Глава 20. Кирилл

Я едва открываю глаза. В голове стоит такой мерзкий гул, что от любого шороха хочется умереть. И что тут произошло? Где я, вообще, уснул? Смотрю вокруг себя и понимаю, что нахожусь в ресторане, где мы встречали Новый год. Я уснул на кожаном диванчике у окна. Рядом сидит Никита и потягивает какой-то коктейль, скорее всего, алкогольный. К горлу подступает ком. Меня тошнит, и я не могу даже думать об алкоголе, а это означает только одно — вчера было выпито слишком много. Я морщусь, медленно опускаю ноги на пол и присаживаюсь, обхватывая голову руками. Что обо мне подумала Полина? А Лена? Страх за совершённое бьёт по мозгам, и я перевожу взгляд на друга.

— Где Лена?

— О! Не переживай! Я вчера проводил её в номер, потому что ты нахрюкался, как свинтус, и уснул, — Никита говорит вроде бы негромко, но мне кажется, что он прямо орёт в ухо, и я жмурюсь от вибраций его голоса.

— А Полина? — спрашиваю, на всякий случай, чтобы убедиться, что вчера не сделал ничего ужасного, что навсегда поставило бы крест на наших отношениях.

— Судя по твоей вчерашней откровенности, Полина сейчас со своим бывшим.

Сколько же нужно было выпить, чтобы так развязался язык? Я ведь не планировал никому рассказывать о проблемах в наших с Полей отношениях, даже если она решит уйти к этому своему Антону.

— Слушай, друг, я не знал, что он бывший муж твоей Поли, но я ничуть не жалею, что пригласил его на эту вечеринку. Ты только подумай, как бы всё обернулось, если бы он появился в её жизни после вашей свадьбы!

Об этом думать мне не хочется. Мне стыдно перед Полиной, что я выставил её не в лучшем свете перед своими друзьями.

— Она не ускакала к нему. Полина пока не решила ничего, просто я сорвался, наверное. Ей и так было тяжело, между нами пробежала кошка из-за этого бывшего, а тут ещё твоя шуточка… Мне надо пойти и поговорить с ней.

— Стоять! — теперь уже рычит Никита, и меня оглушает звучание его голоса.

Я вздрагиваю и стискиваю зубы. Приказ друга эхом разливается в голове. Вот же надо было ему так орать! Кажется, у меня такими темпами кровь из ушей пойдёт.

— Не вздумай даже прыгать на задних лапках перед ней. Она тебя раньше не ценила, а сейчас тем более… И дураку ясно, что она его ждала всё это время. И нет, я не обвиняю её. Полина сама могла не осознавать своих чувств к бывшему, но факт остаётся фактом. Ты мне лучше скажи, что у вас с Леной.

Кончики ушей начинают гореть, стоит мне вспомнить этот поцелуй, произошедший между нами на празднике. Идиот! Тупой идиот! Мне не следовало это делать, а теперь я и не знаю, как извиниться перед ней, как вымолить прощения за то, что сотворил.

— А что у нас с Леной? Ты затеял всю эту игру, и я просто не хотел выставлять тебя в плохом свете перед ребятами. Это была актёрская игра, не более того.

— Ну-ну! Вы, ребята, так признавались друг другу в любви, что даже мне рыдать захотелось, а потом поцелуй… Она же тебя сожрать готова была, так льнула к тебе. Скажи ещё, что не заметил…

Если честно, я на самом деле не обратил на это внимания. Я чувствовал себя виноватым и понимал неправильность происходящего, но уже хотел довести всё до конца.

«А в постель ты бы её тоже потащил на брачную ночь до конца?» — шепчет внутренний голос, и меня бросает в пот.

И почему все вокруг твердят, что Лена странно смотрит на меня и готова сожрать меня? Сначала Полина заметила это, теперь вот Никита… Неужели у неё на самом деле есть ко мне не просто сестринские чувства, а влюблённость? Обухом бьёт по голове, когда перед глазами появляется Лена, говорящая все эти признания. Мне тоже показалось, что слова лились у неё от сердца, вот только если она на самом деле была влюблена… А я воспользовался ей и поцеловал…

— Никит, а у нас после этого было что-то?

— Я не по мальчикам, — хихикает друг.

— Ты понял, о чём я! Не надо включать клоуна, вот не до того сейчас! У меня весь оставшийся праздник из башки вылетел… Мы с Леной больше не целовались?

