Глава 38.

Елена.

Смирившись с тем, что уснуть я в любом не смогу, я решила разделить проблему на части. И главным в этой проблеме была причина моей бессонницы. Мысли, от которых хотелось выть в голос и лезть на стенку.

Бороться с мыслями тяжело. Избавиться от них можно только одним способом. Заменить одни на другие. А способ загрузить свою голову работой у меня всегда был. Но уже в семь утра я вызвала такси. Из подъезда я вышла с сумкой ноутбука через плечо, папками подмышкой и большой походной термокружкой сваренного крепкого кофе.

Эта термокружка была единственным, что я взяла с собой из тех вещей, что покупал Булад. Бело-синий корпус напоминал мне о Байкале. А ещё чередой выстраивались воспоминания. Наплески, лёд, рассвет...

Въезжающий на площадку рядом с домом здоровенный внедорожник сильно не удивил. Удивил вышедший из него Амиран Тахмиров собственной персоной.

- Доброе утро, Елена. Вы кажется вызывали такси? К сожалению, ваш водитель аннулировал заказ. Но я с удовольствием вас подвезу, - открыл он дверцу машины.

Я с подозрением посмотрела на свой телефон.

- Одна из сестёр моей невестки недавно вышла замуж. Её муж, Шадар, вкладывает средства в несколько проектов. Один из них новая система такси. В Москве подсмотрел, у нас реализовал. Ну и отследить заказы с определённого адреса очень легко. Ничего криминального, - едва заметно усмехнулся Тахмиров.

- И вы решили подработать извозом? - не спешила я радоваться такому вниманию.

- Я решил, что нам нужен серьёзный и откровенный разговор, - серьёзно ответил он. - В моей машине лишних ушей точно нет. Я регулярно проверяю.

- Честно говоря, не вижу причин этой необходимости, - выигрывала время для принятия решений я.

- Причина одна, - чуть прищурился Тахмиров. - Милана. И её беспокойство. Я уверен, что её тревоги для вас достаточное основание, чтобы уделить немного времени на разговор. Обещаю, вам ничего не грозит.

- Если только немного, - хмыкнула я, направляясь к машине.

- Вы отлично умеете держать лицо. Юрист, и один из лучших. Знаете, у нас была идея пригласить вас на постоянную работу к нам, - начал беседу очень издалека Тахмиров.

- И я бы очень быстро перестала быть одной из лучших, - посмотрела я в окно. - Парадокс, но уровень профессионального роста юриста зависит от того как часто он пашет в зале суда, сколько дел пропускает через себя. Он буквально растёт, только пока его "кормят ноги". Ведь каждое новое дело заставляет поднимать на поверхность все, даже самые незначительные, мелочи в трактовках и практике применения нашего законодательства. Ну, и как следствие, постоянное обновление знаний. А юрист при компании и на зарплате ограничен сферой деятельности этой самой компании. И количество дел падает в разы, опять же из-за привязки к интересам определённой компании. Тишина, покой, и незаметно, стабильность превращается в стагнацию. И вот ты уже не высококлассный специалист в области права, а ставишь галочки в трудовых договорах, сидя в отделе кадров. Ну, или где там найдут околоюридические вопросы, чтобы приткнуть такую классную в прошлом, но ставшую совершенно беззубой, как юрист, в настоящем меня. Но вы ведь здесь не ради того, чтобы высказать мне своё восхищение моим профессионализмом?

- Нет, думаю, вы достаточно часто слышите всё это в свой адрес и без меня, - хмыкнул Тахмиров. - Как я сказал, вы отлично умеете держать лицо. Другое дело, что не все верят в столь искреннюю маску. Например, Милана поняла, что вы улыбались весь вечер ради неё. Её тревожит возможный разлад между вами и ваше неприятие по отношению к нам. А я прекрасно чувствую, когда собеседник хочет меня убить. Или скажете, что я не прав?

