Глава 26

— Хотите, чтобы я вам животик почесала? — прошептала я. — Или поваляться на полу в коридоре, раскинув конечности?

Я едва не поперхнулась смехом и подняла глаза. Надо мной, чуть склонившись, стоял принц Рэнимор. В его льдистых глазах играли холодные искорки: совсем как накануне вечером. Всё же удивительно, как я сразу не приметила его сходства с Рэмом. Видно, морок был силён, а я — слаба. И сердцем, и магическим потенциалом.

— Я не отказался бы от твоего предложения, — усмехнулся Рэм, и его улыбка тут же переросла в заливистый смех. А мои щёки ошпарил жар. Надо же было так неудачно пошутить! — Как и Персик. Лучше нежных женских рук — только свежая постель после душа.

— О, вот как мы заговорили! — спокойно, Лира! Главное панике не поддаваться.

— Я имел в виду кое-что другое, Лира, — выдохнул принц, и хотя я видела, что он врёт, у меня отлегло от сердца. — Почему ты в этот час не в спальне, и каким образом выбралась в крыло для придворных?

По телу пробежал неприятный колючий холодок. Даже руки мурашками покрылись. Вот засада! А что, если Рэнимор решит, будто я намеренно искала с ним встречи?! Тело остекленело, одно прикосновение — и на осколки разлечусь. О, Филлагория! Отчего мне не всё равно, что подумает обо мне наследник престола, нечистый на руку?!

Отчего так хочется, чтобы коснулся?..

— Потому что… — Язык прирос к нёбу. Я задумалась, стоит ли ябедничать принцу, и решила смолчать. В конце концов, вдруг именно Альви суждено стать королевой? — У меня бессонница, и я решила прогуляться по дворцу. А уж куда несут меня ноги — это их личное дело. Вот и всё.

— Далеко же ты ушла, — Рэнимор покачал головой и, склонившись, подобрал наглое рыжее коротколапое чучело. — Искала кого-то?

Котейка замурлыкал так громко, что стены дворца затанцевали, канделябры под потолком закачались, а окна басовито загудели. Должно быть, Персик — дальний родственник Альви. Объединятся — кажется, и лавину вызовут. Никакая гильдия королевских магов не потребуется!

— Да нет. Немного заплутала, — сипло растянула я, надеясь, что не раскраснелась, как томат, — а потом просто забыла путь назад.

Голос сел окончательно. Пришлось откашляться в ладонь. Смущение стало таким густым и осязаемым, что стиснуло горло спазмом. Почему, ну почему я так на него реагирую?!

— А это? — Рэнимор, пряча улыбку в уголках губ, указал на визиоллу. — Мы дали вам их не для того, чтобы подглядывать, а, прежде всего, как навигатор. Во дворце легко заблудиться.

— Спасибо, что напомнили, принц Рэнимор, — снова сип. Вот позорище! — Сейчас я отправлю её обратно и не буду больше мозолить ваш нежный взгляд своим челядским видом.

Принц вскинул свободную руку и взглянул на наручные часы. Один ремешок от них стоил, должно быть, как все одёжные лавки моего отца. А потом поднял руку вверх, поймал ладонью мою визиоллу и сжал пальцы. Магический глаз тут же рассыпался белоснежными блёстками.

— Зачем?! — только и успела выкрикнуть я.

— Тс-с! — Рэнимор приложил палец к губам, а потом легонько подтолкнул меня вперёд. — Идём, скорее, пока кто-нибудь тебя не заметил!

— Да пусть замечают, — непонимающе выговорила я. — Я спать хочу. Верните меня назад!

— Назад уже не попадёшь.

— Рэнимор, вы что, маньяк?!

— Ты ничего не поняла! Я сейчас объясню всё!

Он накрыл мои плечи своей мощной рукой. Заслонил густой тенью: будто это могло спасти меня от любопытных взглядов. Правда, взглядов не было. Крыло для придворных пустовало: лишь почти круглая луна кидала грустные взгляды сквозь высокие и узкие окна.

— Вы меня раньше времени списать решили? — прошипела я, когда Рэнимор заставил меня юркнуть на потаённую лестницу и потащил вверх. — С чердака выкинуть, чтобы проверить, летаю ли я, как моя ворона?!

— Тс-с!

Нас обнимали глухая тишь, пахнущая камнем, и зловещий мрак. И чем выше мы поднимались, тем становилось страшнее. Даже изысканные кованые перила площадок казались кладбищенскими загородками.

— Если так, то я сдамся без боя! — произнесла я громче.

— Замолчи уже! — зашипел Рэнимор.

Он бесшумно скользнул вперёд, выставил свободную руку и прижал меня к холодной стенке. Две пары глаз уставились на меня сквозь полумрак: светящиеся жёлтые и рассерженные голубые. Дыхание Рэнимора пронеслось над плечом и коснулось шеи. Вокруг снова потемнело: то ли тень накрыла, то ли волнение голову закружило. Хотя… откуда в полутьме тени?

— Ваше величество, — я сделала вид, что не испугалась. И даже нашла в себе силы для дерзости: — Здесь — не самое подходящее место для поцелуев.

— Веди себя серьёзно, Лира, — голос Рэнимора стал низким и очень тихим. — Сейчас от этого полностью зависит твоё благополучие.

— Мя-я-яв, — зычно поддакнул Персик и замахал хвостищем.

— Угрожаете?! — я гордо вскинула бровь.

— О, Светлейшая Богиня Филлагория! — принц раздосадованно покачал головой и вскинул руки. — Неужели ты с первого раза не понимаешь, Лира? Стой здесь тихо и молчи, пока я за тобой не приду.

— Ваше превосходство, мне не нужно сопровождение. И я…

В глазах принца сверкнула секундная ярость. А потом его крепкая ладонь зажала мне рот. Да так внезапно, что я не успела ни пикнуть, ни сомкнуть челюсти.

Страх сгрудился под рёбрами. А Рэнимор-то парень не промах. Используя древние трюки соблазнения, заманил в тёмный угол. К стенке прижал, рот зажал, как маньяк последний. Оставалось только надеяться, что котище на моей стороне.

Последние надежды рухнули, когда Персик, вальяжно подобрав лапы, сощурился и замурлыкал на плече хозяина. Вот же, наглая рыжая морда! Я хотела закричать, но поток тёплого воздуха упёрся в ладонь принца и вернулся обратно в мой рот.

— М-м-м-м-м! — возмутилась я.

Но принц явно преследовал какие-то более извращённые цели. Ибо хватку он ослабил сразу. Убрал ладонь и на секунду поднёс к моим губам палец.

— Я объясню всё. Только молчи. Умоляю, Лира. Молчи и не двигайся, пока я не приду!

Его голос тут же сожрала темень. А меня — предательские мурашки от его прикосновения. Принц метнулся вверх по лестнице: стремительно и почти бесшумно, будто тень. А я осталась одна: в зловещей тишине, у холодной стены, на ступеньках. Со своими мурашками.

Наверху застонала дверь, и я услышала отдалённые голоса, рассыпающиеся крошевом на звуки. Принц Рэнимор разговаривал с кем-то. С мужчиной… или даже с двумя. Пару минут спустя, наверху загрохотали шаги. К моему счастью, они отдалялись. А потом дверь снова издала пронзительный скрип, и по лестнице пронеслась знакомая тень:

— Наверх, — произнёс Рэнимор шёпотом, и я наконец призналась себе, что мне нравится его голос: бархатный баритон. — Быстро. И так, чтобы никто не услышал. Прошу тебя, Лира.