Глава 58

— А кто научил тебя, — я поперхнулась словами и сильнее стиснула его ладонь, — всему…

— Ох, Лира, — засмеялся Рэнимор. — Думаешь, мне позволили бы ударить в грязь лицом перед будущей королевой? У каждого навыка есть своя теория.

— И кто тебе её преподавал? — я нахмурила брови. — Куртизанки?

— Ревни-и-ивица, — протянул Рэм, склоняясь ко мне и заставляя откинуться на подушку. Горячее дыхание толкнулось в губы. — Ревнивица моя милая… Некоторые вещи тебе лучше не знать.

Кончик языка скользнул по губам и разомкнул их, проникая в рот. Я приняла его поцелуй нежно и осторожно. Страсть совсем не оставила нам сил, выбросив на сухой берег. Оставалось ждать солнца.

— И всё равно тебе придётся терпеть в своей постели Лусьену Трагго, — проговорила я, нехотя разрывая поцелуй. Веселье куда-то ушло, оставив лёгкую горечь. — Или кого-нибудь ещё, более талантливого и умного, нежели я.

— Нет, Лира, — Рэнимор погладил мою щёку. — Я постараюсь обойти трон.

— Не получится, — я придвинулась ближе и откинула голову на его плечо. — Ты — единственный наследник королевской четы.

— А вдруг не единственный? — отрезал Рэм так холодно, что я вздрогнула.

Я догадывалась, что он имеет в виду: гадкие слухи о похождениях короля помутили и его рассудок. Но всё же упорно гнала от себя самую страшную мысль о неверности матери. О словах шута. И о разрезе моих глаз. Только на этот раз попытки оказались тщетными: ненужная дума то и дело выплывала из озера памяти брюхом вверх, как дохлая рыбина. Она свербила под ложечкой неприятной тошнотой и нагоняла панику.

— Что ты имеешь в виду? — пробормотала на всякий случай.

— Сколько участниц на отборе, если считать выбывших? — Рэнимор испытующе посмотрел на меня.

— Двадцать одна, — проронила я. — Вместе с этой, новенькой. Которая рыжая.

— Ты тоже это заметила. Нарушено Правило двадцати, — Рэнимор кивнул. — Всё, о чём говорило Великое Писание Цветов неожиданно оказалось ересью. Единственный раз за долгие тысячелетия. И знаешь отчего?

— Очевидно, что одна из девушек — самозванка, — подхватила я. — Но, скорее всего, она отсеялась уже. Все хотят твоей руки, Рэм. Тебя это удивляет?

— Правильные мысли, Лира, — ладонь Рэнимора скользнула по ключице и вплела пальцы в мои волосы. — А кто она, эта самозванка? Как думаешь?

— Ну, не знаю. Это у Филлагории надо спрашивать.

— Я не об этом, — оборвал Рэнимор. — Предположим, что моё сердце самозванке ни к чему. Какие у неё ещё могут быть мотивы?

— Я бы подумала о засланке из оппозиции, — подмигнула, — но точно могу сказать, что кроме меня из «Воронов» тут никого нет. А я стигму получила случайно.

— Нет, Лира, — Рэнимор мотнул головой, и его кудри защекотали мой лоб. — Всё гораздо сложнее. Я действительно не единственный наследник короля Рихара. Самозванка — моя сестра. И она пришла сюда, чтобы занять трон.

Острая боль пролетела под рёбрами, и дыхание на миг остановилось. Тошнота стала ощутимой и подкатила к горлу кислой оскоминой. Закашлявшись, я села на кровати. И он туда же? Неспроста, ой, неспроста… Кажется, всё куда сложнее, чем казалось.

— Что-то не так? — тёплые пальцы скользнули по плечу и, спустившись, прочертили линию вдоль позвоночника.

— На кого ты думаешь? — сипло проговорила я, не оборачиваясь.

— Я уверен, что это Альвина Иванез, — сказал Рэм. — Твоя соседка по комнате.

Я снова закашлялась:

— Её мать участвовала в прошлом Отборе, но это ничего не значит!

— Альви старше меня, — возразил Рэнимор, — и мой отец спал с её матерью.

— Альви говорила, что не спал! У её матери был жених.

— Конечно, это хороший способ отвести от себя подозрения. Но у меня другая правда. Кто знает, встречались ли они после отбора? Видела, как Альви рванула на последнем испытании? Всё сходится.

Голова предательски закружилась, а тошнота подступила ближе. Пришлось поглубже вдохнуть и обхватить себя руками. Весёлая, однако, картинка рисуется. Король Рихар — тот ещё молодчик. Половину Аэрии попортил, не иначе! А вторую половину не смог, потому что остались одни мужики.

— Что-то волнует тебя, — сзади зашуршали простыни. Рэм придвинулся ко мне ближе и обнял со спины.