- Милана, как вы верно заметили, прекрасно меня знает. И никакой маской я её не обману. - Сложила я руки на груди, стараясь хотя бы так вернуть ощущение уверенности и защищённости. - А ещё она прекрасно знает, что как бы я не была против, я не полезу в её жизнь наводить свои порядки. Говорить я могу всё, что угодно, но навязывать свою точку зрения или тем более выставлять условия для выбора? Никогда. Но я буду рядом, чтобы помочь, когда об этой помощи попросят! Иначе бы я её бывшего козла ещё до свадьбы сдала бы на какой-нибудь мясокомбинат! Что? Я ничего смешного не сказала.

- Нет, смешного действительно ничего. Просто... Немного забавно прозвучало, - как-то странно посмотрел на меня Тахмиров.

- Вот видите, вы противоречите сами себе. Мои слова вас лишь забавляют, но перед этим вы говорили, что моё отношение вас беспокоит. Я в это не верю. Я в состоянии здраво оценить соотношение сил и положения. Скажу прямо, я думаю, что я не того уровня головная боль, чтобы действительно вас беспокоить, - вспомнила я обрывки услышанного вчера разговора.

- Один из моих близких людей и новых родственников проявил беспокойство по поводу того, что вас забрали мои люди, по просьбе своего друга и побратима. Есть тот, для кого вы являетесь большой ценностью. И неважно, кем вас считают остальные, Язвой или головной болью, - пожал плечами Тахмиров, подтверждая мою догадку о причинах вчерашнего звонка кого-то неизвестного. - В этом нет ничего дурного. Вы зря так хмуритесь.

- Да? Я понимаю, что за мной следят, - раздражённо произнесла я.

- Не следят, а присматривают. В наших местах случается много неприятного. Особенно с женщиной. Особенно при вашей работе. Разве плохо, что кто-то, волнуясь за вашу безопасность, дополнительно вас оберегает? Представьте, что может произойти. Вот на секундочку, вас забирают не мои люди, а кто-то, кому вы мешаете. И что? Откуда ждать помощи и спасения? - объяснял он.

- Вам похоже хорошо известны подобные ситуации, - зло скривилась я. - При вашем-то бизнесе, так сказать. Мне интересно, что вы будете говорить, когда Милана узнает о борделе, куда далеко не все попадали по своей воле и готовы были продаваться.

- Милана знает, - улыбнулся Тахмиров. - Да, не удивляйтесь. Это заведение изначально было местом сбора и отдыха людей ещё моего деда. Тогда же его стали использовать и для наказания неугодных. И для избавления от ненужных невесток или женщин, занявших не своё место рядом с чужими мужчинами. Зачастую ни в чëм невиновных женщин. Очень много поломанных судеб и загубленных жизней. Наверное, сжечь там всё было единственным выходом. Но и до этого, с того момента, когда я стал главой семьи, ни одна женщина, не оказалась там против своей воли. Кроме нашей сестры, от которой решила таким образом избавиться свекровь. Но сами понимаете, ей ничего не грозило.

- Что? - сел у меня голос. - Сестру? Она больная, эта ненормальная свекровь?

- Никто тогда не знал о нашем родстве, - усмехнулся Тахмиров. - Но Милана сразу поняла, не имеет значения, что я и мой брат, Тайгир, прекратили эту страшную практику. Это не отменит всего, что уже свершилось. И никто не знает, сколько вокруг тех, кто вынашивает планы мести и ждёт лишь подходящего для удара момента. А если мстить, то ударяя по самому ценному...

- Арлан, - вырвалось у меня.

- Да, - кивнул Тахмиров. - Вы действительно сильно сроднились с Миланой. Понимаете друг друга даже на расстоянии. Но само собой, после пожара клуб будет восстановлен именно как клуб. Продажные женщины в городе были, есть и будут. От этого не избавишься. Но именно этой статьи дохода в нашей семье больше не будет. Но это ведь не единственная причина вашего неприятия выбора Миланы?

- Что ж... - решила я быть откровенной. - Я юрист. И не из слабых. И нас, как тех бойцовых собак, натаскивали сопоставлять. И вот сопоставляя новость о болезни Миланы, устроенной кстати вашей родственницей, и срок беременности, получается, что началась эта беременность в самый кризисный для состояния Миланы момент. И вот если вы тут сейчас начнёте клясться даже собственным сыном, я не поверю, что Милана...

Договорить я не смогла, но это было и не нужно.

