Глава 8

Пашка:

Кур-рак и крыкрыот! Вот он кто, вивисектор мой. На сиськи он засмотрелся — коне-ечно, у этой коровы из декольте едва не целое вымя вываливалось! Кар-р-р!

Чего я ругаюсь-то? Да так… летала вот, город обследовала. Подралась немного с посторонней вороной — еще меня какая-то фря от своей помойки не отгоняла! На фиг мне ее мусорный бак не сдался, но это же дело принципа. И опыта. Короче, разошлись вничью, потому что ну зачем мне чужая территория, так, для общего развития, поддержала кипиш и заодно поняла, чего я стою как воронья боевая единица. Моя противница опытнее была, зараза, в вороньих драках, зато я умнее и крупнее. Я вообще оказалась крупной птичкой на фоне местных.

Получилось даже подремать на какой-то трубе, из которой вкусно пахло жареными колбасками и поднимался теплый дымок. Это я просто далеко залетела от дома, и мне лень было возвращаться на время, чтобы после отдыха опять трудить крылья до недообследованного квадрата. Но засыпать всерьез не рискнула — в прошлый-то раз что было? Не хватало проснуться голой на чужой крыше! Хотя такой резкой сонливости пополам с мурашками по всему телу я не чувствовала, а ведь все время прислушивалась к себе — чтобы как минимум успеть приземлиться до превращения, и лучше в каком-нибудь теплом укромном месте.

Ну и вот, отдохнула на трубе, а когда слетела вниз, чтобы немного крылья размять, смотрю — по тротуару знакомая спина мамонта, в смысле волосатая макушка вивисектора двигается. Шляпу он снял, когда остановился с кем-то поговорить. На вымя полюбоваться! Ему эти сиськи чуть ли не в нос пытались сунуть, да так нарочито… А еще тетка, сидевшая в карете, слишком нервно поглядывала поверх головы вежливо кивнувшего мужчины куда-то ему за спину.

Ну, я тоже посмотрела и кр-р-р-разозлилась!

Это мой вивисектор, я к нему уже почти привыкла! И дом у него хороший, удобный! А если он даст себя тупо грохнуть, там же кино и немцы начнутся вместо спокойного житья с печеньками на каминной полке! Наследники заявятся, прислугу поувольняют, может вообще дом закроют.

Ни фига, короче, это полезный вивисектор, хрена вам гремлинского, а не из арбалета в него стрелять! Кра-а-а-а! Р-р-разойдись, всех укр-р-рокошу! Кр-р-ра-а-а! А ну не спи, придурок, в тебя же целятся! Да повернись же ты, нашел куда пялиться, я тебе потом свое вымя покажу, даже потрогать дам, только шевелись уже! Кар-р-р-р-р!

Надо отдать ему должное, мужик оказался шустрый и с сюрпризами. Р-р-раз так — и злоумышленник в авоське из светящихся красных нитей, еще р-р-раз так — и его выстрел пришелся в полупрозрачный щит, которым закрылся вивисектор. Ех-ху, наши побеждают! Кар-р-р!

От избытка чувств я тюкнула пленного гада в макушку, попав между ячейками самой натуральной магической сети. Здорово! Тут есть магия! Хотя чему я удивляюсь после того, как меня сумасшедшая ворона клювом в другой мир закинула?

Но все равно — клево! Главное, самой под такую сеточку не попадаться. Но вивисектор вон арбалет подобрал и на меня смотрит вроде как дружелюбно, с любопытством и некоторой толикой офигения во взгляде. А! Чего не улетаю? Ну так гада же сторожу! Пока ты на чужие сиськи таращишься, кур-рак ты крякнутый.

Впрочем, сиськи в этот момент уже во весь опор удирали вдоль по улице, громыхая колесами по булыжной мостовой. Поняла, зараза, что трюк не удался, и решила смотать удочки. Что, авоськой вслед карете никто не будет запускать? Ну-у… жаль. Наверное, сеть у вивисектора всего одна, и поймать убийцу для него важнее.

— Да уж… И что он тебе сделал, что ты на него так кинулась? — с любопытством спросил меня мужчина. — Хм… А ведь поймать бы тебя, такую полезную, и отдать дрессировщику. Служебная ворона. Что-то в этом есть. Хоть стрелу с сонным зельем в спину не поймаешь, — он задумчиво посмотрел на арбалет в своей руке.

