Глава 20.

Елена.

Приезд Алтаны Эдировны, если что и изменил, то только настроение Булада. Он, словно сторожевой пёс, следил за тем, чтобы мать его отца не обидела его собственную маму.

Но я была уверена, что Алтана Эдировна прекрасно это видит и понимает, как и то, что как только она хотя бы вздохом обидит Жаргалсайхан, это автоматически превратит её визит в последний. Булад ни секунды терпеть не станет.

При этом, словно желая позлить бабушку, он демонстративно водил меня за руку и был крайне внимателен.

Игрища наши с нападением друг на друга не прекратились. Наоборот, стали более частыми и шумными. Отбиваясь, я ударила костяшками пальцев по животу Булада, чуть ниже ребра. Он замер и выдохнул сквозь зубы. Я моментально поняла, что попала куда-то не туда.

- Что? - заволновалась я и стала задирать на нём футболку. - Покажи!

- Тише ты, - улыбнулся он, обнимая меня, что позволял себе только когда был уверен, что нас никто не видит. - Одно из последних ранений на контракте. Очень плохо заживало. Упырь в буквальном смысле вывернулся, но поставить меня на ноги смог. Так оно не беспокоит, но вот в такие моменты напоминает о себе.

- Покажи, - настаивала я.

Булад закатил глаза и задрал край футболки, обнажая живот.

- А точно ничего важного не задето? Место очень нехорошее. Обычно, когда описывали гематомы в этом месте, то дальше шёл диагноз о разрыве селезёнки. А тут ранение, - осторожно вела я пальцами по сине-бордовой полосе. - Болит? Беспокоит?

- Если ты продолжишь в том же духе, то беспокоить уже тебя будет другая часть моего тела, - многозначительно улыбался Булад.

- Да? А можно посмотреть на эту беспокойную часть? - поднялась я откровенно дразня его.

- Куница, - протянул он очень многообещающе.

- Куница? - послышалось из коридора. - Вы пушнину обсуждаете?

При этом, судя по взгляду, сама Алтана Эдировна не верила в то, о чём спрашивала.

- Именно, рассказываю о ценной добыче. - Хмыкнул Булад.

- Да что там ценного? Меха с ладошку, а попробуй поймай, - скривилась Алтана Эдировна.

- В том и ценность, что поймать сложно. Ловкий зверь, быстрый и юркий. Охотника стороной обходит, - говоря это, Булад не отводил взгляд от меня, отчего сказанное им приобретало иной, только нам двоим понятный смысл.

- Совсем то уж из себя дикаря не строй, - Алтана Эдировна была недовольна. - Девушки сейчас за охотников в очередь не встают. В любой мех можно в магазине приобрести. Елена, я в баню иду. Знаешь, такой бани, как у Жаргалсайхан, нет нигде. Я после неё как молодею. Только вот одна идти опасаюсь, а мать Булада отлучилась. Она же всё одна со всем управляется. Не составишь мне компанию?

- Ну, а почему нет? - пожала плечами я, подозревая, что эта старушка-одуванчик вовсе не спинку потереть меня зовёт.

Некоторое время Алтана вела разговор на разные темы. Как мне Байкал, больше Иркутск или Ольхон по душе пришёлся. Но потом неожиданно мои подозрения подтвердились.

- Смотрю, между тобой и внуком что-то есть, - посмотрела она на меня с понимающей улыбкой превосходства.

- Хм, а вам что за печаль? Неужели хотите сказать, что имеете на внука огромное влияние и можете запретить ему со мной общаться, - насмешливо спросила я. - Я же по вашим меркам должно быть совсем не такая, как нужно. Если уж вам Жаргалсайхан не по душе пришлась.

- Смотрю, ты в этом споре уже выбрала сторону? - устало вздохнула Алтана.

- Этот спор существует только в вашем представлении, остальные давно всё решили, - пожала плечами я.

- Неужели? - теперь в вопросе звучала насмешка. - То-то Жаргалсайхан до сих пор одна. А к ней многие клинья подбивали. И по молодости, и сейчас даже. Да и сын мой... Лет двадцать уже любую новость о бывшей жене стережёт, как коршун.

- А это он пусть вам спасибо скажет, - даже и не пыталась скрыть своего отношения я. - Не слушал бы дебильных советов и свою голову бы включал, сейчас бы все новости из первых рук узнавал бы, а не сплетни выискивал.

