Глава 4. Полина

Кирилл приезжает с тремя букетами цветов: розы нежного персикового цвета дарит маме, и она млеет, прижимая цветы к себе; орхидеи протягивает мне и улыбается, вскинув бровь; а белые кустовые розы протягивает Еве. Дочка нюхает цветы и осторожно берёт их в ручки.

— Спасибо! — произносит она и бежит к бабушке, которая успела уйти на кухню, чтобы поставить свой букет в вазу. — Баба, смоли! У меня тозе цветотьки!

— Спасибо! — шепчу я и тону в объятиях Кирилла.

Я расслабляюсь и чувствую себя комфортно, словно этого мужчину и искала всю свою жизнь, но стоит на секунду вспомнить об Антоне, как по коже бегут колючие мурашки. И я виню себя за то, что постоянно пытаюсь сравнивать их. Это в корне неправильно, когда прошлое и настоящее пересекаются в мыслях.

— Я сейчас вернусь, ладно? — спрашивает Кирилл, щекоча своим дыханием мочку моего уха.

— Конечно. Иди, — улыбаюсь я, а сама решаю ухватиться за те несколько минут, которые появляются у меня, чтобы перевести дух.

Несу букет на кухню и ловлю на себе взгляд матери. Она недовольна мной: вижу это по взгляду. Мама пыхтит, но ничего не говорит какое-то время, а потом не выдерживает.

— Видно, как ты мрачнеешь в те минуты, когда вспоминаешь изменника. Поля, ну хватит тебе уже страдать по нему. Прошло столько лет…

Мама ставит цветы Евы в вазу, а я смотрю вокруг и нигде не вижу дочку. Кладу букет на стол и спешно иду в зал, где она любит проводить время. Всё равно говорить сейчас с мамой я не хочу. Если начну, то могу расстроиться, что скажется не лучшим образом на нашем свидании с Кириллом.

Ева уже сидит там как царица в мягком кресле, выполненном в виде большой плюшевой игрушки — ослика Иа из любимого мультика детства. Просто прекрасный подарок.

— Как красиво! — восхищаюсь я, а Кирилл смотрит на меня и улыбается.

— Мне Кила подалил, — говорит дочка и чуть вздёргивает носик.

— Кира у нас просто волшебник! — подхватываю я её восторг. — Накормим его вкусным ужином?

— Наколмим! — кивает Ева. — Конесно наколмим!

Ко мне на секунду пытается подобраться мысль о том, что было бы, узнай Ева настоящего отца, но я не позволяю ей развиться дальше. Хватит уже постоянно возвращаться к прошлому, которое наплевало на меня и растоптало. Антон даже не попытался найти меня и выйти на связь, и я решила поставить финальную точку на отношениях с ним. У нас не было разговора, не было прощания и взаимных упрёков друг друга в том, чего не успели или не смогли дать нашим отношениям. Возможно, именно по этой причине я постоянно возвращаюсь к нему мысленно и не могу полностью выкинуть из головы.

После ужина мама уходит укладывать Еву, а мы с Кириллом решаем немного посидеть в саду. Мы выходим во двор, садимся на подвесные качели, и мужчина берёт меня за руку. Мы смотрим друг другу в глаза, и я улыбаюсь.

— Полин, мне так хорошо с вами! Я не представляю себе уже жизнь без тебя и Евы.

— Мне тоже хорошо с тобой! Очень! — отвечаю я без капли лжи в голосе.

Пусть раньше было иначе…

Пусть меня трясло от близости Антона и каждый раз хотелось жадно целовать его в губы…

Пусть я задыхалась им и готова была жизнь отдать ради него…

Пусть сейчас всё было не так же остро…

Пусть…

Теперь у меня наступил новый этап жизни, и я сама стала взрослее.

Я улыбаюсь и кладу голову на плечо Кирилла. От его пальто приятно пахнет морской свежестью, и я подумываю о том, что давно не была на море. Хочется пройтись по берегу и ощутить прикосновение волн к оголённым стопам.

Но это потом…

Сначала мы встретим Новый год, и я, наконец, скажу Кириллу, что готова к новому этапу в наших отношениях.

