ЭПИЛОГ 1

Полина

Немного непривычно быть мамой и женой.

Снова…

Мы с Антоном расписались без пышного торжества: отметили всё в узком семейном кругу. Я не ожидала, что его мама тоже захочет приехать, но она мечтала познакомиться со своей внучкой, а я не стала запрещать ей это, хоть Антон и сказал, что решение принимать только мне, и он поймёт, если не позволю этой женщине появиться в жизни нашей дочери, ведь отчасти она тоже приложила немало усилий, чтобы мы расстались. Кроме того, мама Антона поддерживала Веронику: пусть и неосознанно, но она помогла той реализовать её мерзкий план. Однако я простила… Потому что она мать любимого мужчины.

И вот теперь прошло полгода с того момента, как наша семья воссоединилась. Каждый из минувших дней был наполнен нежностью, заботой и теплотой. Все эти четыре года я не была счастлива до конца, а теперь ощущала умиротворение.

Эти выходные мы решили пройтись по магазинам, чтобы обновить Еве гардероб и купить игрушки, которые она увидела в рекламе. Вышла новая коллекция из её любимого мультика, и она все уши прожужжала нам, что поскорее хочет их.

— Антон, ты подожди пиццу, а мы забежим с Евой вон в тот отдельчик, хочу посмотреть себе маску для сна.

Он кивнул и улыбнулся уголками губ, и мы с дочерью пошли в соседний отдел, чтобы купить маску для глаз, потому что свою я где-то потеряла.

Расплачиваясь на кассе, я бросаю взгляд на Антона, и сердце с силой ударяется о грудную клетку. Мне становится немного не по себе, и внутри вдруг сдавливается всё, потому что я вижу, как какая-то девица вешается на моего мужа. Антон быстро отстраняет её от себя и что-то пытается втолковать, а у меня ноги становятся ватными и подкашиваются. Я забираю свою покупку, беру дочь за руку и возвращаюсь к мужу.

Антон сразу понимает, что я всё видела. Девица фыркает, окидывая нас взглядом. Весь её вид кричит о том, что это она достойна находиться рядом с таким мужчиной, но мне плевать. Я не обращаю на неё никакого внимания, глядя на мужа.

— Полина, я всё могу объяснить… — принимается оправдываться он и берёт меня за руку.

К горлу подкатывает тошнотворный ком. Какая-то слишком приторная парфюмерия была у этой девушки.

— Не надо ничего объяснять, — отмахиваюсь я.

— Ты неправа! Надо! — продолжает Антон.

— Не при ребёнке! — наверное, слишком резко отвечаю я.

И муж замолкает, но я вижу, как ему неспокойно. И в эту секунду я вспоминаю наставления отца о том, что у нас будут ссоры, и прошлое так просто не отступит, но самое важно сохранять спокойствие и понимать, что это наш выбор… Мы сами решили переступить через всё и быть вместе.

Забрав пиццу, мы едем домой с покупками. Ева неустанно говорит о том, как будет играть с новой коллекцией игрушек, и даже называет папе, за какую именно куколку он будет играть, а я ощущаю, как раздражение покалывает конечности.

Что это со мной?

Понимаю, что не ревность… Или снова она?

Оказавшись дома, я прошу Антона заняться дочерью, а сама поднимаюсь в комнату. Даже кушать не хочу, потому что до сих пор желудок сжимается от тошнотворных позывов. Стоит только прилечь на кровать, и я расслабляюсь…

Не знаю, сколько времени я проспала, но когда открываю глаза, за окном уже темно…

Антон сидит рядом со мной на кровати и смотрит на меня. Я вижу чувство вины в его взгляде и беру его за руку.

— Я накормил Еву и уложил спать. Сказал, что мамочка недомогает и ушла отдыхать… Поль, это всё из-за той девки? Я и имени её не знаю… Помню, что у нас с ней был секс пару раз… После твоего ухода. И больше ничего. И я бы ни за что не стал изменять тебе, разрушая тот шанс на будущее, который ты мне подарила.

— Дело не в ней! — выдавливаю я улыбку. — Я ведь говорила тебе — вопреки прошлому. Помнишь? Я знаю, теперь знаю, что ты любишь меня и не стал бы изменять… Наверное, просто… — я замолкаю, обдумывая собственные мысли. — Мне нужно сделать тест на беременность. Задержка уже две с половиной недели, а ещё от её парфюмерии тошнота появилась, вот я и поднялась полежать. Прости, что сразу с тобой не объяснилась.

Антон улыбается. Он наклоняется надо мной, упираясь локтем в матрас и невесомо касается моих губ своими.

— Я самый счастливый человек на Земле… Но буду ещё счастливее, если ты подаришь мне сына… Или ещё одну дочь!