- Резкая ты, - покачала головой Алтана. - Уже осудила. Говорят, ты юрист. Как же ты так, когда ничего и не знаешь?

- Говорят... Как интересно, а это не тот же источник, что сообщил о том, что якобы неприятности у Булада? - хмыкнула я. - Что же касается остального, то мне и не надо всего этого знать. Зачем? Я что, на пересмотре дела? Так бесхребетность мужика ни одним законом, как преступление, не рассматривается.

- Пересмотр дела, это ты правильно сказала. А о моём сыне судишь зря, ты ни его, ни о нём не знаешь. Налей чаю, пожалуйста. - Попросила Алтана и продолжила после того, как я подала ей чашку. - Я из очень обеспеченной семьи. Отец мой прокурором был. Мужа мне родственники подобрали достойного. Бедных горнодобытчиков не бывает. По крайней мере в руководстве. Сын у нас один родился, да я больше и не хотела. Не желала у сына внимание родителей отбирать. И мальчик меня радовал. Школа, институт... Пошёл по стопам моего отца. Ты удивлена? Не знала, где и кем отец Булада работает?

- Я нужную информацию не всегда запоминаю, а эта мне зачем? - фыркнула я.

- И представь мои чувства, когда он приводит девицу, чуть ли не с кочевья? - нахмурилась Алтана, я явно не оправдывала своей реакцией её ожиданий. - Это сейчас Ольхон оживает. А ещё недавно отсюда люди бежали. Продавали всё, что есть за бесценок или вовсе бросали. Здесь электричества не было, канализации нет, до сих пор выгребные ямы. И невестка, которая выросла при стаде! А мать у неё и вовсе... Геологи приехали на работу, а отец Жаргалсайхан на их дочери женился. А почему в своём народе жену не нашли? Что с ним не так? Мы с мужем сыну невесту уже нашли, из хорошей семьи, с достатком, влиятельные и уважаемые люди, дружили мы тогда. Договорились, сроки свадьбы оговаривали. А тут сын приходит с этой дояркой и говорит, знакомьтесь, моя жена, мы расписались.

- Как же это вы так не доглядели? - ехидничала я.

- Я пыталась исправить это недоразумение. И уговаривала, и требовала, и убеждала. Да такую жену людям представить, как Хайдапову стыдно. Только без толку. Сын упёрся, моя жена и лучше я не найду и искать нечего. - Покачала головой, вспоминая то время Алтана. - Месяцев восемь они женаты были, я уже и надежду, что одумается потеряла. А тут перед новым годом, меня мать той девушки, что мы в невестки присмотрели, пригласила отдохнуть. А как я с чемоданом и одна? Я попросила сына сопровождать. Тем более, что я знала, что подруга моя с дочерью поедет. Нам скоро уже и уезжать, мы с подругой засиделись в ресторанчике. Приходим в номер. Она стучит, ей дочь не открывает. Пошли ко мне.

- Какой развод, просто по нотам, - засмеялась я. - Правильная девочка нашлась в койке вашего правильного сына? А потом?

- Потом он утверждал, что спал. Она плакала, что спал, но уже после, что затмение нашло, не устояла. Да и понятно. На Булада посмотри. Он конечно ростом выше отца, но лицо, как отражение в зеркале, - ответила Алтана. - Мы много времени это всё обсуждали. А через месяц... Я знала, что сын дома, а жена его только к вечеру вернётся от матери. И приехала к нему с девушкой. Передо мной он дверь не закрыл бы. Я хорошо его воспитала. И потребовала, чтобы он выслушал. Ситуация крайне некрасивая, и выглядит он в ней не как мужчина. Девушка обесчещена.

- А о том, что ваш сын женат, эта с позволения сказать девушка и вы решили не вспоминать? - про себя я удивлялась, как после такого, Жаргалсайхан бывшую свекровь в дом пускает.

