Глава 5.

Мне снились странные сны. Я плыла по холодным волнам, звëзды вдруг почернели и превратились в глаза в прорези балаклавы. Настырные такие. Кажется, я их прогоняла, чтобы были нормальными звёздами, а не этими наглыми. Почему-то я злилась на эти глаза в балаклаве.

Потом снова болезненная темнота, прерываемая гневными криками.

- Твою мать, - грохотало где-то с боку. - Как я ей наркоз давать буду? Она же пьяная.

Я внутренне напряглась пытаясь сообразить, что происходит, почему я это слышу.

- Ещё и буйная, - ворчал тот же голос. - Она ж должна бревном лежать, какого она тут руками машет, словно боксёр на ринге?

Какая-то тряска, странные запахи, резкий свет, сменяющийся темнотой. Белые потолки со старыми, решëтчатыми лампами, которые я видела только во времена, когда училась в школе. И запах. Так пахло дома, когда мать убиралась после прихода очередного кавалера, натирая полы водой с белизной.

Проснулась я неожиданно. Только ощущения меня совсем не порадовали. Словно я начинала заболевать и мучилась от поднимающейся температуры. Да и место, где я пришла в себя было далеко от моего номера в гостинице. И вообще, я была уверена, что это больничная палата. Последнее, что я помнила, это то, как в клуб явился наркоконтроль. Помнила проверку. И даже нападение на одного из бойцов.

Вспомнила, и как я полезла его прикрывать. От осознания совершëнной глупости захотелось врезать самой себе по лбу, но судя по состоянию, кто-то уже за меня с этой задачей справился. Помня о боли в боку перед тем как я отключилась, я осторожно приподняла больничное одеяло. Так и есть, на боку была медицинская салфетка, явно прикрывающая шов, а из под одеяла тянулись трубочки катетера.

Лежала я не просто так, периодически заглядывала медсестра, проверить моё состояние. Она то и обнаружила, что я благополучно пришла в себя. Потянулись послеоперационные будни. К счастью, никакие важные органы пытающийся удрать дилер своим ударом не повредил. Пришедший врач подробно рассказал о моём состоянии.

А после приступил к осмотру.

- Заживает хорошо, думаю в положенный срок снимем швы и выпишем. Понаблюдаем день-два после снятия, - заверял меня врач. - А вот по поводу сопутствующего диагноза, надо будем и проконсультироваться, и понаблюдаться дополнительно. Уточнить и подтвердить диагноз мы не могли по понятным причинам, поэтому сотресение мозга поставили по предположению, основанном исключительно на внешнем осмотре.

- А что произошло? - нахмурилась я. - Вот как у меня проверяли документы, я помню. И как осматривали на предмет внешних признаков воздействия всякой дряни. Даже как с дур ума, не иначе, полезла прикрывать парня в бронежилете. Удар в бок тоже в памяти есть. А потом боль, шум в голове и темнота. Не от боли же в боку это всё?

- При упоминании наркотиков вы скривились, - заметил врач.

- А какая реакция ещё должна быть? - удивилась я. - Здесь есть возможность по горячим следам провести диагностику на предмет сотрясения мозга?

- Не волнуйтесь, - начал успокаивать меня врач.

- Извините, но я буду волноваться, - перебила его я. - По двум причинам. Первая. Мозг для меня всё, я им работаю, обеспечиваю свою жизнь. Я юрист, у меня голова не для красоты, а для переноски мозга! Вторая. Меня интересует как и отчего я получила подобный сувенир. Мой близкий человек получив сильный удар по голове и неудачно упав в результате практически получил ограничения на всю жизнь. Очень весомый пример перед глазами.

- Не уверен, что именно я должен вам рассказывать о том, что произошло. Тем более, что я и сам знаю со слов, - озадачился врач, но улизнуть от ответа при помощи вот таких общих фраз ему не удалось.

- Послушайте, я повторюсь, я юрист. Моя работа вытаскивать из людей информацию. Нас этому пять лет учили на юридическом, - улыбаюсь я.

- А меня семь, на медицинском. А иначе ни тебе симптомов, ни чего уже интересного успели принять, - с той же улыбкой ответил мне врач. - Так что давайте не будем меряться у кого допрос длится меньше. Но ради вашего спокойствия... В тот момент, когда вы полезли в драку с вооружённым дилером, один из сотрудников заметил опасный объект и крикнул с предупреждением. Тот, кого предупреждали, развернулся, чтобы отражать опасность.

- А тут я и уже с ножом в боку, - сопоставила события я.

- Да, а тут вы. Но то, что с ножом в боку, сотрудник не понял. Он посчитал, что это вы с ножом собираетесь напасть на него. И поэтому ликвидировал опасность наиболее гуманно. - Скомкал окончание истории врач.

- Странные ощущения с этой стороны лица как-то связаны с этим наиболее гуманным способом? - провела я ладонью вдоль лица с той стороны, где любое прикосновение отдавало болью.

- Сдаюсь. Удар прикладом. Гематома и ссадина. Ушиб мягких тканей неоспорим. Сотрясение под вопросом. Но диагностику проведём, - заверил меня врач.

Уже скоро меня избавили от катетеров и перевели в другую палату. Я по прежнему находилась одна, но медсестра заглядывала гораздо реже. У меня в палате даже стоял телевизор, который я даже не стала включать.

Навестили девчонки, сказав, что до этого их просто ко мне не пускали. Они предупредили хозяйку гостиницы о моих приключениях. Вещи владелица "Маруси" не отдала, сообщив, что вот когда я приду, свои вещи и заберу. Потому что она считает, что оставляя вещи у неё, человек получает гарантию того, что с его вещами ничего не случится. Это вот такая зона личной ответственности. А ещё мне сообщили, что был звонок в больницу. Хозяйка гостиницы решила удостовериться, что я действительно нахожусь на лечении.

Вроде бы всё так и должно быть, ничего сверхестественное. Но я ощущала приятное удивление. Ведь какое ей дело до того, где и что происходит с её постояльцами, туристами со всей России? Номер же оплачен, а попала ли я в беду или просто загуляла её не должно волновать. Или это просто я за время работы очерствела? Вернее отучила себя от ненужного любопытства.

А вот зеркало меня не порадовало. Гематома и ушиб мягких тканей по факту оказался огроменным синяком.

- М-да, визажист мне попался так себе, - рассматривала я себя в зеркале. - Ну хоть уже не просто кто-то плеснул чернил в рожу, а начинает делиться на синяки поменьше и желтеть с краю.

Оказалось, что благодарить за это я должна медсестру. Это она делала мне примочки и наносила гепариновую мазь, пока я приходила в себя.

- Сотрясение не подтвердилось, - озвучивал мне результаты обследований через несколько дней врач. - Но я всё же порекомендовал бы...

Договорить он не успел. Дверь в палату чуть ли не вылетела в обратную сторону, а в палату ворвался, едва не снося плечами косяки, явно взбешённый мужик. Я с трудом удержалась от того, чтобы хихикнуть. Темноволосый, здоровенный амбал буквально пускал дым из ноздрей и только что не бил в пол копытом. А так, вылитый Минотавр, если бы конечно тот бычара носил человеческую голову.

- Ты! - прорычал он.

- Ну, с утра была мной. У вас ко мне вопрос или вы за автографом? - почему-то я совершенно его не боялась.

- Думаешь, если ты припёрлась из своей Москвы, то здесь ты сразу пуп земли? Проверки тебе нужны, компенсации? Сколько? - полез он в карман. - Сколько я должен тебе заплатить за то, что пьяная дура полезла на линию огня во время нападения?