Я обвиваю руками шею мужа и целую его. Мне просто необходимо постоянно чувствовать его рядом, потому что до сих пор тяжело поверить в то, что мы снова вместе.

***

Кирилл

Прошло полгода за которые мне удалось уяснить одно — я на самом деле был одержим идеей сделать Полину своей женщиной… Настолько сильно, что не замечал ничего и никого вокруг себя. Я отдалился от тех людей, которых любил и которые любили меня. И за полгода смог снова сблизиться с ними. Отношения с Леной длительное время были напряжёнными из-за чувств, ответить на которые я попросту не мог. Да и сейчас не сказать, что всё встало на свои места: мы больше не общаемся с ней как раньше. У меня никогда в голове не укладывалось просто, как можно взять и стать парой с женщиной, которую я считал названной сестрой.

Сегодня у неё день рождения. И я еду с букетом цветов и небольшим подарком, не зная — сможет ли она принять его и меня.

За обеденным столом уже сидит наряженная Лена. Она такая красивая, что внутри меня просыпается мужчина, который эти полгода отказывался смотреть в сторону женщин, переживая непростой разрыв. Я даже тайком пару раз наблюдал за Полиной и видел, что она счастлива с ним, со своим бывшим мужем. Это позволило мне окончательно отказаться от мыслей, что всё может измениться. Отказаться от неё…

Я поздравляю Лену, и она выдавливает улыбку, говоря слова благодарности за подарок, который даже не открывает. Цветы мама забирает, чтобы поставить в вазу, а мы остаёмся наедине.

— Лен, мне не хватает тебя… — начинаю я.

— Тебе не хватает жилетки, Кирилл… Будь откровенен до конца. Но я ей больше не буду. Ты прости, что всё вот так вот вышло. Мне тоже непросто. Особенно непросто теперь, когда ты знаешь правду о том, что я к тебе испытываю.

Мама возвращается, и Лена замолкает. За обедом царит тишина. Мама пытается разговорить нас и пошутить, но выходит как-то слабо. Она не знает всего того, что произошло между нами. И ей лучше не знать всего, пока мы сами не разобрались. Когда наступает пора нести торт, я вызываюсь сделать это сам. Расставляю свечи дрожащими руками, зажигаю их и думаю о том, как сильно она неправа. Мне не хватает компании Лены, потому что без неё всё идёт наперекосяк. Без неё даже дышать тяжелее. И тут меня озаряет — я не ценил её, пока она всегда находилась рядом. Я не осознавал глубины своих чувств к ней, но теперь осознание того, что я хочу находиться рядом с ней, как с девушкой, ударяет по вискам.

Я несу торт в комнату, где мама и Лена уже успевают убрать со стола горячее и салатики. Ставлю его на стол и гашу свет.

— А теперь, именинница, загадывай желание! — произносит мама, но её голос больше не такой торжествующий, каким был с самого начала. Наверное, она тоже ощутила напряжение, царящее между нами.

Лена выдавливает улыбку и задувает свечи разом. Мы остаёмся втроём в полумраке, который разбавляет лишь свет фонарей с улицы. Мы с Леной смотрим друг другу в глаза, и, наверное, мама понимает, что лучше оставить нас наедине в эту секунду. Она уходит, а мы продолжаем смотреть друг на друга.

— У тебя на носу кое-что! — говорю я негромко, и Лена принимается вытирать нос, а потом с недоумением смотрит на меня.

— Всё?

— Неа! Дай-ка я уберу!

Я цепляю пальцем немного крема с торта и мажу им её нос, а Лена начинает хмуриться и злиться, но это длится недолго, лишь до того момента, пока я не касаюсь этого крема губами. Она испуганно смотрит на меня, и я чувствую, что она вся дрожит.

— Мне не нужна жилетка, Лен! Мне нужна ты! — шепчу я и касаюсь её губ своими.

Она несколько секунд никак не реагирует, а затем отвечает на мой поцелуй с такой страстью, что у меня голова кружиться начинает. И я понимаю, что это именно то, чего мне не хватало. Я не хочу замены… Мне нужна она… Пусть нам и непросто будет выстроить наши отношения, но я докажу ей, что нуждаюсь в ней и люблю её…

Свет зажигается, и мы разрываем поцелуй, глядя на маму.

— Ну слава богу! Дошло до обоих, что друг для друга предназначены, — улыбается она и опирается плечом о дверной косяк.

Лена негромко выдыхает, открывает рот, чтобы оправдаться, но я не позволяю ей сделать этого.

— Хорошо, что дошло, мам! Я женюсь на ней, если согласится…

Лена краснеет, опускает взгляд и смущённо улыбается.

Конец