Глава 12

Фархад

В моей душе плескалась злость. Просто злость. И немного страха. Я злился не на мальчишку, который посмел обойти мой запрет и подать прошение императору, злился не на самочку, что по желанию Вселенной смогла выжить после моего яда и стала моей супругой. Я злился на себя. За то, что в угоду своих желаний упустил свой шанс на счастье.

Да, все эти годы я был свободен. Спокойно бороздил просторы космоса, не боясь, что на очередной станции меня как маленького смогут забрать домой отцы, менял любовниц как перчатки и совсем не думал о той, которую фактически запер в стенах академии. А она помнила. И делала все, чтобы не запятнать мое имя.

Около месяца велось разбирательство нашего семейного дела. Если бы не Хасиб, то я и предположить не могу, как бы все обернулось. Он сумел доказать Наказующему, что для самочки мое решение было во благо.

И ведь действительно это было так. Она изменилась. Сильно. Больше не было того недоразумения, которое я впервые встретил в пещере. Похудела, окрепла не только телом, но и душой. Кто знает, как бы сложилась наша жизнь, будь я хоть немного сдержаннее в своих порывах.

Светлана. Эта малышка смогла не только всех удивить, но и заставила восхититься ее смелостью и стойкостью духа. Не сломалась, не прогнулась над довлеющими над ней обстоятельствами, а упорно боролась за свое будущее.

Когда впервые увидел девушку после столь долгой разлуки я не узнал ее. Она изменилась не только внешне, но и внутренне. Ее аура из сплошного серого пятна превратилась в мерцающее разноцветными бликами светло-голубое облако. А ее мягкий, свежий, манящий аромат в считанные секунды пропитал одежду, кожу и волосы.

Я застыл у входа в шаттл и смотрел на ту, которая светилась, будто передо мной стоит не самочка, а любимый мной цветок виранты. С трудом отвел от нее свои глаза, боясь, что в них она увидит мое раскаяние. В гнетущей тишине протянул ей руку и помог подняться на судно.

Ее рука оказалась удивительно мягкой, нежной, почти невесомой. Показалось, что сожми я чуть сильнее, то она непременно превратиться в пыльцу. А ведь я отчетливо помню, как в первый раз поднял ее на руки. Объемное тело, укутанное в непомерный слой тряпья. И даже тогда мне показалось странным то несоответствие, которое бросалось в глаза — слишком легкая для такого тела. Но я на радостях отмахнулся от зарождающейся в моей голове мысли, что что-то не так. А стоило. Теперь то до меня дошло, что в ней течет не только кровь древних, но и изначальных. Только они могли перестраивать свое тело ради своего же спасения. Не оборачиваться, не иметь в себе сущность, а быть собой, меняясь на клеточном уровне.

Когда шаттл взлетел и набрал скорость, я едва не застонал в голос. Хорошо, что Светлана на тот момент с восторгом смотрела в окно иллюминатора и совсем не обращала на меня внимания. Маленькая, любознательная, искренняя. Живая. Вот именно. Живая, не смотря на тяготы жизни, открытая всему и каждому, но только не мне. И она права, отказывая мне в своем внимании. Что-то изменилось во мне, едва я вновь увидел Светлану, словно пелена спала перед глазами, и я наконец-то прозрел. Не простит, не примет.

Спеша разобраться с нашим делом, я совсем забыл о своей любовнице, что дожидалась моего возвращения на крейсер. Сейчас, сравнивая юранку, которую долгое время считал любимой, и эту малышку, я отчетливо видел огромную пропасть между ними. Пелена влюбленности спала. Впервые за долгое время ко мне пришло понимание, что та, которая ждет меня, совсем не божество, одарившее меня своим вниманием, а обычная самка. Хитрая, расчетливая, готовая на все, лишь бы потратил на нее как можно больше талл, лишь бы выполнил ее капризы.

Впервые в моей груди поселился леденящий душу страх. Не за себя, а за жену. Если любовница узнает о ней, то непременно захочет убрать ее со своего пути. Необходимо будет сделать так, чтобы они ни в коем случае не пересекались.

Стыковка шаттла с крейсером прошла в штатном режиме. Я невольно залюбовался девочкой, которая в нетерпении переминалась у трапа, ожидая разрешения на разгерметизацию и открытие шлюпа.

