Глава 24

К ночи следующего дня, Блэквелл стоял в конюшне рядом с Люцифером и трепал его огненную гриву. Герцогские мысли то и дело крутились вокруг одной навязчивой идеи, от которой он изо всех сил старался избавиться, но тщетно! Алиса была как гром средь ясного неба, она не выходила из головы. И этот дурацкий поцелуй в щёку, от которого до сих пор тепло на коже – что за выходки?

В попытке разгадать мотивы рабыни, он сбился с курса и чувствовал в голове нарастающий хаос. И пусть она этому только способствовала, однако отвратительней всего было бессилие великого стратега перед её женскими чарами – Блэквелл отчётливо ловил себя на явной заинтересованности ею. И при том заинтересованность носила стойкий, опасный характер.

Припоминая, как слепой он шёл за ней, ему в тот момент казалось абсолютно неважным – предатель она, обманет или выжмет выгоду. Он просто хотел идти за ней, на её запах, за её звонким смехом. Он слышал её улыбку, и это было чудесно. Слепота обострила другие органы чувств, и, обычно склонный к визуальному восприятию прекрасного Винсент, в слепоте познал наслаждение от женщины, которой едва касался. Уж стоит ли говорить, что ему это совершенно не присуще.

А ещё он ужасно полюбил просто с ней болтать. Живой ум рабыни, особый взгляд непосредственность и какая-то детская потребность ему противостоять, спорить – всё это играло удивительным по вкусу коктейлем, заводило, раззадоривало.

И вот в сухом остатке яркая недоступная соблазнительница, с интересным мышлением, знающая, когда и что сказать, а когда помолчать, в присутствии которой было спокойно и по-домашнему уютно, но одновременно волнительно. Она казалась совершенной. Но Блэквелл-то как никто другой знал, что люди – одно сплошное разочарование, и всё ждал, где же образ Алисы даст трещину.

«А может из неё никудышная любовница» – в мыслях предположил он и тут же пожалел, что коснулся этой темы. Живое воображение мигом обозначило с десяток сценариев, где она неопытная, а он её учит; где она пассивная, но послушная, а он берет её как вдумывается, погрузив в её дерзкий ротик свои пальцы; где она отвязана оторва, скандалистка, и он всё равно делает всё, что хочет с её телом.

Но всё это никак не стыковалось с реальностью, оттого заводило ещё больше.

А потом в голове вспыхнула картина Алисы на острове Убуд – измученной, едва живой, но бескомпромиссно яростной. В этот миг Блэквелл четко почувствовал тревогу и не потому, что островитяне напрашивались на массовую расправу, не потому что замучили его любимую рабыню, а от исполинских искр в глазах Алисы. Пусть такого раньше он не видел, но нутром чувствовал нависшую гильотиной над его головой опасность.

Квинтэссенция. Пришёл ответ мгновенно, а на глазах едва не выступили слёзы. Болезненные, тяжёлые воспоминания из прошлого, тысяча рассказанных баек свалились на его плечи, задавили диафрагму, выбивая последнее дыхание. И пусть ещё на рынке Омара Халифы, чуть позже в ортоптере, да и наблюдая за Алисой впредь, недобрая мысль о Квинтэссенции закрадывалась, но он отказывался её замечать и обличать в форму.

– Алиса-Алиса-Алиса… Дьявол! – выругался он, возмущаясь, что всё, о чём он думает, так или иначе содержит какую-то связь с этой девушкой, – Идея-фикс, не иначе! – сказал он себе и попытался переключить мысли в другое русло.

Люцифер громко фыркнул, выпуская пар из больших ноздрей, потому что рука Блэквелла перестала гладить кожу коня, отчего Герцог снова потрепал гриву.

Винсент был одет в чёрную облегающую рельефный торс футболку, потёртые джинсы с кожаным ремнем и кеды. Поверх тёплая кожаная куртка с тёплым меховым воротником, а на голове утепленная бейсболка.

– Не сегодня, Люц, не сегодня! – гладил он собравшегося в приключения коня.

– А как мы доберемся до места? – Алиса стояла в проходе.

Яркий макияж, объёмные прямые волосы, начёсанные на затылке, кашемировое сиреневое пальто до колен с широким воротом, сумочка через плечо и обувь на высоком каблуке.

Блэквелл глазел и старался дышать мерно, гнать похоть поганой метлой, только выходило слабо.

– Правила: ты действуешь, согласно поставленной цели, слушаешься меня и не задаёшь вопросов. Вопросы?

Она изящно кивнула и улыбнулась.

– Милорд, вы можете не пялиться на меня? Смущаете. – заметила она, всё так же улыбаясь, – Что-то сказать хотите?

– Ты… вчера очень странно ушла. То есть странно даже для женщины с пмс!

– Меня осенило, боялась потерять вдохновение.

Блэквелл воспроизвёл в памяти весь их разговор, начиная с того вопроса, который так мучал Алису, и заканчивая легендой об Игнис, и фразой «Потерянный катализатор». Все детали срослись в одну картину и Блэквелл позеленел:

– Тебе что, подкинули Велес? – и она осторожно кивнула, – И?