- Я оставила их вдвоём, а сама ушла на улицу. - Продолжила не обратив внимания на мои слова Алтана. - Как чувствовала. Вскоре появилась и Жаргалсайхан. Идёт, сумку тащит, сама так улыбается, что летнее солнце меркнет. Так меня тогда это разозлило! Пристроилась, значит, к богатому мальчику, сидит у сына на шее. Встретила я её, говорю, пошла вон, только жизнь сыну портишь. От него скоро навозом вонять начнёт. Не ровня. Много я тогда наговорила. А она мне, мол, не вам, уважаемая Алтана Эдировна, это решать. Ну, я ей и выдала всё. Приукрасила конечно. Мол, сын отойти от Норзэн не мог, глаз не сводил. Да и как иначе, если дома вот такая жена, а перед глазами и красавица, и воспитанная, и умница. Сказала, что они и любят друг друга, и жили в одном номере. И что сын жалеет, но что поделать, если она ему мешает? И что сейчас они вместе. Она мне не поверила, поднялась в квартиру. Но увидев, что Норзэн действительно с сыном, спросила, правда ли то, что я ей рассказала. А сын, что именно я рассказала, не уточнил. Только кивнул. Жаргалсайхан тогда развернулась и ушла. Слушать ничего не стала, а мой сын тоже гордый. Да и Норзэн сказала, что беременна. Её родители давить стали, мол им такой позор не нужен. Жаргалсайхан сама подала на развод. Я так радовалась, что без проблем всё прошло.

- Действительно, - хмыкнула я.

- Проблемы начались потом. Телефон обрывался. Жаловалась невестка, жаловались её родители. Что-то они там попросили сына сделать, а он вместо этого наоборот, со всем вниманием к делу. Дома у него скандал за скандалом. Норзэн через день звонила, кричала. У неё постоянные истерики были. Я только успевала, что сыну напоминать о её положении. Он только огрызался, что вот пусть и сидит дома, а то просится то отдыхать, то куда-то ехать. Работать не хочет, да и рожать же, а в доме в темноте пройти страшно. Грязища. - Качала головой Алтана. - Я приезжала, когда он на работе, чтобы убраться и еды приготовить. В тот день мне квитанция попалась. Смотрю, а Жаргалсайхан до сих пор прописана. Ну я и полетела сюда. Здесь мать её была, Катя. Я визжать начала, чтобы мол велела своей девке...

- Я бы вас за космы оттаскала и пинком за порог вышвырнула, - перебила её я.

- Катерина так и сделала. Говорит, девке? Ну и как начала мне оплеух отвешивать. Она фигурой как дочь была. Невысокая, худенькая, всегда тихая, с улыбкой. А как вцепилась! Пару клоков волос она у меня выдрала. Говорит, убирайся сама, и кобелю своему передай, что подойдёт к дочери, я ему так вдоль спины перетяну, что хребет сломаю. - Смотрела в одну точку Алтана. - Я отдышаться не успела, иду, думаю про себя, ну я вам устрою. Выхожу, а тут уазик старый к воротам. Выходит из него Жаргалсайхан, курточка нараспашку, а светерок живот обтягивает. Я чуть не забыла как меня зовут. Она стоит такая, удивляется. Поздоровалась, чего не отнять, так того, что всегда вежлива была. Спрашивает меня, зачем я приехала, а я что сказать не знаю. Катя выручила, сказала, что я в баню напросилась, в городе же такой, настоящей, нет. Мол, вон, не отдышалась ещё даже. А я стою, не жива. Спрашиваю, знал ли Ардан, а она в ответ, что нет, что в тот день как раз от врача шла, с новостью. Говорит, вы не беспокойтесь, мне ни алиментов, ни помощи от вас не надо, знать вас не хочу и помнить, что о вас, что о вашем сыне тоже. Мол, можете не переживать, мой ребёнок, вас бабушкой называть не станет.

- Так чего переживать? У вас там правильная невестка на сносях должна была быть, - прикинула я по срокам.

- Я тогда домой приехала, хожу, места найти не могу, думаю как быть? А что будет, если Ардан сам узнает? И вдруг родители Норзэн приехали, без предупреждения. И такие... Лебезят, мол, ну они за счастье дочери боролись, им показалось. Не стоит теперь семью рушить, они вот молодым машину подарить хотели. - Вздохнула Алтана. - Я ничего не понимаю, звоню сыну. Оказалось, что не было никакой беременности. Сын в тот день пришёл, они с Норзэн начали скандалить. А у той женские дни начались на пару дней раньше, утаить в этот раз у неё не вышло. Сын же сразу в больницу, да в ближайшую, а не там, где знакомый родителей Норзэн врач был. Ну ему и выдали, что какая беременность? И рядом не было. А вот эрозию шейки матки нужно лечить. А сын мне заявил, что пальцем Норзэн не трогал, а она уже не невинная. Да и эрозия откуда? Но хуже всего... В той же больнице была Жаргалсайхан, когда узнавала о своём положении. Там же сразу на учёт и встала.

