Глава 32

Пашка:

— Даже не думай, — жестко сказала побледневшей как полотно королеве, хватая ее за предплечье и поворачивая к себе. — Не смей, поняла? Он мой. Я его найду. И никакой хрен-шай-фуй, или как он там базар, мне не помешает. Слышишь, падаль?! — я отпустила Кристину и наклонилась к все еще кашляющему смехом ублюдку, бестрепетно схватила его за воротник, крепко встряхнула и, глядя прямо в побелевшие вдруг от страха глаза, выговорила, четко и раздельно:

— Край мой. Мой. А тебя, червяк, я просто раздавлю, и ни один бог, даже самый шахбазарнутый, не посмеет встать у меня на дороге. Говори, где мой лорд!

И снова его встряхнула так, что у мужика голова мотнулась, как у тряпичной куклы.

Странно, мне показалось, что по стенам бегают какие-то блики и отсветы, словно некто развлекается, пуская веера солнечных зайчиков. И лицо замотанного ублюдка тоже вдруг оказалось освещенным, я его видела четко и ясно. Но мне, если честно, было не до того. Сама в себе не подозревала такую силу ярости. Но сейчас я реально была готова вытрясти из подонка информацию о том, куда его трахнутый божок дел Края, вместе с костями.

— Э… — где-то рядом очнулась королева. — Ты… вы… ты только не убивай его. Сейчас не убивай, в смысле. Не знаю, как ты это сделала, но внешний щит с его сознания снесло, как простыню с веревки во время урагана… я дожму. Только подержи, и я вскрою этому гаду его гнилой череп как орех!

О, похоже, Кристина тоже рассвирепела. Ну правильно. Край, конечно, мой, но немножко и ее. Они все же давно знакомы, и все такое… я даже почти не буду ревновать. Вот прямо сейчас — точно не буду.

Она наклонилась над убийцей, бесцеремонно ободрала с него тряпки, под которыми оказалось ничем не примечательное лицо обычного человека с улицы, незапоминающееся и словно смазанное, прижала пальцы к его вискам и впилась взглядом в его глаза:

— Не смей закрывать!

Через пару минут такого гипноза дурацкий засланец начал мычать и дергаться, его стала бить дрожь, а потом он… ой, фу-у-у-у-у-у… и сознание потерял.

Бледная с прозеленью Кристина выпрямилась и посмотрела на меня, я машинально отметила, что у нее зрачки расширены во всю радужку и пульсируют.

— Где-то на западной окраине… Он помнит только синие ворота дома и стеклянную оранжерею. И башню Шай’дазара… Но на западной окраине нет никаких башен! — она в отчаянии прикусила губу.

В этот момент дверь в кабинет особенно сильно содрогнулась и затрещала — кажется, там, снаружи, притащили таран. При каждом ударе вокруг косяка вспыхивали какие-то знаки, и я перестала удивляться, почему ее еще не выломали, — видимо, Край защитил кабинет магией. Но теперь в дело пошла тяжелая артиллерия.

— Поднимай на ноги всех, а я найду его, — решение, собственно, было очевидным. — Если там есть хоть намек на синие ворота и спрятанную башню, я их из-под земли достану. А ты впусти своих людей, пока они Краю стену не вынесли, он вернется и будет недоволен.

Крис вскинула на меня глаза, и в них была надежда. Я кивнула, сосредоточилась… и в тот момент, когда от очередного удара тараном в двери появилась первая трещина, взмах крыльев вынес меня в зимний вечер за окном.

Вот сволочи, вот гады! Сцуки практически! Шазар-базар у них какой-то, жертвы они ему хотят приносить! Моего вивисектора в жертву! Я вам покажу базар! Я вам такой базар-вокзал покажу… Где эта чертова башня может прятаться?!

Главное, крыльями машу изо всех сил, а сама внутри трясусь от ужаса — и ни фига не перед базаром каким-то, хотя он и бог, а боги тут настоящие, вон у них алтари драгоценности жрут и хихикают. Бога этого, если он моего Края хоть краем жреца своего тронет, я на шестеренки разберу!

Я боюсь не успеть! Ведь раз Кристина говорит, что на том месте, которое указал убийца, нет никакой башни, значит, та хорошо замаскирована. Может, даже сам базар этот набогичил чего-то… И как мне ее найти?!

Так, Паша, без паники. Машем крыльями, машем. Эти уроды башню от кого прятали? От людей. Люди ходят по земле, а не летают. Значит, маскировку с воздуха эти сволочи вряд ли продумали. Шанс есть!

