Глава 15.

Елена.

На охоту за льдом мы выехали рано утром. На машине до пирса в Хужире, а там пересели на хивус. Булад забрал из машины здоровенный походный рюкзак и на все вопросы, лишь улыбался.

- Зачем мы едем так рано? Темно и ничего не видно, - ворчала невыспавшаяся я.

Особенно злило, что меня, ещё толком не проснувшуюся, Булад постоянно дёргал. Поесть, попить, зайти в туалет, одеться тепло и удобно. А взяла ли я с собой специальные согревающие вкладыши? И после того, как я ответила, он ещё и лично проверил, не забыла ли я на самом деле.

- Да уже скоро рассвет, - улыбнулся хозяин лодки.

Вскоре он остановился, обговорив что-то с Буладом, он остался в лодке, явно дожидаться нас. А мы с Буладом вышли на берег и полезли вверх.

- Да, оно, - сам себе сказал Булад.

И буквально за пять минут обустроил небольшое место, чтобы усесться вдвоём. Я ничего не понимала, но решила не спорить. Тем более, что мне в руки всунули небольшую термокружку с горячим какао.

- Не выспалась? - спросил Булад. - Не подозревал, что ты любительница поспать.

- Я и сама этого не подозревала. Но здесь как-то удивительно хорошо спится. То ли тишина, ни машин же, ни заводов. То ли запах, - пожала плечами я.

- А что не так с запахом? - чуть нахмурился Булад.

- Он другой. Не такой как в городе. Не пахнет бетоном и машинами. Мы привыкаем, не замечаем. А на контрасте понимаем, что он всегда есть, если жить в городах. - Попыталась объяснить я. - А ваш дом пахнет деревом, немного дымом. Удивительно, что у вас и печь сохранилась. Хотя весь дом обогревается при помощи электричества. И плиты две, от газового баллона и от розетки.

- А хлеб мама печёт только в печи. И вообще, часто готовит именно на ней, - улыбался Булад. - Газ на случай, если электричество отключится. Но мама не боится, говорит, что за пять минут переведёт дом и конюшни на печное отопление.

- Да, и запах хлебной закваски ещё. Никогда не думала, что это настолько вкусно ощущается. Слышала конечно, читала. Но вот чтобы самой, впервые. Удивительно. - Призналась я. - А ещё у твоей мамы подушки и одеяла пуховые! Укутаешься в это тёплое облако, вытянешься... А тут вваливается в комнату Минотавр и тащит гулять! В ночь, в мороз. Увидишь, говорит. Да что тут в этой темноте можно разглядеть?

Я махнула рукой, обводя горизонт и запнулась. Там, вдалеке, солнце уже вот-вот должно было появиться. Мне казалось, что я посекундно замечаю, как край ночного неба светлеет. Словно кто-то растворяет синь чернил до прозрачной голубоватой лазури. А потом, неведомый художник щедро плеснул золотом, заливая почти половину неба.

И закованный в ледяной панцирь Байкал ответил. Заискрились, засверкали снежные просторы, дробя и раскидывая вокруг каждую каплю солнечного света.

- Вниз посмотри, - шепнул мне на ухо Булад.

Я послушно опустила взгляд. И застыла, не в силах выдохнуть, осознать и вобрать в себя, в память невероятную красоту зрелища. Большая ледяная равнина, где лёд менял цвета от зеленовато-голубого до сине-чëрного. Снег окаймлял берега, перечёркивал застывший ледяной простор. И не верилось, что там, внизу прочный лёд, по которому можно ходить и даже ездить.

- Уже не злишься, что рано разбудил? - веселился Булад.

Он достал из кармана варган и приложил к губам, зажав зубами, пальцем начал дёргать за крючок. Звук странный, но густой, словно мёд, заполнял собой воздух, окончательно превращая рассвет над озером во что-то загадочное и мистическое.

Резко наступившая тишина даже вызвала какое-то чувство сожаления.

- Хочешь попробовать? - протянул Булад мне варган.

- Да кто же откажется, тем более, что здесь никого, и смеяться над моими попытками будет некому, - взяла я инструмент.

- Смотри, зубы кладёшь вот сюда, здесь как бы полочка, - начал объяснять Булад. - Не стесняйся, это же ты первый раз будешь пробовать?

- Угу, положить зубы на полку, мне точно предлагают впервые, - заверила его я.

- Я знал, что смогу тебя удивить, - хмыкает он. - До конца зубы не смыкай.

- Не бойся, не поцарапаю, - рассматривала я небольшую на самом деле поделку. - Тут же ничего необычного, чего ты жадничаешь?

- Это не для того, чтобы не задевать, а чтобы звук попадал в рот, как в усиливающую камеру. Это мой варган, я привык к жёсткому и длинному языку, тебе может быть не очень приятно, - двусмысленно предупредил он.

Ну, или это я уже видела намёки даже в самых безобидных фразах. Получилось не сразу, и если у Булада получалась ровная мелодия, то у меня это выходили отдельные порыкивания.

- Пойдём отсюда, пока какой-нибудь медведь ее решил, что тут завёлся наглый соперник и вызывает его на бой, - смеялся Булад.

- Ничего, не сомневаюсь, ты с ним справишься, - важно ответила я.

- Твоя уверенность во мне меня конечно радует, но проверять её правдивость мы повременим, - сделал большие глаза Булад.

- Видно, потому что сегодня из-за раннего подъёма ты кашки покушать не успел? - ехидничала я.

- Именно, исключительно по этой причине, - заверил меня он.

