Глава 30

ГЛАВА 30

– Ты! Это ты все! Да ты… Знаешь, кто ты?! – я ворвалась в ресторан, еле сдерживаемая Инной. – Мы, значит, воровки, да?! А то, что ты со мной сделал, как называется?! Паршивый насильник! – я орала во все горло, пока пораженные Инна и Барха смотрели то на меня, то на Байсаева. Посетители и персонал тоже застыли в шоке. Но я от ярости не видела перед собой почти ничего. Лишь его лицо.

Он же, медленно поднявшись, двинулся на меня. А я, осознав, чем все это мне грозит, бросилась бежать. Я успела добраться до двери ресторана. Дернула за ручку, а дверь тут же захлопнулась. Я подняла взгляд на руку в татуировках, прижатую к двери. Сглотнула.

– А ты по ходу совсем тупая, да? – прозвучал его голос над моей головой. – Неубиваемой себя возомнила?

– Выпусти, иначе я заору!

– Еще не прооралась? – хриплый шепот мне на ухо и волосы больно натягиваются у корней. – Насильник я, да? Ты тварь неблагодарная. Сопля малолетняя. Думаешь, я вечно это терпеть буду? Все, рыжая. Ты нарвалась. Я выключаю доброго дяденьку, – толкнув дверь, он повел меня к своей машине, крепко держа за волосы.

– Отпустите ее! Что вы делаете?! – за нами бежала Инна, пыталась вырвать меня из его рук. – Камал Ахматович! Не надо! Отпустите ее!

Но Байсаев открыл дверь своего джипа, зашвырнул меня на заднее сидение, как тряпку, и захлопнул дверь.

Инна что-то еще кричала. Хватала его за руки, пока он шел к водительской двери.

Я остервенело дергала ручку, но Гад заблокировал двери.

В окно я видела, как Барха, обняв Инну за талию одной рукой, утаскивает ее вовнутрь ресторана. Она сопротивлялась и что-то кричала, отбивалась от Бархи, но тот, конечно же, оказался сильнее.

Я растерянно смотрела, как ресторан уплывает назад, а мы выезжаем на дорогу.

– Ты это… Ты что задумал? – спросила у Гада, но тот лишь зло усмехнулся. – Камал?

– О, так я уже Камал? Не насильник?

– Я… От злости сказала это. Хотя ты вообще-то… Ну, ладно. Пошутили и хватит. Мне домой надо! Слышишь? – толкнула его в плечо, но Ползучий лишь молча продолжил вести машину.

Ехали мы на достаточно большой скорости. Он вел агрессивно, ловко обгонял автомобили, едущие впереди. На мои вопросы и просьбы не отвечал.

Я откинулась на спинку сидения, вцепилась в ручку на двери. Но по-настоящему занервничала, когда мы свернули в какой-то лесок. Причем скорость он сбавил совсем чуть-чуть. Ехал уверенно, наверняка зная куда.

– Ты что задумал? Немедленно остановись! Высади меня здесь, я до города сама доберусь!

– Сейчас высажу, – кивнул он и продолжил ехать вглубь леса.

– Я не буду извиняться, понял? Что ты мне сделаешь? Лопату выдашь?

Он молчал.

А я смотрела по сторонам и с опаской на него.

Когда машина резко затормозила, я едва не врезалась лицом в подголовник переднего сидения.

Байсаев вышел из салона, открыл заднюю дверь.

– Выходи давай, балаболка!

– Неа, – я замотала головой и отползла в дальний угол.

– Я сказал, вышла! Бегом! А то вытащу!

– Не трогай меня, Байсаев! Ты не имеешь права! – огрызалась я. Правда, уже не так дерзко. Ой, зря я его насильником назвала. Не надо было так. Один раз он уже приложил меня о барную стойку за это слово.

Эх, Айка, ничему тебя не учат собственные ошибки.

– Вышла, курица!

– Камал, давай поговорим нормально. Я готова обсудить сложившуюся ситуацию… Только отвези меня обратно в город, пожалуйста.

Он рыкнул и всем своим туловищем нырнул в салон. Сгреб меня в охапку и выволок на улицу. Было морозно и много снега. А еще, где-то вдали кричало какое-то животное.

– Отпусти! – затрепыхалась я в его руках, но Байсаев крепко вцепился мне в запястье, потащил к багажнику и достал оттуда веревку.

Лопаты там не оказалось. А зачем ему веревка?

– Камал, давай поговорим… Нормально, без психов. Слышишь меня?

Он молча повел меня за собой вглубь леса. Я проваливалась в снег, едва не падала, но он продолжал тащить меня за собой.

Остановившись у толстого дерева, он толкнул меня на снег.

– Села к стволу впритык!

Я молча прижалась к дереву, отмечая про себя, что на снегу не так уж и холодно. Но все же хотелось бы обратно в теплый салон.

Я молча наблюдала за тем, как Байсаев опутывает меня веревкой, привязывая к дереву. Сопротивляться на ум не приходило, потому что я была уверена – это его идиотская шуточка. Ну правда. Не пытать же он меня собрался. Попугает и отпустит.

А я уясню для себя, что насильником его называть больше не нужно. Уже уяснила.

Крепко привязав меня к стволу дерева, Ползучий отошел на полметра, склонил голову на бок и удовлетворенно кивнул.

– Вот так, коза рыжая. Договорилась. Приятного аппетита зверям, – и, развернувшись, пошел обратно к машине.

Я усмехнулась.

– Да неееет… Он шутит. Издевается.

Но когда мотор взревел и я увидела, как машина уезжает из леса, улыбка исчезла. Он не издевается. Он уезжает.