— Вы с Леной отжигали так, что вам завидовали все. И если ты о том, лапал ли ты её, то, скорее всего, это делала больше она, когда вы танцевали. Короче, не знаю, что ты решишь, но девчонка влюблена в тебя по уши…

Я хватаюсь за голову.

Лена влюблена в меня? Да быть такого не может! Мы ведь росли с ней вместе! Мама была её опекуном до совершеннолетия. Я заступался за неё, как за свою сестрёнку, а теперь выясняется, что она… А я… Я так не могу. Я планировал жениться на другой женщине и даже теперь, если Поля вдруг откажет, вряд ли получится переключиться на сестру.

— Никит, ты же понимаешь, что мы с Ленкой как брат и сестра? Ты же знаешь, что мы росли с ней вместе… — пытаюсь оправдать себя скорее в собственных глазах, а может, это просто мысли вслух.

— Я отлично знаю, как вы выросли… Но скажи мне, друг мой, ты в курсе, сколько сводных братьев и сестёр по всему миру сходятся? А тут не сводные даже… Вы просто росли под одной крышей. Я не знаю, что ты сам к ней чувствуешь. Скорее всего, ничего… Ты же у нас одержим идеей «Поля — моя жена» с момента первой встречи с ней… Вот только я тебе скажу, что не любовь у вас с Полиной. Если она смогла так просто сбежать, оставив тебя одного расхлёбывать ситуацию с моим сюрпризом, то и не любила вовсе. Ни-ког-да. Прости, что я так категоричен, но мне проще правду в лоб сказать тебе, чем пыль в глаза пускать. А вот с Ленкой тебе следует разобраться и поговорить. Если ничего не чувствуешь к ней и не ответишь взаимностью, так и скажи. Ей будет проще двигаться вперёд. Да тебе самому было проще, пошли тебя Полина сразу.

Я понимаю, что в словах Никиты есть какая-то правда, но пока всё равно не могу осознать всего. Мне следует объясниться и с Полиной, и с Леной… И кажется, что последнее сделать будет куда сложнее.

Поднявшись на ноги, я смотрю на друга и тяжело вздыхаю.

— Прости, что заставил сидеть тут надо мной, как нянька… Мне надо пойти и разобраться с моими женщинами, пока всё не зашло слишком далеко.

— Угу! Удачи! А я пойду посплю немного после бурной ночи!

Никита тоже встаёт на ноги, и мы бредём в коридор. Я молчу и тону в собственной голове, забитой водоворотом мыслей.

И что же мне делать дальше?

Добравшись до своего номера, я долго стою перед дверью и не решаюсь сделать шаг. Мне страшно встретиться с Полей и увидеть в её глазах разочарование. В ушах всё ещё стоит противный гул, а сухость во рту и желание выпить ведро воды напоминает о количество употреблённого алкоголя вчера. Простояв так несколько секунд, я всё же решаюсь повернуть ключ и войти. Вот только в номере никого нет. Совсем никого.

Пройдя в комнату Евы и окинув помещение взглядом, я понимаю, что они даже вещи забрали, а значит, сбежали от меня. В груди появляется неприятное ощущение. Горло сдавливает ком. Неужели Полина сбежала от меня точно так же, как и от своего бывшего мужа когда-то?

Шарю по карманам, но не могу найти свой телефон. Скорее всего, в пьяном угаре потерял его, и теперь понятия не имею, где искать. Единственный способ связаться с Полей — взять сотовый Лены, вот только для начала нужно будет уладить с ней всю ситуацию.

Я берусь за голову и шумно выдыхаю, глядя на свою кровать. Она немного примята, значит, Полина провела ночь тут. Что, если она ждала меня, в то время, когда я веселился с другой? Я пытаюсь взять себя в руки и подготовиться к разговору с Леной, потому что оттягивать этот момент уже некуда. Беру со столика выдохшуюся минералку и залпом допиваю содержимое бутылки, а потом иду к девушке, которую всё это время считал сестрой.

В дверь номера Лены стучу сразу, чтобы не позволить себе проявить слабину. Лена открывает, и уголки моих губ тут же трогает улыбка. Я рад, что она не сбежала, хотя после поцелуя могла бы это сделать.

— Привет… — негромко произносит она и отходит, позволяя мне пройти.

— Привет! Тебе Полина ничего не говорила? — спрашиваю я, а Лена прикусывает губу и отрицательно мотает головой.

— А что не так? Ты не добрался до номера ночью? Надеюсь, что не с одной из девиц ушёл? Я хотела остаться с тобой, но ты мотал головой и возмущался, что хочешь потусоваться один.

