Эпилог
Маму пришлось придерживать, когда мы выходили из зала суда. Макс держался достойно. Он не показывал вида, но я точно знала, что он очень сильно расстроен из-за отца. Жоре дали пять лет. Он оставил Максу все деньги за проданное наследство. Мы долго решали, как ими распорядиться: сразу уехать жить к морю, или же сначала отучиться. Мама настаивала на втором варианте.
- Я понимаю как вам хочется стать самостоятельными. Но это только кажется, что все так легко. Вам обоим придется учиться и работать, чтобы прожить. Подумайте, насколько вас хватит? Получите образование и езжайте! - говорила она.
В конце концов, мы тоже пришли к тому, что еще на ближайшие пять лет задержимся в нашей дыре. Как бы нам обоим не хотелось поскорее свалить отсюда.
Мы жили у нас. Мама уже давно не получала писем с зоны и не собирала Жоре передачки. В последнем письме Жора поблагодарил ее за все, попросил забыть о нем и начать строить личную жизнь. Мама поначалу сопротивлялась. Говорила, что все равно будет ждать его. Но прошло время и вот она уже встречается с новым мужчиной. Хирургом, который полгода назад перевелся работать в их больницу. Мама, через три месяца знакомства, перебралась к нему на пмж.
Макс поступил в институт на юридический, я – в швейное училище. После одиннадцатого класса мне нужно было отучиться там всего три года. А пока Макс доучивался третий и четвертый курс, я работала на швейной фабрике.
Юра учился в московском колледже. И после его окончания остался жить в столице. Эти новости я узнавала от мамы.
Однажды мы встретились с ним в универмаге. Знаете, это такое странное чувство, смотреть на человека, с которым было очень тесно связано все мое детство, и в то же время делать вид, что ты его не знаешь. Словно тебе навстречу идет незнакомец. Юрка повзрослел, возмужал. Он был одет в длинное пальто, точь-в-точь, как у Сани Белого, волосы зачесаны назад. Когда мы поравнялись, он остановился, а я пошла дальше. Нет, это не гордость, не обида какая-то, это прошлое, которое я не хочу ворошить.
А вот Шамана я больше ни разу не встречала. Слышала от знакомых, что он ударился в изучение разных религий и теперь много путешествует.
Машка с Чижом расстались на третьем курсе колледжа. Сейчас у каждого своя личная жизнь. Машка работает в кафе официанткой, а Чиж, кажется, собрался жениться.
Чиж единственный с кем Макс поддерживал отношения. Бритва работает машинистом, и редко бывает в городе, Сиплый бросил техникум на втором курсе и уехал жить к отцу Обнинск, а Клим связался с нариками. В последний раз, когда я его видела, он был совсем не похож на себя. И, кажется, ему уже навряд ли кто-то поможет.
* * *
2014 год
- Людмила Александровна, у вас телефон!
Я подбежала к своему столу, взглянув на дисплей, закусила губу и, зажмурив глаза, ответила.
- Здравствуйте, Наталья Николаевна.
- Людмила Александровна, я, конечно, все понимаю, вы человек занятой, и мне меньше всего хочется отрывать вас от дел, но я устала передавать через вашу нянечку, что у Темы безобразное поведение! Сегодня он снова подрался с мальчиком, мешал спать детям во время тихого часа! Вы уж найдите время, проведите с ним беседу!
- Обязательно, - вздохнула я.
Мы с Максимом каждый день проводим воспитательные беседы с Темой. Но это бесполезно. Он похож на Макса не только внешне, но и всеми остальными качествами: баловство, хулиганство, и математический склад ума. В свои пять лет он может запросто решить любую задачу второго класса. Но мы это не практикуем. Никаких прописей и учебников. Комната нашего сына до потолка забита игрушками. Мы дарим ему детство, которого у нас с Максом не было. И проживаем это счастливое время вместе с ним. Макс, как будто сам маленький ребенок, часами играет с Тёмой то в машинки, то по квартире летают какие-то самолетики, то ходят мигающие роботы.
А я провожу много времени на работе. Мое ателье находится почти в центре Сочи и у нас всегда много заказов, независимо от сезона. Но через какое-то время планирую поручить все свои дела заместителю, чтобы больше времени проводить с семьей. Нужно брать пример с Макса. Он работает в юридической конторе как белый человек: пятидневка с восьми до пяти. Отпуск и праздничные выходные прилагаются.
* * *
Макс лежал на песке и отбирал резиновый мячик у Чарли, нашего золотистого ретривера. Мальчики больше года уговаривали меня, чтобы завести собаку.
Сначала мои слова «Нет, ни в коем случае, только через мо труп!» перешли в «Ладно, я подумаю. Но ничего не обещаю», а теперь души не чаю в этом лохматом дурашливом псе. Который распугал на пляже всех крабов.
- Ну вот, не успел высохнуть, и опять весь мокрый! – вытирая Тему полотенцем, ворчала я. – Солнышко уже зашло и ветерок дует. Так и заболеть недолго.
- А я еще пойду купаться! – смеялся маленький врединка, укутанный в зеленое полотенце.
- Правильно, Тём, - отбил ему пять Макс. – Нужно закаляться.
- Мам, ну и зачем нам тогда море, если в нем не купаться? Смотреть на него? – я обожала, когда Тёма хмурит выгоревшие брови. Становится такой серьезный. Ух!
Я отодвинула корзинку с фруктами, усадила его между нами и прижалась к Максу.
Он обнял меня и поцеловал в макушку.
- Про море, сына, у нас с мамой есть маленькая легенда. И я тебе ее обязательно расскажу, когда вырастешь. А пока… - Макс с улыбкой замер, глядя на Тему. - Кто быстрей добежит? – и они с криками бросились в воду.
Макс как всегда сделает вид, что бегает медленнее Тёмы, а Тёма, забегая в море первым, крикнет, что он чемпион, Чарли с громким лаем будет носиться по берегу. И так будет пока не стемнеет. А потом мы придем в нашу квартиру. С Чарли будет сыпаться на паркет песок, Тёма снова наведет бардак в своей комнате, Макс забудет убрать с пола игровую приставку, об которую я ночью обязательно запнусь.
И пусть так будет каждый день. Ведь счастье не в вымытой посуде, не в чистых полах, не в хороших оценках. Это я хорошо понимала, даже когда была совсем ребенком. Настоящее счастье здесь, около сердца, и оно будет жить в человеке до тех пор, пока будут сиять ярче звезд глаза его близких людей. Пока дом, в котором не совсем прибрано, но в нем царит любовь, будет сотрясаться от радостного смеха. И я нашла его – мое счастье!
Конец