- Клясться я не буду. Как и врать вам. - Помрачнел Тахмиров. Желания Миланы не было. И то, что произошло, было против её желания.

Он не сделал не единого движения, даже головы не повернул. Так и смотрел куда-то вперёд. Но я почувствовала себя так, словно получила сильнейший удар в грудь. Мне не хватало воздуха для вздоха. Я с усилием заставила себя дышать ртом.

- Это мой грех и вечная вина перед ней. И себе я этого никогда не прощу, даже не смотря на то, что Милана смогла простить и даже оправдать, - глухо произнёс он.

- Когда узнала, что беременна? - собственный голос охрип и плохо слушался.

- Раньше, когда Арлан вцепился в неё и объявил своей матерью. Признаюсь честно, я использовал их связь, чтобы удержать её. Чтобы остаться рядом. И Арлану, и Милане, им обоим нужна забота и защита, - продолжил Тахмиров.

- Милане нужна защита? - прищурилась я.

Последовавший рассказ Тахмирова я слушала очень внимательно, вот только желание постучаться головой обо что-нибудь твёрдое никуда не пропадало, а лишь колебалось в вопросе, а чьей головой стучаться.

- То есть, для всего бандитского отребья города и окрестностей, - не удержалась всё-таки я. - Милана теперь накрепко связана с вами и является ещё одной мишенью, если цель причинить вред вам?

- Именно. А наша семья, особенно теперь, может её защитить. Лена, я прекрасно понимаю твои чувства, - кивнул Тахмиров, неожиданно переходя на ты. - Я испытал ровно то же самое, когда Агиров вновь забрал Киру, уже из нашего дома. Но именно он, как никто другой, мог её защитить. Он отец её детей. И она любит его.

- Про Милану можно сказать то же самое, да? - злилась от бессилия я. - Любит же! Куда теперь деваться от такого довеска к детям! Арлана же она тоже считает своим. Я вот только одного не пойму. Почему ей, человеку правильному до мозга костей, доброму и светлому, так везёт на всяких козлов? Просто нимфа из древнегреческой мифологии!

- Да, она Нимфа и есть, - мне показалось, что на какой-то момент, Тахмиров то ли удивился, то ли смутился. - Но я уже говорил. Я не хочу вражды между нами. А она чувствуется, и вредить она будет только Милане. Пока ты не позволяешь себе принять то, что я рядом с Миланой, эта напряжённость не исчезнет. И спрятать её за улыбкой сквозь зубы не выйдет. Эта ситуация будет делать Милану несчастной. Её нужно изменить.

- Это каким же образом? - поинтересовалась я. - Как мне выкинуть из головы знание о том, что произошло? Тоже усыновить Арлана?

- Ну, а если я пообещаю, что ты сможешь сама, в любой момент, видеть и проверять достойно ли я отношусь к жене, не причиняю ли ей обид? - спросил Тахмиров.

- А кто будет гарантировать, что ты это обещание будешь выполнять? - тоже решила перейти на "ты".

- Закон. Наш закон. Наши традиции. Я предлагаю тебе заключить между нами тайный договор, по которому ты станешь частью семьи, - озвучил Амиран.

- Да ты что, - засмеялась я. - А то я не знаю, что традиционно, как ты говоришь, в ваших семьях бабе слова не давали. И судьбу самой женщины решает мужчина, глава семьи.

- Да, - усмехнулся Амиран. - Но не каждой женщины. И есть женщина, с чьим словом считается каждый мужчина. Это мать. Традиция усыновления у нас весьма древняя и уважаемая.

- То есть, я правильно поняла, что ты предлагаешь мне тайком усыновить... Тебя? - пыталась поверить в услышанное я.

- Ты будешь спокойна за Милану, Милане не придётся вечно лавировать между нами. Две части её жизни просто объединятся. Я не буду переживать, что причиняю жене лишние переживания. Всем хорошо, - развёл руками Амиран. - Главное привыкнуть называть тебя мамой.

- Особенно не утруждайся, - фыркнула я.

- Это почему же? - заинтересовался Тахмиров.

- Боюсь, меня очень быстро лишат родительских прав за крайне жестокое обращение с ребёнком, - ответила я.