Глава 30.

Елена.

Моя работа требовала не только огромного пласта постоянно обновляющихся знаний и бесконечной беготни, но и выдержки. Ничто другое не могло помочь справиться с бумажной работой. А в работе юриста, как известно, на каждый чих три бумажки и по пять печатей на каждую.

Поэтому были у меня и такие дни, когда я зависала на целый день в офисе, разгребая все эти завалы запросов, выписок, извещений и прочего.

- Елена Викторовна, к вам посетитель, - заглянула в кабинет Олечка, студентка юрфака, нарабатывающая практику и числящаяся у нас секретарём.

- Я никому не назначала, - нахмурилась я.

- Я по срочному вопросу, - отодвинул девушку куда-то за стену Минотавр.

- Гугл в помощь, - ответила я, наблюдая за тем, как он закрывает дверь. - Или Яндекс Карты. Но проще вызвать такси, до аэропорта довезут сами. Или тебе на обратный билет не хватает? Так это ты не по адресу. Я в долг не даю, тем более малознакомым людям.

- С глазами что? - прищуривается он.

- Я что-то в своей жизни пропустила? Я что такого несвежего съела, что перед тобой отчитываться начала? - не отвлекаюсь от разбора документов.

- Тебе так не идёт, - не дожидаясь приглашения, он усаживается на стул рядом с моим столом.

- Спасибо за ваше мнение, оно очень важно для нас, - чувствую, как приподнимается бровь. - Выход, кстати, прямо за вашей спиной.

- Тебе это действительно ни к чему, - не понимает тонких намёков Минотавр. - У тебя очень красивые глаза.

- О, я знаю, что будет дальше. Я пас. - Демонстративно снимаю трубку. - Охрану вызвать или сам соориентируешься?

- Стационарный телефон? - хмыкает он. - Сама трубку положишь или подождëшь, когда он в стену полетит?

- А давай, - улыбаюсь я. - Хулиганство конечно больше, чем на административку не потянет. Но тут по принципу, мелочь, а приятно.

- Не думаю, - начал говорить Минотавр.

- Это факт, - перебила его я. - Подобной привычки я за тобой не заметила.

- Так может потому, что мы, как ты выразилась, мало знакомы? - лыбится он, явно и демонстративно получая удовольствие от этой начинающейся перепалки.

- Так, - выдохнула я. - Что мне нужно сделать, чтобы ты исчез из моей жизни?

- Ничего, - сразу стал серьёзным он. - Если ты решила, что тот спектакль в кафе заставит меня держаться от тебя подальше, то зря.

- Спектакль? - сложила я перед собой руки, словно была в школе на уроке.

- А что если не спектакль? Демонстративно грубо, грязно и зло. И в то, что ты именно такая, поверил только Гора. Шаман тебя впервые видел и то, сразу просёк всю подноготную этого выступления, - хмыкнул этот умник. - Кайрат тоже, чуть ли не тебе в спину сказал, что оттолкнуть пытаешься. А я с тобой знаком подольше. Я с тобой был двадцать четыре часа в сутки, видел тебя разную и с разными людьми. Для меня все вот эти твои колючки, как наплески на скалах. Разглядывать интересно, нт пройдёт совсем немного времени и от них не останется и следа. Тем более, что я знаю, что именно я причина их появления, Лен.

- Тогда ты тем более должен понимать, что всё. В Иркутске была поставлена точка. - Не стала ломать комедию и отнекиваться я. - Дважды за весьма непродолжительное время, я стала не просто свидетелем твоего неконтролируемого гнева, а именно той, на кого он был направлен. Причём, без малейших оснований. Конечно, причины наверняка были. Но я уверена, что как раз я повода не давала.

- Верно, - кивнул он. - Просто всё, что связано с тобой, для меня оказалось слишком важным и близким. И до меня довели ложную информацию, которая для меня превратила некоторые моменты в предательство. Но мне важно, чтобы ты знала, что я опоздал, чтобы снять тебя с рейса, буквально на полчаса.