Мы хоть и оделись тепло, а всё равно начинает немного передёргивать от холода. Я смотрю на Кирилла, а он на меня.

— Предложил бы согреть тебя, но… — начинает он.

— Согрей, — шепчу я и целую мочку его уха.

Первой поднимаюсь на ноги и иду к дому. Я чувствую, что Кирилл радуется, и меня саму переполняет счастье в эту секунду.

Пока он принимает душ, я надеваю шёлковый халат, ложусь на кровать и открываю телефон. Давно не проверяла свой инстаграм, который завела только ради кофейни. Открываю его, и меня прошибает волной озноба, когда я вижу, что на меня подписался…

Буранов Антон.

— Баран! — негромко шепчу себе под нос и убираю телефон.

От романтического настроя не остаётся и следа. Руки дрожат, словно он не просто подписался на какую-то страничку в инстаграме, а зашёл ко мне в комнату и стоял на пороге.

Не знаю, зачем я это делаю, но я открываю социальную сеть, профиль на которой так и не удалила после нашего расставания с ним, и смотрю заявки в друзья.

Он не отправлял. Может быть, он не знает, что это моя кофейня, поэтому и подписался? Но если так, то откуда он узнал о кофейне, если я уехала из столицы?

Вспоминаю, как днём почувствовала знакомое присутствие, когда вышла на улицу, и откидываюсь на подушку.

Неужели Антон нашёл меня?

Но зачем он сделал это сейчас? Почему именно тогда, когда я решила наплевать на него окончательно и стать женой другого мужчины? Не срослось что-то с Нинэль и решил напомнить мне о себе?

Вопросов в голове появляется очень много. Я поднимаюсь на ноги, подхожу к комоду, на котором стоит открытая бутылка красного вина и наливаю немного в бокал, не дождавшись Кирилла. Мне нужно отключиться от мыслей, которые не приведут ни к чему хорошему, если я буду заострять внимание на них.

Делаю небольшой глоток вина, сажусь на край кровати и перехожу на его страницу. У Антона добавлена только одна фотография — какая-то графическая чепуха. Быть может, это и не он вовсе? Может, какие-то происки судьбы или подстава? Ведь могла так назваться та же самая Нинэль… Или Кирилл?.. Он ведь мог просто попытаться проверить мою реакцию, чтобы решить, что делать дальше с нашими отношениями, и понять готова ли я отказаться от прошлого.

Обдумав всё хорошенько, я успокаиваюсь и с облегчением выдыхаю. Смотрю на пустой бокал, который незаметно для самой себя осушила, не успев насладиться вкусом, и растягиваюсь на кровати.

Я ведь уже всё решила для себя…

Мы с Кириллом провели жаркую ночь вместе. И на этот раз я не представляла на его месте другого. Я наслаждалась близостью мужчины, которого сама же выбрала и который на многое готов пойти ради меня.

Утром я открываю глаза, и вижу, как Кирилл смотрит на меня с тёплой улыбкой на губах. Я немного смущаюсь, потому что не успела сделать макияж, а волосы были растрёпанными… Я отвыкла просыпаться рядом с мужчиной и теперь испытываю неловкость.

— Давно проснулся? — спрашиваю я.

— Не особо… Минут пять, не больше, — пожимает плечами Кирилл, а затем добавляет низким голосом: — Ты очень красивая!

— Спасибо! Рада, что не всё так плохо… — я негромко хихикаю.

Это первое утро, которое мы просыпаемся вместе, и я начинаю надеяться, что такое будет происходить чаще.

Кирилл наклоняется и целует меня в губы, а потом отстраняется и долго глядит в глаза. Он словно хочет сказать что-то, но не решается это сделать. Наверное, это именно он и устроил проверку с подпиской на мой инстаграм. Хорошо, что я сумела вовремя отключиться от эмоций, которые пробивали до глубины души.

— Как ты смотришь на то, чтобы взять Еву и поехать к моей маме? Она так соскучилась… — предлагает Кирилл.

Я думаю, не нужно ли мне сегодня забежать в кафе. Можно будет проверить всё вечером: приехать к закрытию. Сегодня выходной, а Арина, сменщица Ильяса, будет работать вместе со своей подругой, поэтому точно справится со всем.