Алиса состроила невинную мордашку, и Блэквелл резко посмотрел на наручные часы в попытках понять, сколько прошло с того момента времени.

– Задание отменяется, мы никуда не едем… Почему мне не сказала? – он приблизился к ней осторожно и смотрел требовательно.

– Не могла. У вас в Сакрале куча способов заставить молчать. – но её невинные глаза спокойно улыбались, – Всё хорошо, Милорд, можно не менять планов! – начала она, но он оборвал:

– Не говори мне, что уже его выпила… – на его лице была неизбежность и грусть, – Дьявол!

Алиса сделала несколько уверенных шагов к нему:

– Легенда может и преувеличена, но теперь у меня больше шансов найти и достать ключ. Не знаю, сколько оно действует, поэтому надо торопиться.

– Хочешь сказать… – он медленно приходил в себя, – Что нашла катализатор?

– Конечно. С вашей подсказки… если бы не вы, я бы в жизни не догадалась!

Он не верил своим ушам. Но, тем не менее, девушка выглядела здоровой и говорила убедительно:

– И в чём секрет?

– Демонесса вышла на закате, чтобы сгореть на солнце, но слёзы остались после неё. Самоубийство. – она победно подняла указательный палец, – Она совершила самоубийство, поэтому Велес вызывает суицидальные наклонности. Ключ в легенде – это зашифрованное послание, и всё на самом деле оказывается очень просто: суть в добровольном и осознанном принятии зелья при заходящем солнце! Катализатор – солнце в нужное время суток, а недостающий компонент – добрая воля.

Реакция Герцога была иной, нежели обычно, потому что несколько секунд он стоял с вытянутым от удивления лицом, совершенно растерянным, а потом он принял невозмутимый вид, будто ничего не произошло, только в душе была буря.

– Откуда ты берешь одежду? – поинтересовался хозяин, – Франческо не мог тебе дать что-то подобное.

– Секрет. Так как мы доберемся? – она подошла к Люциферу и протянула к нему руку, а тот уткнулся в неё гигантской мордой и прикрыл глаза от удовольствия. Блэквелл смотрел на их прелюдию с недоверием.

– А это мой секрет. Дай руку, – он протянул ей свою ладонь.

Она подала руку и в это мгновение почувствовала, как из-под ног уходит почва, голова закружилась. Алиса закрыла глаза, а, когда открыла, перед ней была узкая мощеная улица с невысокими старыми домами, на первых этажах которых были расположены витрины уже закрытых магазинов.

– Мы сейчас за пределами моей власти, Ординарис – нейтральная территория. Магию здесь блюдёт и контролирует специальный патруль под командованием Алекса Вуарно. Он не может отследить мои перемещения, это единственное, что я могу сделать без его ведома, но…

– Никакой магии из-за угрозы разоблачения и последующей заварушки.

– Не заварушки, а конкретной войны.

– Думала, что мы и так на войне.

– Да, но Ординарис в это впутывать нельзя, иначе здесь тоже будет поле боя. Хочешь этого?

– Нет, разумеется.

– Вопросы?

Она фыркнула и закатила глаза в ответ, а Блэквелл смотрел сурово, хотя на деле сдерживал улыбку.

По периметру дежурили наёмники, которые внезапно начали оглядываться в поисках Алисы и её Хозяина, будто почуяв неладное. Теперь настал черёд фыркать Блэквеллу:

– Шавки Вуарно, благородно называющие себя «паладинами».

Блэквелл уверенно пошёл к бару, наёмники двинулись ему на встречу, готовясь к нападению.

– Кто вы и с какими целями пришли в этот мир?

Лорд Блэквелл не намеривался отвечать, он лишь прикрыл Алису своей широкой спиной. Наёмники достали пистолеты и пустили пули ему в грудь. Блэквелл распахнул руки, ловя пули, которые сыпались с него, как снег, а потом вступил в драку. У него явно было преимущество, как в скорости, так и в силе. Наёмники стекались со всей улицы, но он опережал их движения, словно в молниеносной пляске. Он повернулся, чтобы обезвредить покушавшегося на Алису наёмника, но та уже скрутила его.

– Бар вон в том здании за углом. И я должен тебя предупредить, там наверняка будет то, в чём ты не хочешь учувствовать. Я пойду первым, ты иди через чёрный вход. Найдёшь меня и нашего «клиента» в вип-зале, подходи к нам не раньше, чем через 40 минут, а пока разведай обстановку, внедрись,– он посмотрел на девушку, – Ты в чём-то сомневаешься.

– Внедриться ведь не в то, в чём я не хочу участвовать?

– Дьявол, ну конечно нет! Мы здесь не для этого. Ещё глупые вопросы?

– А что, если не получится?

– Будет грустно, Алиса. – он удостоил её менторского взгляда, – Второй попытки я не дам, так что постарайся.