу сделать для него, пусть и не хочу идти на праздник… Я совсем не горю желанием оставлять дочь с нянькой, когда моя малышка будет спать… Но я обязана Кириллу за его поддержку, и сопровождать его на празднике — меньшее, что я могу сделать.