— Прекрасно! — киваю я. — Только для начала я приму душ и приведу себя в порядок.

— Да я ведь и не говорил, что нам нужно ехать сию минуту. Я пока тоже не особо проснулся, а ещё подумывал повторить то, что мы провернули вчера!

Кирилл вскидывает правую бровь, а я игриво улыбаюсь ему в ответ. Вчера всё было действительно прекрасно, но я неуверена, что готова к повтору. Всё-таки утро, и Ева уже, должно быть, проснулась. Я боялась, что она начнёт стучать в комнату или… Или просто боялась того, что снова начала чувствовать себя счастливой.

— Кир, Ева может прибежать…

— У нас дверь закрыта. Помимо того, я уверен, что твоя мама обо всём позаботится. Ну она ведь взрослый человек и понимает, что мы тут не в карты играем вдвоём.

Я улыбаюсь и не успеваю выскользнуть с кровати, когда он нависает надо мной и принимается целовать так, что просто не оставляет мне шансов для отступления.

***

Я вся свечусь от счастья, чувствуя, что прошлое потихонечку отпускает меня. Захожу на кухню, где мама жарит блинчики и широко улыбаюсь. Кирилл вызвался поиграть с Евой в прятки, и мне безумно нравится то, что он пытается подружиться с моей дочерью.

— Ну вот! Наконец, ты улыбаешься по-настоящему! — отмечает мама, когда я ворую у неё с тарелки блинчик.

Не могу удержаться. Наверное, сожгла кучу калорий за ночь и утро, которые были по-настоящему активными. Они были не с выдуманным образом, а с реальным мужчиной, который любил меня.

— Мне кажется, что всё налаживается, мам… Кирилл хороший, и я думаю, что смогу оставить прошлое там, где ему и место, — отвечаю я и смотрю в окно.

— Вот и прекрасно! Хватит уже думать об этом… Слова даже подходящего нет, как назвать Буранова твоего.

— Не моего, мам! — резко отвечаю, чуть повысив голос, но тут же меняю интонацию: — Не моего уже… У него своя семья, к которой я теперь не имею никакого отношения. Всё будет хорошо. Мы сейчас поедем к маме Кирилла в гости. Пусть Ева немного развеется, да и ты отдохнёшь. Папа звонил?

— Звонил папа, конечно же! По Евке скучает, просто уму непостижимо.

— Ну вот и переставал бы ездить в командировки свои. Пусть, вообще, у меня в кафе на поставки идёт. Ну работа совсем несложная же. Всё равно дома сидеть он отказывается… Я подумываю открыть ещё одно кафе на другом конце города… Так что ты поговори с ним, попытайся подготовить почву для такой беседы. Я буду пытаться убедить его, что так лучше, когда он вернётся.

— Поговорю. Обязательно! — кивает мама и переворачивает очередной блинчик. — А Кирилл — мужчина с большой буквы. Не упусти его, Поля, чтобы потом локти не кусать. Не каждый вот так ладить с чужим ребёнком будет. Ой не каждый…

— Не упущу, мам… Я подумываю сказать ему на Новый год, что готова съехаться… Правда, жить у него мы не сможем, потому что Ева привыкла к дому…

— Так мы с отцом тогда в квартиру съедем! Ну какие разговоры тут могут быть? — перебивает мама.

— Я подумаю, мам… Мы с Кириллом вместе подумаем, потому что он тоже вряд ли захочет жить в моём доме. Может, купим что-то вместе… Нужно ведь своё гнёздышко будет обустраивать.

Мама начинает широко улыбаться и проваливается в мечты. Наверное, думает, что скоро в доме появится ещё один малыш, если не два или три: мама всегда хотела большую семью. Вот только я оказалась плохой дочерью… Не смогла дать много внуков. А после того, как мама родила меня, у неё возникли какие-то проблемы со здоровьем, и она больше не смогла родить.

«Всё будет, — думаю я, — и дом полный детского смеха… И счастливая большая семья».

Вот только червячок сомнения всё-таки начинает шевелиться в мыслях, подкидывая различные сомнения.