- Ему по требованию выдали заключение с её карты? По фамилии? - догадалась я. - Вот у мужика день новостей выдался!

- Тебе весело, а я в тот день думала, что умру. Ардан наверное пару цветочных магазинов скупил, поехал прямо ночью к Жаргал. А она даже не вышла. Он здесь несколько дней у забора в машине ночевал. Катерина ему поесть выносила, жалела. - Рассказывала Алтана. - Мы с мужем приехали. Вопрос решать надо было. Невестка нас слушать не желала. Её Катя попросила выйти и поговорить. Я уже и всю правду рассказала, что в тот день соврала. А Жаргалсайхан ответила, что приврала я или нет, но мой сын сомневался, а вдруг и правда от него беременна. Значит, сам не был уверен, что не изменял. Да и в тот день, он выбрал между ней и правильной девушкой из хорошей семьи, ровню. Так и сказала, ваш сын, а не мой муж. Три года мы всей семьёй за Жаргалсайхан бегали, уговаривали. Бесполезно. Ещё через два года, сын второй раз женился. Жена от него через полгода ушла. Потом ещё две были, но уже официально не женился. Просто жил.

- Сожительствовал, говоря языком протокола. Итого, после Жаргалсайхан, четыре жены разной степени официальности. И ни одна ни прижилась, не то что папашей не сделала. Видать то ещё сокровище, что даже с должностью, достатком и всем вашим влиянием никому не надо, - засмеялась я. - Одной Жаргалсайхан, и то по малолетке. Простите, по юности лет и неопытности. А вы похоже с тех самых пор другого повода, как в баню приехать, так и не нашли.

- Глупая ты, - разозлилась Алтана. - С горяча, да по молодости наломали дров. У них готовый виноватый был, я и не отказывалась. А тут один, раз не нужен, то обойдусь. И вторая под стать. Ваш сын выбрал! Одна не живёт, и второй... Думаешь, это жизнь?

- Думаю, что это вам ответка за ваши дела. У Жаргалсайхан сын. Внимательный и любящий, и для которого мама самая лучшая. Хоть она и простая, и живёт в деревне, и бабушка Катя у него русская. Она ему всегда нужна. А вот вам с вашим сыном... Что живы вы, что нет, никому даже не интересно. Я одного не пойму, что за финт ушами с фамилией? - спросила я.

- Мы сами долго удивлялись. Сын думал, что это знак, что шанс есть. Это мой муж попросил. Мы потом узнали, документы нашли. Оказывается незадолго до развода сына с Жаргалсайхан, он узнал, что у него онкология. И он скрывал. А когда родился Булад, он пришёл в палату к невестке, и всё ей рассказал. И попросил не обрывать род. - Открыла и эту тайну Алтана. - Может и Ардан бы с Жаргал сошлись. Но Булад с малых лет на нас чуть ли не кидался. Хмурился, кулаки сжимал, подарков не принимал. Сказал мне однажды, чтобы не приезжала, мол из-за меня его мамочка плачет. Он как и его отец, вспыльчивый и упрямый.

- Так он же как и его мать, по вашим словам, возле стада вырос, было где упрямству научиться, - ответила я.

- Елена, - начала Алтана.

- О! Официальное обращение, - хмыкнула я.

- Я уже стара, у меня каждое утро может быть последнее. Поговори с Буладом. - Схватила она меня за руку.

- Чтобы с сыночком вашим непристроенным помирился? Папой называл, да? - встала я. - Знаете, я и до этой истории Жаргалсайхан восхищалась. Столько всего уметь и справляться, и при этом оставаться человеком. Думаю, доход у неё поприличнее вашего будет. А теперь и вовсе слов нет.

Стоило выйти на улицу, как меня сразу охватило холодным воздухом.

- Лена? - как будто сторожил где-то за углом Булад. - Ты чего это после бани на морозе постоять решила?

Не обращая внимания на слабый протест, он подхватил меня на руки и бегом отнёс в дом.

- С ума сошла! А ну вон быстро садись, сейчас саган-дайля заварю, - захлопотала Жаргалсайхан.

А я всё думала, а знает ли сам Булад, что на самом деле произошло между родителями или нет? А то уж больно терпеливо он относился к наездам Алтаны Эдировны.