Могут, правда, подстрелить, как в тот раз… ну да меня этим не испугать. Я буду осторожна, насколько смогу. Моя задача — не попасть под стрелу раньше, чем я найду моего лорда и позову на помощь…

Хорошо, что уже смеркается. Фигу эти гипотетические стрелки меня разглядят в сумерках. Правда, и мне будет труднее, но я ж не сдамся! Мне Крис подсказала, что алтари базара этого всегда светятся багровым, поэтому их прячут за высокими заборами и вообще в башни. А я сама в кабинете еще заметила, что тот поганец, которому я реально, оказывается, бронзовой фигней со стола позвоночник повредила, тоже отсвечивает каким-то неприятным багрянцем. Вот с воздуха и буду искать что-то похожее… главное, успеть!

Темно внизу, темно… Окраина города, редкие огоньки. Нормальные обыватели уже спят. И ни одного багрового отблеска. Но он должен тут быть, должен!

Крылья уже немеют. Я кружу над городом третий час… и все бестолку. Ну нет! Никакого отдыха, пока…

Так, стоп. Стоп, Паша… а тебе не кажется, что вот та тень во дворе какая-то неправильная?!

Лорд Крайчестер:

Возвращение служителя и его помощников прошло как в тумане. Мне удалось почти полностью отключиться от реальности. Неимоверным усилием я выстроил ментальный блок, погрузился в транс и пусть не физически, но всё равно ускользнул от этих шрядей.

Что происходит, я понимал смутно. Слышал свист, щелчки. Иногда мне казалось, что где-то рядом пробегает волна огня, но она не обжигала, а скорее тревожила. Меня пытались «разбудить». Не смогли.

— Придется увеличить дозу, — услышал я словно из-за толщи воды.

Какое-то движение. Меня дернули. Кажется, меня подняли с пола. Я ощутил прикосновение металла к коже. Что-то вроде прутьев или сети. Нет, скорее решетка, на которой меня растянули.

Удерживать блок становилось все труднее. Через некоторое время я понял, что жрец ушел и что у меня в венах опять иглы, опять отрава, разъедающая ментал…

Блок рухнул.

Я снова тонул в нескончаемой выворачивающей боли, только вот такая роскошь, как потеря сознания, мне не грозила. Яд желтохвостика действует не столько на тело — хотя и на него тоже, — сколько на ментал, на саму душу. Пока что яд объедал самый краешек, но скоро он проникнет глубже и начнет разрушать сознание изнутри. Это самое страшное — даже если я до последнего сохраню волю, все равно превращусь в безмозглый овощ, готовый без разбора ответить на любой вопрос. А это значит… Я. Должен. Умереть.

Сознание немного прояснилось — приказ самому себе помог. Я сумел сконцентрироваться и… остановить дыхание. Мне бы язык себе откусить, только вот две беды: челюстные мышцы тоже не слушаются, и растянут я лицом вниз, в таком положении трудно будет захлебнуться.

В голове почти сразу начало шуметь. Грудную клетку словно сдавило прессом. Легкие требовали воздуха, но я держался.

И в последние мои мгновения я услышал хлопанье крыльев. Паша… Приятные галлюцинации. К карканью вдруг добавилась ругань на вполне человеческом языке, и голос, кажется, знакомый… от недостатка кислорода бывают видения…

Только они обычно не дерутся, а это конкретное «видение» со всей силы вдруг долбануло меня кулаком между лопаток, заставляя диафрагму рефлекторно дернуться, а потом схватило меня за волосы, вывернуло голову и влепило мощную пощечину!

— А ну дыши! — рявкнуло оно.

Несильный, но хлесткий удар отозвался новой вспышкой боли. Я потерял концентрацию и на рефлексах втянул воздух, мозг получил кислород.

Ну как же так…

— Я должен умереть до того, как потеряю контроль, — язык заплетается, то ли от яда, то ли оттого, что недостаток воздуха уже отразился на мозге.

— Охренел?! Я тебе дам «умереть»! Край! Жить ты должен! Я тебя для чего искала, чтоб ты тут у меня на руках копыта отбросил?! Щаз-з!

Зрение улучшилось, и я смог рассмотреть циферблат проклятого механизма, над которым подвесили решетку. До укола… Укол должен был быть уже через одно деление, но… Не понял. Зато смог сориентироваться по времени. Даже если следующая порция яда поступит через четверть часа, я смогу достаточно прийти в себя, чтобы завершить начатое. Но почему стрелка… не двигается? Жрец говорил, что остановить механизм, когда он уже запущен, невозможно.

— Край! Да твою же маму моторным гремлином через коленвал! Приходи в себя уже! Умирать отменяется, я сказала!