Глава 43.

Елена.

Мои неожиданные каникулы закончились, пора было возвращаться в омут ежедневных дел, проблем и забот.

Первая из проблем ждала меня сразу по возвращению в город.

- Я еду с тобой, и это не обсуждается, - ещё в машине забиравшего нас Влада сообщил Булад.

- Гор отличный парень, - поддержал Минотавра Влад. - Но за языком в принципе не следит, а уж когда на эмоциях, то вообще. Мозг отдельно, язык отдельно.

- А всё, что касается Марины, его моментально в критические показатели выбивает, - продолжил Булад. - Слово за слово, он сорвётся, ты его пошлёшь в очередной раз, Марина твоя на нервах, в результате хуже всем. Считай, что я буду присутствовать в качестве Ромкиных тормозов.

- Место, конечно, для встречи то ещё, - хмыкнул Влад, глянув на новигатор. - Уверены, что сами справитесь?

- Я специально назвала именно это место для встречи, - посмотрела я в окно. - Раз уж просьба была об откровенном разговоре.

- Если что, звоните сразу, - ещё раз напомнил Влад, когда высадил нас у небольшого здания бывшего детского сада.

Машину Романа я увидела ещё издалека. Когда мы остановились, он вышел из машины, обнялся с Буладом, потом с Владом, перекинулся с обоими буквально парой фраз. Потом вытащил из машины уже знакомого мне Матвея.

- Ты его повсюду так таскаешь? - не удержалась от вопроса я.

- Может в машине поговорим? - предложил Горе. - Так я его и назвал Мотей, потому что с рождения со мной, как вещ-мешок.

- Димка с тебя когда-нибудь голову снимет за такое воспитание, - фыркнула я.

- Что за привычка Белку мужским именем звать? В ней от мужика вообще ничего, - спросил он, идя следом за мной к памятной мне лавочке.

- За характер. За стойкость, которую далеко не у каждого мужика найдëшь, - объяснила я. - Ну и фамилия созвучная. Она ведь после тех событий фамилию сменила на отцову. Ты ведь о ней и о том времени поговорить хотел?

- Я о том времени почти всё знаю. Друзья помогли восстановить картину. Правдивую картину, - почему-то бросил взгляд на Булада Роман. - Лена, я понимаю вас с Ладой. Но сейчас я хотел бы попросить вас не мешать.

- Не мешать в чëм? И кому? - хмыкнула я.

- Я знаю, ты меня ненавидишь. Я это понимаю, - начал он.

- Нет, боюсь, что не понимаешь, - вздохнула я. - Я конечно оценила твое предложение мира, и даже отметила тот факт, что ты разговариваешь без грубостей и мата. Уж не знаю кого за это благодарить. Матвея у тебя на руках или Булада у меня за спиной. Ты же узнал это место?

- Ещё бы, - кивнул мне Роман.

- Для тебя я и Лада помеха, мы тебе мешаем. В первую голову, своим отношением. - Озвучила я свои мысли.

- Белка считает, что обязана вам по гроб жизни. Для неё это самое мнение... - уткнулся он в затылок сына.

- Белка... - хмыкнула я. - А давай я тебе кое-что расскажу о Белке, чего твои друзья тебе узнать не помогут. Знаешь, у каждого человека порой бывает такое состояние, когда в жизни всё вроде по плану, даже можно сказать, что сложилось всё весьма успешно и удачно, ни в чëм не нуждаешься. А ты чувствуешь, что тонешь.

- По гильзам ходишь, - смотрел вперёд на дорогу Роман. - Так про бойцов говорят, что пули ищут. Выгорели, потеряли смысл и цель в жизни.

- Знакомое состояние? - спросила я.

- Да, - не скрывал он. - Я таким вернулся на контракт. Меня на грани удержали парни. У них, Мавра и Шамана, это последний год был. Они потом вернулись домой. Потом Монгол ушёл, и Упырь. Я дольше всех продлевал. Но тогда они меня вытащили. Просто в связке, если бы я лёг, то и их бы с собой положил. Потом уже новость о Мотьке как-то выворачивать заставила. Но тогда меня держала только мысль, что я братьев под пулю подвести не могу. Так что я прекрасно понимаю о чём ты говоришь. На удивление.