Нас встречали. Мой помощник и начбез стояли чуть в стороне и недоуменно наблюдали, как первая их шаттла вышла невысокая молоденькая девушка, а следом за ней я. Молча кивнув подчиненным, направился туда, где любовница точно не увидит Светлану и вряд ли захочет спуститься на нижние палубы для близкого знакомства с ней. Хорошо еще успел принять меры и замять скандал, так что пока никто не знает, что эта малышка является моей женой.

Идти долго до нового ее места жительства долго не пришлось. Я отворил шлюз технического отсека, пропуская девушку в перед.

— Правила прежние, надеюсь на твою благоразумность.

Я отступил, давая возможность Светлане пройти вперед. Едва она переступила порог, закрыл отсек и направился к себе. Специально не стал провожать до выделенной ей каюты, и так привлек слишком много к ней внимания, провожая. Жестоко? Да. Но этого требовали серьезные обстоятельства. Даже поселив жену в своей каюте и выделив охрану, я не был бы уверен в ее безопасности. Пусть лучше уж будет не в столь комфортных условиях, но зато живая.

Я успокаивал себя тем, что это временная мера, необходимость, чтобы хоть как-то защитить жену. Впервые я пожалел, что она совершенно одна в этом мире, будь у нее еще один муж, такого бы делать не пришлось.

«С-с-сам виноват-с-с!» — укоризненно прошипел внутри меня мой змей и я с ним был солидарен.

Виноват. Исправлюсь. Вот только высажу юранку на ближайшей станции с выходным пособием и начну ухаживать за женой. А до этого времени придется потерпеть, чтобы не дать бывшей любовнице повода поквитаться с девушкой. Да и жене вряд ли будет приятно видеть ту, которая долгое время согревала мою постель.

На корабле все было по-прежнему. Подчиненные работали единым слаженным механизмом, так что моего постоянного присутствия на капитанском мостике не требовалось. Устало опустившись в кресло в своем кабинете, я задумался над дальнейшей судьбой. Жить так, как жил до этого дня мне уже не хотелось.

Вот почему я не прислушался к своему змею? Ведь он не раз требовал вернуться в академию и забрать с собой Светлану. Я игнорировал его, помня какое первое впечатление она произвела на мою человеческую сущность, а зря.

Упиваясь свободой, я едва не лишил себя семейного счастья. Теперь осталось лишь корить себя за беспечность, надеясь, что нежное сердечко его жены не зачерствело за эти годы. И пусть в начале семейной жизни поступил с ней не самым лучшим образом, но все же факт того, что Светлана не испытывала брезгливости, едва увидев меня, давало надежду на совместное будущее. Мне, конечно, придется хорошо постараться, чтобы забылись неприятные воспоминания, но все же страх потери успел поселиться в моей душе. Виноват. Во все виноват лишь он. Поймет ли… простит ли…?

Я, конечно, могу надавить, приказать и Светлана тут же окажется в моей постели. Только стоит ли начинать и так порядком изгаженную мной семейную жизнь, зарождая в ней только чувства ненависти. Не думаю. И так с лихвой напортачил, на всю оставшуюся жизнь хватит.

Месяц в пути прошел в томительном ожидании. Юранка не понимала причину вдруг возникшего, между нами, недопонимания и холодности с моей стороны. Бесилась, истерила. Дошло даже до того, что явилась ко мне в каюту почти голая, уповая на свою неотразимость и мою любвеобильность.

Я никому не позволял входить на свою территорию. Это был мой дом, мое гнездо. Единственное место, где и я, и змей чувствовали себя в безопасности. Даже мой помощник никогда не осмеливался переступать порог моей обители! А тут глупая и слишком амбициозная самка!

Только все пошло не по ее плану. Мой зверь, едва увидев оголенную девицу, зашипел от негодования. Я даже не успел сообразить, что к чему, обернулся в истинную форму, круша мебель и опрокидывая свой ужин.

На глазах у бывшей любовницы застыл неприкрытый ужас. Ну да, о том, что я могу оборачиваться в полную форму знал только Хасиб, но он не тот змей, который начал бы трепаться об этом, скорее наоборот, всячески будет отрицать сей факт.

От моей расправы глупую самку спас взволнованный голос за дверью:

— Генерал Миссун, атака с юго-восточной стороны, — громко и очень коротко доложил первый помощник капитана.