- Подожди, - прищурилась я. - До тебя довели информацию... То есть кто-то, кому ты доверял, тебе соврал. Соврал, прекрасно зная твою реакцию, и что последует. У меня для тебя плохие новости, помесь Минотавра с бульдозером, ты доверчив, не способен к объективному анализу и оценке, и управляем. И этот кто-то, зная твои слабые стороны, легко добивается желаемого. С учётом, что ты ездил на работу, и обе твои вспышки связаны с около рабочими моментами, предположу, что этот кто-то Алия. Бывшей жёнушке не понравилось что прикрылся финансовый поток компенсации за тяжкую долю твоей жены?

- Этого человека для меня больше не существует, - хмурится он.

- С чем я тебя и поздравляю, - хмыкнула я. - Знаешь, во время сеанса гирудотерапии, главное вовремя скинуть с себя пиявок. Чтобы лишнего не отсосали.

- Лен, - пытается он взять меня за руку.

- Ты кажется, не понял, - отдëрнула я от него свои ладони. - Если ты рассчитывал, что придёшь, расскажешь, какая плохая у тебя бывшая жена, вравшая тебе из корыстных побуждений, и я побегу к тебе, что аж волосы назад и ноги скользят на поворотах, то нет, рассчёт неверный. Во-первых, ты только усугубил мою чисто женскую обиду, что поверил кому-то там, причём меня даже не спросив. Вывод о значимости в твоей жизни моей и твоей бывшей очевиден. Вопрос, а на кой мне такое, звучит в первый раз! Во-вторых, моя работа, позволяет мне набираться жизненного опыта, участвуя в трагедиях других и оставаясь при этом на безопасном расстоянии. И знаешь, как показывает практика, со временем, с возрастом там, проблемы не исчезают, а становятся только глубже, как морщины. И то, что начиналось с криков и оскорблений, закончится кулаками. И что ты будешь говорить? Что всего лишь на полчаса не успел вызвать мне реанимацию? И вопрос, на кой оно мне надо, звучит второй раз. Это если опустить тот момент, что у меня вся жизнь здесь, а у тебя мама на Хужире. Но в совокупности... Я не вывезу. Я не вижу ничего, ради чего я бы меняла свой привычный мир и рисковала бы. Тем более так! Извини, но у меня даже капля костного мозга в пятке орёт, на кой оно всё это сдалось.

- А то что было, то что тебе было хорошо рядом со мной, в доме у моей матери? Ты так расслабилась, была такой настоящей, сняла с себя эти твои вечные доспехи! - перечислял он. - И ради чего ты от этого отказываешься?

- Только не начинай мне тут про старость, одиночество, стакан воды и что меня дома никто не ждёт. Достанет одиночество, заведу себе собаку! - не стала отвечать я.

- Какую ещё собаку, - смотрит он на меня с понимающим сочувствием.

- Большую! И вечно лающую! Приеду в приют и так и попрошу, самую большую и самую брехливую. - Прищурилась я.

- А назовëшь как? - интересуется Минотавр.

- Монгол! - зло шиплю я.

- Я бурят, - хмыкает он. - Я выслушал тебя. И знаешь что? В Иркутске тебя не было. Были мы. С того самого момента, когда я взглянул в твои глаза и признался, что они самые красивые! И наверное впервые за свою жизнь я ощутил, что я живу полноценно. И не говори, что для тебя было иначе. Я не дам тебе этих нас зачеркнуть. Ты боишься, я знаю, потому что я причина этого страха. И он как стена, что нас разделяет.

- Ты эту стену разрушишь? - хмыкнула я.

- Нет, я добьюсь того, что ты захочешь эту стену разрушить, - улыбается он.

- Пффф, я не умею управлять бульдозером, - сложила руки на груди я.

- Да? - притворно удивляется он. - Научишься. А я не отступлюсь. Я верну нас.

- Удачи! Давай, только смотри на амбразуре не подскользнись, - закатила я глаза. - А теперь, я могу вернуться к делам?