- На тот момент, моя жизнь была полна общепризнанными маркерами успеха и самореализации. Но за внешней маской уверенности зрела настоящая чумная язва. Милана была полностью погружена в свой брак, а никого больше у меня не было. Я жила работой, - вспоминала я. - И чем больше я работала, чем ближе была к очередным вершинам, тем мне становилось хуже. Меня сжирала мысль, что неужели именно к этому я стремилась, добивалась? Неужели именно этого я заслуживаю? Я со школы сидела за книгами по праву. Я продала огромную квартиру, что получили дед с бабушкой по отцовской линии, ради того, чтобы оплатить обучение. Я работала. Я гордилась тем, что чуть ли не с первого курса бегала помощником юриста, чтобы получив диплом не выйти в никуда, а иметь хоть какую-то базу. Я забыла про отпуска и личную жизнь. Мои выходные отличались от моих будней только тем, что я не ехала в офис коллегии... И чего ради? Чтобы защищать быдло и откровенные отбросы от справедливого воздаяния за их мерзкие делишки? Эти мысли меня не покидали, и тот день стал наверное последней каплей. Я вышла вон оттуда и пришла сюда, на эту лавочку. Просто отдышаться, настолько противна мне была в тот момент моя работа. У меня в голове была только одна мысль, что делать. Что я вообще могу сделать? Но дальше так жить просто невозможно.

- А здесь была Марина? - повернул ко мне голову Роман.

- Была, - кивнула я. - Странная девушка. Слишком странная. Дëрганные ломанные, какие-то деревянные движения. Пустой взгляд. Она просто как будто не осозновала, где находится, что делает. Я даже решила, что она или под веществами или в каком-то коматозе. Да она даже не понимала кто рядом. Я спросила у неё сигарету, сама не курила, но ситуация вынудила. В тот момент я хотела закурить. Меня напугал её взгляд. Что-то пробурчав на вопрос всё ли в порядке, незнакомая мне тогда девушка спросила у меня разрешения уйти. И получив ответ, встала и пошла прямо.

- В смысле? - явно чертил взглядом прямую Роман и каждый раз упирался в магистраль, по которой и сейчас летели машины, чуть ли не с визгом колодок.

- В том самом. Я не сразу сообразила, что происходит. Марину я выдернула почти уже с асфальта. - Хмыкнула я, наблюдая за настоящим ужасом понимания во взгляде Романа. - От того рывка, у Марины пошла кровь и она потеряла сознание. Я вызвала скорую. Я же передала её с рук на руки Ладе. И так как никому больше Марина оказалась не нужна, именно со мной Лада обсуждала её состояние. Почти проломленная голова, две огромные гематомы, сильнейшее сотрясение мозга. Зная кто это, было несложно вытрясти предысторию нашей встречи, остальное рассказала сама Марина, когда пришла в сознание. Эта встреча меня спасла. Из-за Марины я взялась за её дело. Я поменяла специализацию. Обрела веру, что всё было сделано не напрасно. Ты сказал, что я спасла ей жизнь. Но и она нас спасла. Мы все: и я, и Марина, и Лада, в тот момент тонули. Каждая по своему. И каждая нуждалась в спасательном круге. Мы стали спасением друг для друга.

- И поэтому набросились на меня и Мотьку? - хмурится этот горе-жигало.

- А чего ты ждал? Вот серьёзно, в тот момент, когда решил, что ещё не всё в её жизни доломал? - спросила я. - Представь себе, мы с Ладой вывернулись на изнанку, но вытянули Маринку. Было совсем непросто отстоять квартиру её бабушки, в которой ты столовался кстати, отбиться от банков, желающих вернуть обратно многомиллионные кредиты, что выдавали её матери. Да и следователя того выцарапать тоже ни разу нелегко! Ладка рискнула всем. Собственным будущем. Ты знаешь, что бывает с врачами, которые лечат вне протокола? А уж если результат себя не оправдывает! И вроде как справились, но неожиданно прилетает арест на её карту из-за кредита, который ты присвоил себе! Эта дурёха, едва ходить смогла, не держась за стенку, рванула к тебе! Думаю, что ту встречу ты и сам помнишь. А вот то, что потом Маринка опять под капельницами оказалась, нет.

- Я тогда сам был после врачей. Мне под нос сунули такой же протокол допроса, только виноватым меня якобы Марина выставила! - напомнил он. - Знаю, жалко звучит.