— Щаз-з-з! — возмутилась я, хотя, конечно, вслух все равно только «кар» получился. Но на всякий случай я взлетела с головы засранца в авоське и сделала сердитый круг над вивисектором, обругав его с высоты. А потом вообще обиделась и вспорхнула еще выше — на карниз третьего этажа, потом на крышу, на трубу… подумала и полетела в ту сторону, куда карета с выменем угрохотала.

Ну что… вивисектор сам с авоськой справится, а мне любопытно, чего этим сиськам от моего домовладельца надо было, раз они аж целую операцию подготовили, чтобы его усыпить и похитить. Ну неужели же с целью изнасиловать? Он ничего парень, видный, и руки у него горячие, приятные…

А клево, что у ворон такое отличное зрение! Взлетев под облака, я порадовалась еще и тому, что сейчас нет никаких осадков, заслоняющих видимость, и город подо мной раскрылся интерактивной картой, по которой медленно ползают муравьи и коробочки — люди и кареты. У той, в которой ехала обладательница соблазнительного вымени, на крыше был приметный золотой круг, уж не знаю, какому умнику пришло в голову присобачить это украшение на совершенно непримечательный экипаж. Или… все наоборот — со всех видимых с дороги ракурсов с кареты украшения ободрали, превратив ее в неприметную коробку на колесах, а на крыше оставили? Тут вертолетов нет, а на боевых ворон-разведчиц эти конспираторы точно не рассчитывали.

Ну мне это на руку, точнее, теперь правильнее сказать — на крыло. Или на лапу? Тьфу! Вон она, черная коробочка с золотым кругом, ползет по извилистым переулкам окраинных кварталов. Что интересно, водитель кобылы явно старается выписать большой круг по местности, а не едет прямо туда, куда ему надо.

Я немного полетала над медленно ползущей по ухабам предместий каретой, потом даже посидела на ее крыше, отдыхая, потом уже думала опять взлететь и наблюдать с высоты, но тут услышала кое-что интересное. В карете кто-то тихо всхлипывал и подвывал. Ой… хм… да ладно… неужели это тетка с декольте так переживает, что ей вивисекторского тела не досталось?

Карета вписалась в плавный поворот, последние домики предместий растаяли в лиловой дымке, и вокруг какое-то время было только белое от снега поле. Зима, бр-р-р-р! Не люблю зиму… Но вот дорога в последний раз вильнула среди пологих холмов, и карета въехала во двор какого-то большого поместья.

А вот дальше мне не понравилось! Совсем не понравилось!

Одно дело, что я сама бы с удовольствием клюнула корову, которая моего вивисектора под арбалет подставляла, а другое — когда два каких-то шлимазла вытаскивают из кареты плачущую женщину чуть ли не пинками, и вообще обращаются с ней крайне грубо. Тычки, толчки, слова такие… сразу видно — подонки.

— Эта дура не справилась! — злобно пояснил один из уродов вышедшему на боковое крыльцо пожилому дядьке, не спешившему спускаться со ступенек и глядевшему на все это безобразие с брезгливым неодобрением.

— Надеюсь, вы Края на хвосте не привели! — голос у мужика оказался под стать выражению лица — такой же брезгливо-высокомерный и тухлый. — Арбалетчик?

— Нет, господин, что вы, за нами никто не следил, — подобострастно склонился кучер, который сполз с козел и по пути к крыльцу злобно отпихнул в сторону заплаканную женщину. — А с Пиркотом проблем не будет, он с моей подачи выпил особого сидра перед тем, как идти на дело, так что Острый Край довезет в управление мертвеца.

— Ладно… эту идиотку раздеть и в подвал. А в ее платье нарядите одну из девок Густава, пусть покрутится в порту и сядет на корабль. Дадим Крутому Краю еще один ложный след.

— Господин, вы же обещали! — в голос взвыла женщина и попыталась вырваться из рук двоих бугаев. — Вы обещали отпустить Варику и меня!

— Дура, таким, как ты, всегда много обещают, — с каким-то садистским наслаждением выговорил козел на крыльце. — Твоя драгоценная племянница уже давно в рабском загоне, и ты отправишься туда же. Старовата, но какому-нибудь небогатому купцу за морем сгодишься. Все равно пользы от тебя больше никакой, а просто закопать — невыгодно. Пшла!

Все, у меня сдали нервы. Ненавижу таких скотов, вот просто ненавижу!

И я сделала то единственное, что было в моих силах: с карканьем пронеслась над головой «господина» и от души нагадила ему на голову. Прямо на мерзкую физиономию!