— Нет, ничего, — буркнула я.

Что сказать ему? Что он — мой потенциальный брат? Радужная новость, особенно если учесть, что произошло между нами десятью минутами ранее.

— Расскажи, Лира, — поцелуй затрепетал на голом плече, как бабочка, и страх сделал ещё один шаг навстречу.

— Мои мысли ужасны, — я опустила голову.

— Вдвоём бояться совсем не страшно, — а он настырный!

— До меня дошли слухи, — начала я издалека, — словно король был влюблён в мою мать.

— Это правда, — спокойно ответил Рэм.

Правда?! Так он всё знал?!

Я отдёрнулась, будто от утюга, наполненного горячими углями. Жуткая дрожь поднялась по спине и осела на плечах. Стены закачались: в какой-то момент мне даже показалось, что я упаду.

— Рэм, — простонала я. — Мы совершили ошибку!

— Что ты там себе надумала? — он засмеялся в ответ и потянулся к моей ладони.

Я отдёрнулась снова. Спина упёрлась в деревянную резьбу кровати.40393c

— Значит, они спали вместе?! — выкрикнула я, и отчаяние прошило мой голос. Так страшно мне ещё никогда не было.

— Ложь, — спокойно сказал Рэнимор, и на его губах снова проснулась улыбка. — О, Богиня! Лира, так ты решила, что я — твой брат… Не-мыс-ли-мо!

Страх не отпускал меня. Стоял за спиной и занавешивал взор тёмной пеленой. Царапал кожу мурашками, а горло — тошнотой. Устоявшиеся истины разлетались в пух и прах. Кому я теперь должна верить?

— Почему ты так убеждён в этом?!

— Твоя мать всегда была верна в браке, — Рэнимор пожал плечом. — И, наверное, убила бы короля, если бы могла. Соперниц моя мать изгоняла далеко и навсегда, быстро и эффективно. Королева Инесса — вовсе не цветочек. Думаешь, твоя мама продержалась бы на службе так долго, если бы мой отец затащил её в постель?

— Но ты не можешь доказать это, — выдохнула я.

— Я просто слишком хорошо знаю своих родителей, — заявил Рэнимор и снова приблизился. Расправил одеяло и укутал меня. — Вся эта история с женщинами тянется из года в год, изо дня в день, и сценарий каждый раз одинаков. Тянулась, если быть точнее. Когда отца одолел мор, ему стало не до любовных утех.

— А если, — я робко подняла глаза и поймала аквамариновый взор Рэма. Лицо его дрожало и теряло очертания в мареве нахлынувших слёз. — Если вдруг…

— Если вдруг, Лира, — Рэм склонился и поцеловал мои глаза, собирая солёную влагу, — значит, я буду как-то жить с мыслью, что люблю свою родную сестру.

От слов Рэма душа снова потеряла тело. Вознеслась под потолок, вырвалась в окно, распласталась по небу, как звёздное покрывало. Дыхание забилось в тесной клетке рёбер, будто канарейка. Цвета обрели яркость, запахи сделались гуще, а тепло внутри — явственней. Так даже растопленный камин не согреет.

— Скажи, — я приникла к нему. — Скажи ещё…

— Лира, — Рэм пропустил мои волосы сквозь пальцы. — Эти слова — великое сокровище. Не обесценивай их. Просто чувствуй потаённый смысл в объятиях, в прикосновениях, в поцелуях.

Рэнимор расправил уголки одеяла, укутывая меня, словно в кокон. Уложил на подушку и сам пристроился рядом. В его объятиях страхи таяли, будто лёд в кипятке. Призраки будущего превращались в смутные тени, тяжёлое дыхание прошлого — в лёгкий бриз, настоящее — в абсолютное счастье. Счастье, которое раньше никогда не заглядывало ко мне в гости. Я протянула ладонь и коснулась губ Рэма, дабы убедиться, что он реален. В ответ он поцеловал мои пальцы.

— Ты помнишь мою маму? — сорвалось с языка.

— Немного, — он перехватил мою руку и повёл ею по шее, спускаясь к плечу. Даже глаза закатил от удовольствия. — Ещё маленьким был.

— А я почти нет, — призналась я. — Она почти всегда на службе была. Приезжала редко, но эти дни отпечатались в памяти сильнее остальных.

— Она совсем не походила на тебя, — заметил Рэм. — Но, как и ты, могла очаровать любого. Когда Алексис принёс весть о том, что в её отряде есть заражённые, плакали все.

— Алексис?!

— Он тоже воевал, — Рэм кивнул. — Наравне с остальными. Пустой, но топор держит хорошо.

— Никогда бы не подумала, — фыркнула я. — Шут с топором — это страшное дело.

— Абсолютное оружие, — подтвердил Рэм, закрывая глаза.