- Ты жил с ней! Несколько месяцев, но всё же! - начала заводиться. - Может и не ты первопричина Маринкиных бед. Но ты их усугубил, довёл до апогея. Те события лишили её всего! Просто разрушили её жизнь. Полноценную жизнь. Она, как и её отец, обожала лазить по горам. Теперь ей пришлось об этом забыть. Она любила танцевать, так вот теперь пару раз в год, немного и на корпоративах, где вокруг неё полно врачей. Да даже любимое кофе и то! И вот ты ребёнком обзавёлся, а она не сможет. Просто по медицинским показаниям! Потому что на последних месяцах беременности у ребёнка внутри полноценная работа кровеносной системы. Но вся нагрузка ложится на маму. И неизвестно, как поведут себя сосуды в её голове. Но вероятнее всего, что из-за этой травмы, Маринка окажется прикованной к кровати постоянной головной болью. Но самое главное, сосуды в голове могут не выдержать. Ей любая нагрузка противопоказана. И вот с такой картиной эта девочка, а тогда она едва совершеннолетней стала, устраивается на работу. И чтобы отдать кредит, на который ты себе приобретал блага, работает сутки трое! Причем не сутки работает, а трое отдыхает, а наоборот. По удивительному совпадению, Ладка вдруг стала примерно так же быть одержимой работой. Просто она всё равно не спала и гипнотизировала телефон, пока Марина дежурила! А так она была рядом, время на дорогу не тратить. А тут какая красота, полгода не прошло, как Маринка выплатила кредит, и снова нарисовался ты. И не просто где-то там мелькаешь на горизонте, а просто дверь с ноги в её жизнь!

- Ты же понимаешь, что явно я не за деньгами, - проворчал он.

- Нет, ты опять решаешь свои проблемы за её счет! И вся твоя ненависть, которая просто расплëскивалась вокруг всяким дерьмом вроде твоих пожеланий, вдруг оказывается совсем не мешает общаться с Мариной, оставлять ей своего ребёнка. - Усмехнулась я. - Объясни почему вместо того, чтобы отдыхать, она должна крутиться и бегать заботясь о непонятно от кого прижитом ребёнке обворовавшего её бывшего сожителя? Стоило тебе появиться и опять нервы, слëзы. Опять как следствие кровотечения ни с того ни с сего и падения в обморок! Ты и твой ребёнок просто её убиваете. Она не откажется, потому что это иллюзия исполнения её мечты. А ты этим пользуешься. И не надо мне тут про она сама согласилась и вообще привязалась к Матвею. Я смотрю он вон, её имя слышит и головой начинает крутить, ищет. Того и гляди хныкать начнёт, потому что найти не может. А в его возрасте это искреннее отношение в ответ на то, что он чувствует и ощущает.

- А про то, что несмотря на всё, что случилось, я по прежнему ей нужен, тоже не говорить? - смотрит Роман на меня. - Косяков и моих собственных до хр@на, но ведь я могу это исправить. Хотя бы часть! Исполнить хотя бы часть её желаний.

- Ну да, то что касается ребёнка уже приступил, - хмыкнула я. - И самомнение у тебя конечно!

- Причём тут моё самомнение? Я по факту говорю. Маринка ох@реть какая красивая. На неё мужики бошки сворачивают, как по команде. - Объяснял мне Роман, не замечая, что у ребёнка уже поползли уголки губ вниз.

- Ты сейчас сына до слëз доведëшь. Он имя слышит, а её всё нет и не видно. - Перебил Романа Булад.

- Мы сейчас домой, есть, мыться и спать. А потом только к Марине, - заявил сыну этот папаша.

- Он тебя конечно понял, - хмыкнула я.

- Понял, Мотька пацан смышлёный. Но я серьёзно, вот сама смотри. Сколько времени прошло? И причин меня ждать у Белки нет. А у неё не только никого не появилось, она в эту сторону даже не думала! - убеждал меня Роман. - Не надо мне сейчас про болезнь и проблемы. Не забывай, у нас Упырь с ней работает. И разговоров среди даже тех, кто с ней работает наслушался. Даже тех, кто знает её всё это время и для кого её проблемы со здоровьем не тайна, ничего не отталкивает от неё. Понимаешь? Это её выбор, она не допускает никаких отношений.

- Ага, дупло бережёт. Чтоб посторонние белки не залезли, - фыркнула я.

- Фу, - скривился Роман. - Я ей о чувствах и душе, а она всё к дуплам сводит! Но даже в этом... Для секса мужика и вовсе посвящать в свои проблемы не обязательно. Сбросила напряжение и досвидос. И только не надо мне втирать про сложность в поиске кандидата. Она в военном госпитале работает. Просто пальцами щёлкнет и этих кандидатов строй в три шеренги.

- Она там работает! Она между прочим медсестра реанимации, - возмутилась я.

- Вот именно, её половина и так готова на руках носить, я про нормальных, а не полудурков вроде тех, кому мозгов хватило её напугать, - напомнил он. - Лен, я не прошу вас свалить в в туман и не вмешиваться. Вы очень важная часть её жизни. И я понимаю, что у вас ко мне доверия нет.