Подхватив хвостом дрожащую на полу самку, вышвырнул ее из своей каюты. Не теряя драгоценных минут на оборот в двуногую форму, поспешил к капитанскому мостику. Этот сектор космоса должен был быть относительно безопасен, если только нам не повезло нарваться на мобильную колонию тисов.

— Компьютер, поставить максимальный щит! Подготовить контрудар!

— Усиленные? — безэмоционально спросил компьютер крейсера.

— Обычные. Отсчет до первой атаки тисов!

— Шесть минут пятнадцать секунд.

Плохо, очень плохо. Тисов слишком много, чтобы принимать открытый бой.

— Отправить сигнал бедствия с нашими координатами.

— Сделано, — отчитался компьютер.

Надеюсь, в этом секторе мы не одни, иначе всем придется очень туго. Включил громкую связь, чтобы каждый присутствующий на крейсере лично услышал мой приказ.

— Всему экипажу подготовиться к эвакуации. Надеть костюмы с жизнеобеспечением. Первыми покинуть сектора двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь. Пилотам истребителей ждать моей команды.

— Пять минут до поражения, — вклинился с отчетом головной компьютер. — Вся защита включена.

Заняв свое место на капитанском мостике, я по галовизорам отслеживал за слаженной работой подчиненных. Не прошло и минуты, как начались сыпаться отчеты от помощников капитана.

— Сектора двадцать пять, двадцать шесть эвакуированы полностью. Сектор двадцать семь на девяносто процентов.

— Пилоты истребителей, приготовились! Остальным продолжить эвакуацию в порядке очереди.

— Минута до поражения.

Компьютер беспристрастен и не испытывает эмоций, зато окружающие приготовились к самому худшему. Первую атаку поглотили шиты, а следом за ней в бой ринулись малые суда. Я внимательно следил за ходом сражения и вовремя корректировал дислокацию боевых кораблей, но каждый из моих подчиненных понимал, что это временная мера. Тисы нас задавят количеством.

Бой длился уже больше двух часов. Мы были в плотном кольце тисов почти без шанса на спасение. Если первая десятка спасательных ботов прошмыгнула мимо них относительно легко и без существенных потерь, то остальные боты были в затруднительном положении. Им банально не хватало времени нырнуть в подпространство прежде, чем тисы захватят в плен своими пневматическими щупальцами.

— Компьютер! Сколько живых существ осталось на крейсере?

— Осталось триста шестьдесят пять членов экипажа.

— Соедини меня со всеми пилотами истребителей, — попросил одного из стоящих рядом помощников капитана.

— Связь установлена, — тут же отчитался он и снова уткнулся в монитор.

— Внимание пилотам истребителей! Маневрировать, уводить за собой тисов! Дать возможность спасательным ботам уйти в подпространство. Всем членам экипажа немедленно покинуть крейсер!

— А вы, генерал? — обеспокоенно посмотрел на своего командира первый помощник.

— Некогда, — отмахнулся от него. — К тому же кто-то должен проследить за эвакуацией и дать тисам возможность попасть внутрь крейсера. И поторопитесь, мой приказ вас тоже касается, — поторопил своего подчиненного.

«К тому же у меня есть еще одно дело», — мысленно произнес в пустоту.

Оставшись один на мостике, я принялся осматривать технический отсек. Бегло осмотрев пустые помещения, я вернулся к камерам кают. Девушка находилась в одной из них вместе со старшим техником. Они о чем-то живо обсуждали и даже спорили.

— Компьютер! Установить время самоликвидации на десять минут. Начать отсчет!

— Принято, — бездушным голосом оповестил головной компьютер. — До самоликвидации осталось девять минут, тридцать пять секунд.

«Это времени должно хватить чтобы успеть эвакуировать Светлану», — пробормотал сквозь стиснутые зубы и поспешил к девушке. Кислорода катастрофически не хватало, и я до последнего надеялся, что мое промедление не стало для нее летальным.

Вихрем ворвался в незапертую каюту, подмечая, как бьется в агонии девичье тело. Подхватив за голову, в спешке принялся облачать жену в костюм с жизнеобеспечением. Успел. С облегчением смотрел как моя самочка расслабилась и принялась размеренно дышать.