Мне становится стыдно за своё поведение, а щёки слегка пощипывает. Наверное, раскраснелся как малец.

— Ну… Я спал на диванчике с Никитой. Точнее, Никита следил за моим благополучием. В общем, во все тяжкие я не подался.

Лена вздыхает, и я замечаю на её лице облегчение. Я не обращал внимания на подобные эмоции раньше, но теперь отчётливо вижу ревность в её взгляде, от которой всё становится ещё сложнее.

— Ты вчера телефон оставил на столике… Я забрала, чтобы не потерял. Он разрядился… — начинает Лена, и я вижу, как сильно она волнуется.

— Лен, давай сначала поговорим о вчерашнем? То, что произошло между нами…

— Да ничего такого не произошло… Ну поцеловались на сцене, что тут такого-то?

Лена пытается сделать вид, что ничего не случилось на самом деле, но её руки дрожат, а глаза выдают отчаяние, потому что она и сама теперь не понимает, как со всем этим справиться. И я впервые не знаю, стоит ли давить на неё и пытаться уладить всё. Возможно, нам обоим нужно немного времени, чтобы обдумать всё.

— Для тебя совсем ничего не значит этот поцелуй? — спрашиваю я, а Лена берёт мой телефон с тумбочки и застывает на месте.

Она медленно поворачивается и смотрит на меня, отчего сердце принимается биться в бешеном ритме. Мы смотрим друг другу в глаза, но Лена разрывает зрительный контакт и тяжело вздыхает.

— Ладно, это на самом деле неловкость, но ничего более. Всё в порядке, Кирилл. Я же понимаю, что ты не хотел подставить Никиту, хотя он здорово подставил тебя, если учесть то, что произошло между вами с Полей.

— Никита не знал… Я не хотел никому говорить, пытался во всём разобраться сам.

— Ты мог бы поделиться со мной, — упрекает Лена.

— С тобой? Да ты ведь сама переживала из-за разрыва с парнем… Я не хотел нагружать тебя своими проблемами.

Лена открывает рот, закрывает его и густо краснеет. Она опускает голову и протягивает мне телефон.

— Прости… Не было никакого парня. Я всё придумала, чтобы на тусовке ты не пытался вытащить меня куда-то и дал спокойно посидеть с Евой.

— Значит, ты меня обманула… — выдыхаю я и понимаю, почему она это сделала.

Лена хотела показать мне, что у неё есть личная жизнь, чтобы я даже думать не посмел о её чувствах. Она слишком благородная и это мне сейчас совсем ненужно. Её благородство потопит меня в чувстве вины, которое никогда не приводило ни к чему хорошему.

— Лен, — пытаюсь найти хоть какое-то оправдание я.

— Кир… Твоя мама настаивала на том, что мне не следует сидеть дома. Она постоянно интересовалась, как у меня дела с личной жизнью. Я соврала, что у меня есть парень, и она стала буквально требовать, чтобы я привела его познакомиться. Пришлось как-то выпутываться и врать дальше про расставание.

— Я понял… Мне так жаль, что мы отдалились друг от друга, и я хотел бы восполнить пробел в нашем общении. Я хочу, чтобы всё стало как раньше.

— Так уже никогда не будет, Кирилл… Потому что… — Лена обрывает себя на полуслове и закрывает рот.

Она присаживается на край кровати и закрывает лицо руками, а я приближаюсь к ней, сажусь на корточки рядом и беру её за руки. Лена смотрит на меня, и в её взгляде столько нежности и теплоты, сколько мне никогда не удавалось видеть раньше. Сердце замирает, а я чувствую себя идиотом из-за того, что допустил эти чувства с её стороны.

— Лен, обещаю, что я во всём разберусь. Мне нужно немного времени.

— Кирилл… Кажется, нам пора вернуться домой.

— Разумеется. Собирай вещи, а я пока заряжу телефон и сообщу Нику, что мы раньше запланированного сматываемся. (3303c)

Лена кивает, а я выхожу из её номера и по пути снимаю блокировку с экрана телефона. От Полины пришло сообщение, которое я долгое время не решаюсь открыть, а потом всё же делаю это, потому что осталось всего три процента зарядки.

Полина: «Мы с Евой вернулись домой. Поговорим, когда ты будешь готов».

Вот только буду ли я готов к разговору в ближайшее время? Ведь, кроме проблем Полины с её бывшим, на меня ещё свалилась новость о чувствах Лены. Которые доставят куда больше хлопот, чем расставание с невестой, которое я теперь считаю неизбежным.