- Вообще никакого, - согласилась я.

- Но шанс на одну попытку сделать её счастливой можно? Просто не ставьте её перед выбором вы с Ладой или мы, - попросил Роман. - Дальше я сам разгребу. Но это ваше осуждение, что она нас к себе подпускает... После того дня в госпитале постоянно глаза на мокром месте. Плачет по любому поводу. Хотя очевидно, что настоящая причина в том, что она на грани ссоры с вами из-за меня.

- Самое гадкое в этой ситуации это даже не то, что ты обо всём этом знаешь. И даже не то, что пытаешься манипулировать нашим отношением к Марине. А то что ты прав, - вздохнула я. - Только представить, что я сама спокойно смотрю на то, как ты снова её охмуряешь...

- Ну считай, что что-то я вроде лекарства или укола, - предложил он.

- Ты специально на грубость напрашиваешься? Я ведь сейчас уточню, какой именно процедурой я тебя считаю, - фыркнула я.

- Если серьёзно, то подумай об этом. Хорошо? - совсем по человечески попросил он. - Ладно, давайте по домам. А то у меня вон, тамагочи уже моргает часто. Поедем домой отвезу.

- Проще вам до дома доехать, а там я вызову такси. - Решила я.

- Давай я, - попытался командовать Булад.

- Нет, - перебила его я. - Сейчас тот момент, когда мне уже нужно побыть наедине с собой. Слишком много разговоров в последние дни, слишком много решений зависло в воздухе.

К счастью, дальше спорить он не стал. Только улыбаясь что-то там нажимал в своём телефоне по дороге. Когда мне пришло от него сообщение, я с удивлением на него посмотрела. Получать сообщение от человека, который сидит с тобой рядом на сиденье, достаточно странно. По крайней мере было, пока я не открыла прикреплённый к сообщению файл.

- Инструкция по управлению бульдозером? Ты серьёзно? - засмеялась я.

- Монгол, девушкам стихи отправляют, картинки там всякие с цветочками, - заржал Роман.

- Кто бы тут ещё учил, как за девушками ухаживать, - съязвила я. - Ты вообще ещё числишься в отряде альфонсиус подотряд поганикус.

По приезду сам Роман понёс сына в квартиру. Всё-таки ребёнка действительно пора было кормить и укладывать спать, а нас с Буладом оставил у подъезда, дожидаться такси.

- Приедешь, отзвонись, что дома и что доехала. Хорошо? - просит он, усаживая меня в такси.

- И как я до этого момента дожила, - закатила я глаза. - Хорошо, позвоню.

Пока такси выезжало со двора, я видела, что Булад стоит и смотрит вслед. Наверное, правильнее было бы вернуться с выходных уже вместе, но мне действительно нужно было время, чтобы принять хотя бы это решение, взвесив все за и против.

Чуть в стороне от дома Булада стояла странно знакомая машина, возле которой крутился какой-то мужичонка в пятнистой спецовке и грязных джинсах. Впрочем и лицо у него было изрядно помятое и в застаревших синяках. Но кого только не увидишь около городского парка, на озеро посреди которого выходили окна квартиры Булада по его рассказам.

И только почти на подъезде к моему дому память подкинула воспоминание. Я иду от дома к такси, чуть дальше по такой-же дорожке идёт лысый незнакомец и садится в черный внедорожник, я встретилась с ним взглядом, и отворачиваясь мазнула по лобовому стеклу машины, где на зеркале мотался ярко-красный пузырёк ароматизатора.

Да и где я видела этого мужика в синяках я тоже вспомнила. Наверное синяки отвлекли внимание. Выглядел он так, словно с нашей последней встречи прошло лет десять или пятнадцать, а не три года. Тот самый следователь, что вёл дело матери Марины.

- Едем обратно, я оплачу вторую поездку, - резко сказала я таксисту, набирая вызов номера Булада.

- Забыли что-то? - улыбнулся водитель, перестраиваясь.

- Да, - ответила я, избегая дальнейших разговоров.

Булад не отвечал, странной машины во дворе не было. Я подбежала к подъезду. Глянув на табличку с номерами квартир, и прикинув номер квартиры на пятом этаже, чтобы окна выходили на озеро, нажала на домофон.

- Ты ключи что ли посеял? - раздался голос Романа.

- Булада нет? - сразу спросила я.

- Нет, я думал он всё с тобой прощается, - растерянно протянул Рома. - Стой на месте, я спускаюсь!