Глава 52

На ужине я убедилась, что Бруна не просто умеет готовить: она — ас кулинарии. Оказывается, свинину можно загарнировать самыми простыми овощами так, что она и не будет казаться жирной, и потеряет отвратительный душок. Золотисто-карамельный соус переливался на кусочках мяса так аппетитно, что невозможно было оставить на тарелке хоть что-то, а зёрнышки обжаренного кунжута придавали трапезе особую пикантность.

На закуску подали чесночные гренки с томатами и варёными перепелиными яйцами от Тати, которые тоже оказались очень вкусными. Я уничтожила всё до последней крошки. Ночь обещала быть тяжёлой на желудок. И на мысли. Я гнала от себя чернь, как стаю ворон, а она возвращалась вновь, окутывая голову невидимым коконом и помрачая взгляд холодным туманом. Я старалась думать о Тан-Комино, отце… и немножко о шиповнике в ночной темноте, а получалось, что в голове кипел один лишь страх. Перед Олафом. Перед Рэнимором. Перед судьбой, что капризно уводит в неведомую даль. Перед самой собой.

Что, если завтра для меня не наступит? Вдруг Олаф подставит так, что меня заставят харкать кровью? Он хорошо умеет это делать… И стоит ли говорить, что мои попытки вырваться из железной хватки ему не по душе.

Всё, чего я хотела, вернувшись в покои — поскорее уснуть и забыться. И пусть время отбоя ещё не пришло, я верила и надеялась, что бархатная темнота затопит дурные мысли и утащит их с собой, как море уносит береговые песчинки. Только бессонница оказалась сильнее магии ночи. Навалилась на меня, словно дикий медведь на жертву, выбила боль из груди, перекрутила мышцы… Не уснуть. Не выдохнуть.

Вдобавок ко всему, в окно деловито постучали. Не нужно было объяснять, кто пожаловал по мою душу. Однако я поблагодарила жалостливую Филлагорию за то, что я осталась в покоях одна. Альви сейчас испортила бы всё.

С сомнением посмотрев на визиоллу, что устало присосалась к потолку и укрылась капсулой, я подошла к окну. Эстер отчаянно колотилась в стекло, и в её клюве снова белела записка. Гораздо больше, чем в прошлый раз.

Сердце зашлось. Страх раскатился по мышцам растопленным воском, парализовав. «Не открывай окно!» — стучались в голову шальные мысли. Я глотала их вместе с солоноватой слюной. Надо. Должна… Пытка неведением куда хуже страха от угроз. Да и как мне узнать о расстановке сил, если не напутственные слова Олафа, красующиеся рваными строчками на потрёпанных бумажных листках?

Трясущимися руками я приоткрыла окно. Быстро приняла страшный груз у Эстер и проводила взглядом её нечёткий силуэт. Ей хорошо: улетит в ночь, вернётся в Тан-Комино, где всегда накормят и приласкают. Эстер можно не ввязываться в это противостояние. А у меня уже не получится. Поздно.

Нырнула в уборную, затворила дверь. Показалось, что стук сердца эхом расползается по углам, выдавая меня. Задержала дыхание, будто это могло помочь. Нет, не изменятся очертания букв на старой бумаге, как ни проси Филлагорию.

«Ты слишком много берёшь на себя, Лира, — дерзко выкрикивали буквы. — Я знаю всё. Надеюсь, ты уже выбрала, чью сторону примешь. Не забывай, что я храню слишком много твоих тайн. Олаф».

Желудок скрутило. Все вокруг знают слишком многое: Олаф, шут, Рэнимор… И жаль, что всего этого не знаю я сама! Я вообще не понимала, о чём идёт речь; даже на ум ничего не шло. Но от этого становилось лишь страшнее.

Я запихала записку в рот и перемолола её зубами. Пресный бумажный привкус пролился в горло, и сделалось тошно. Меня тут же вывернуло наизнанку. Потом — ещё и ещё, пока внутри не осталось ни записки, ни вкусного ужина.

— Что же делать? — простонала я, разгибая спину. — Куда мне идти теперь?

Мир перед глазами подёрнулся туманной дымкой и поплыл прочь. Показалось, что вместе с ним вот-вот уплывёт и сознание, но я чудом выстояла. Ничего не соображая, вышла из уборной и вынырнула в коридор. Потащилась вдоль стены к выходу, надеясь, что свежий ночной воздух отрезвит меня. Не отрезвил. Лишь голова закружилась сильнее, а ощущение нереальности происходящего выросло до масштабов Аэрийского купола.

Нет. Это всё происходит не со мной. Или со мной, но где-то в другом мире. В чьей-то издевательской книжонке про отбор невест…

Дышала глубоко. Почти кусала ароматный ночной воздух, рвала ночь зубами на части, но облегчение не приходило. В отчаянии я побежала через сад: туда, где у линии горизонта серебрился грот. Преодолела рощицу и застыла у водопада. Ледяная вода сбегала с посеребрённых луной камней в небольшое озеро.

Почему нет?

Сбросив платье, я шагнула под ледяной поток. Дыхание на мгновение остановилось. Почудилось, что вот-вот остановится и сердце. Жидкий лёд струился по коже, покрывая её мурашками, облизывал волосы, заставлял бельё прилипать к телу. Уже через десяток секунд зубы застучали от холода, а ноги начало сводить, но это и было мне нужно. Реальность возвращалась ко мне. На меня одиноким глазом полной луны смотрела молодая ночь в синем шёлковом платье…

И сквозь дымящийся полумрак доносился лёгкий хруст травы.

Кто-то приближался.