А потом мы долго бродили по льду. В толще льда застыли воздушные пузырьки, образовав удивительный рисунок. Настоящее чудо под ногами. Из-за размера пузырьков эти рисунки были везде разными от тонких ниточек, до больших "тарелочек". Пока я бегала, стараясь запечатлеть как можно больше, Булад возился что-то делая на льду.

Оказалось, что он готовил тот самый Байкальский поцелуй для меня. В небольшую лунку во льду он положил размороженные ягоды, чуть помял и залил водкой. Пить это нужно было лёжа на льду на животе. Прежде чем попробовать этот коктейль, я внимательно осмотрела Булада, обойдя вокруг него.

- Приклада точно нет? - прищурилась я.

- Главное, чтоб ты до бутылки не дотянулась, - подмигнул он, укладываясь рядом к соседней "рюмке". - И как тебе Байкальский поцелуй?

- Холодный, аж зубы сводит, - ответила я, лежа на льду. - А это что?

- Коньки, - прказал мне Булад.

- А, так ты сегодня решил развлекаться на полную, да? - коньки вызывали у меня весьма скептический настрой.

- Не бойся, я буду рядом и не дам тебе упасть, - заверил меня он.

Булад помог мне надеть коньки и зашнуровать. Он же буквально поставил меня на ноги. Сначала я просто стояла, а он тянул меня за руки. Потом даже попробовала сама оттолкнуться. И то ли спиртное разбудило пьяную храбрость, то ли я восприняла это как вызов, но я уверенно пыталась кататься. Разгоняться уже получалось, и даже очень понравилось скользить, а вот тормозить не получалось. Останавливалась я методом врезания в Булада, а он ловил и удерживал нас обоих от падения.

Накатавшись, мы вернулись к хивусу, хозяин которого умудрился приготовить на берегу уху из омуля. И вроде времени прошло не так уж и много, да и не устала совсем, но ели с таким аппетитом, что только ложки успевали греметь.

Дальше нас ждали наплески и гроты. Хозяин хивуса должен был нас довести до дальней точки, откуда мы собирались возвращаться, осматривая всю ледяную красоту. Часа через три-четыре он должен был нас забрать. Но по пути он решил заехать в одно место, а то появиться ему надо обязательно, а потом заезжать неудобно.

Приехали мы к странному завалу из снега и льда. Пока хозяин доставал ведро с крышкой, Булад нашёл и показывал мне отверстия во льду.

- Нерпа, - тихо произнёс он.

- Да можно не молчать, нерпы умные, да и меня по голосу узнаёт, - сообщил нам мужчина, отходя в сторону.

Ждать пришлось недолго. Вскоре из-подо льда появилась голова, а потом и вся немаленькая тушка тюленя. Нерпа совсем не боялась, и радостно встречала своего знакомого. Даже подальше от прорубя отползла, хотя на льду она явно чувствовала себя беззащитной. В ведре оказалось угощение, рыба голомянка. Нерпа кушала с удовольствием, время от времени отвлекаясь от еды, чтобы ткнуться головой в руку своего приятеля-человека или ударить его ластой по ладони.

- Откормили то уже как, - с интересом наблюдала я за угощением и беседой человека и нерпы.

- Она неоткормленная, она с детёнышем, - объяснил мне Булад. - В конце февраля - начале марта нерпы щеняться. Сейчас уже последние дни так сказать, может пару недель ещё. Самой добывать себе пищу, нерпе сложно. А голомянка источник подкожного жира, за счёт которого нерпа комфортно чувствует себя в ледяной воде. Вот этой помогает её знакомый человек. Беспокоится за неё.

Мне удалось даже близко подойти. Трогать нерпу я не стала, чтобы не пугать. Но и возможности увидеть её с расстояния двух шагов было достаточно. Долго находиться без воды нерпа не могла, её огромные глаза начинали слезиться, удерживать её конечно никто не стал.

Казалось, что я уже израсходовала весь запас эмоций на сегодня. Ну, невозможно без конца восхищаться и удивляться. Однако выяснилось, что я просто плохо себя знала.

- Это самое узкое место на Байкале, - рассказывал мне Булад. - Осенью и зимой ветра гонят воду с бешенной скоростью, она захлестывает уже остывшие камни и постепенно образуются глянцевые ледяные панцири. А ещё, вода просачивается в самые мелкие трещины и украшает гроты потолком из сосулек. У нас ещё мастера приезжают, и превращают наплески в фигуры или картины. Но мне дикие больше нравятся.

Как выяснилось в этом у нас вкусы совпадали. Мы остужали слишком горячий чай, окуная в кружку кончик сосульки, пытались угадать на кого похожи те или иные глыбы льда. Но особый восторг вызвали сосульки на сводах гротах.

- Пошли, кое-что покажу, - позвал меня Булад. - Летом здесь вода, а зимой можно достаточно легко пробраться вовнутрь.

Внутри оказалась пещера с ледяным полом и невероятными наростами на потолке. Булад включил фонарик и поднял к основанию сосулек, запуская цепь сверкающих бликов. Я как ребёнок бегала от одной сосульки к другой без конца удивляясь многообразию форм. Засмотревшись, я поскользнулась, но упасть не успела, оказавшись мгновенно прижатой к сильному, а главное устойчивому даже на льду телу.

- Глаза у тебя всё-таки очень красивые, - вдруг сказал Булад.

Напряжение от постоянно нарастающего накала эмоций ударило в голову, где-то ещё не выветрилась память об алкогольном поцелуе и придала дурной смелости. Я резко привстала на цыпочках и прижалась к его губам. Секунду ничего не происходило, а потом на меня обрушился настоящий ураган, сминающий губы и сжимающий меня в настолько крепких объятиях, что единственный воздух, что попадал в мои лёгкие, был тем, которым щедро делился со мной Булад.