46

/364 дня до Вороникиного совершеннолетия/

Я проснулась поздно: выходной же. А для чего ещё нужен выходной, если не для полноценного отдыха?

Сегодня весь дом был в моём распоряжении. И завтра – тоже. И послезавтра.

Мама и бабуля освободили мне дом, разрешив пригласить гостей и закатить что-то вроде праздничной вечеринки по поводу дня рождения. Я даже соврала, что уже пригласила кучу народа, хотя, если честно, было ужасно лень что-то организовывать, да и пускать в дом посторонних, даже если и только в гостиную. Второй этаж и бабушкин любимый двор были под запретом для посещения посторонними, и я бы не пустила туда никого.

Бабуля, правда, уверяла, что никто  и так не зайдёт дальше отведённых под празднование помещений, потому что на прочих комнатах охранные заклинания, подпитанные специальными травами, что болтались под потолком практически по всему нашему дому.

Что ж, я давно привыкла: у нас все немного не в себе. А один, особенно яркий представитель нашего рода, помещён в лечебницу для душевнобольных в Австралии. Дядя Коля. Вроде бы даже где-то фотка с ним была, где я совсем маленькая, но сама я дядюшку не помнила.

- Развлекайся, - миролюбиво посоветовала бабуля перед отъездом. – Нам как раз на растущей луне надо кое-какие сборы успеть сделать. А то уж осень скоро, последний шанс поди.

Так я смекнула, что оставили мне дом вовсе не для празднования, а потому что так сошлись звёзды. И Луна, очевидно.

Но всё равно вышло замечательно!

Я проснулась в пустынном доме и отправилась на кухню, не утруждая себя даже накидывать халат. Моя розовая пижама с милыми фламинго прекрасно подходила для дня, который я намеревалась провести дома, так что в ней я и прошествовала на кухню, зевая и не зная, поспать ли ещё или сварить себе кофе и взбодриться.

Выбрала в итоге второе, и вскоре уже сидела за столом, любуясь садом через панорамное окно и лениво поворачивая ручку кофемолки. Она была не то декоративная, не то для эгоистов: кофе за раз в ней можно было намолоть только на одну чашку. Но мне как раз хватило, и вскоре в красивой турке начал готовиться бодрящий напиток, поглядывая на коробки от подарков, что лежали в углу кухни после вчерашнего дня рождения. Надарили мне много всего, хоть близких друзей у меня не так и много… Надо всё же как-то отметить с ними. Но сейчас хотелось просто отдыхать и ничего не делать все два дня, и я не стала отказывать себе в этом удовольствии, наврав друзьям, что у в выходные отмечаю праздник с семьёй.

Я варила кофе, наслаждаясь своей находчивостью и прекрасным утром…

И тут произошло то, чего я никак не ожидала, и оттого мигом растеряла остатки сна.

Появление в моей кухне двух незнакомых мужчин бодрило куда лучше кружки крепкого кофе!

- Очешуеть… - пробормотала я растерянно.

Наверно, могла бы заорать, схватиться за нож или броситься к телефону вызывать полицию, но… но мужчины имели при себе роскошный букет самых разнообразных цветов, огромную украшенную пышным бантом коробку и подарочный пакет. Мужчина постарше и покрупнее широко улыбался, второй выглядел менее восторженным, но тоже приветливым, был молод и симпатичен.

Именно всё это делало их не похожими на грабителей. А также то, что одеты они были вполне прилично. Молодой так и вовсе походил намажора в своём пальто цвета охры. Тот, что постарше, одет был нарочито неряшливо, под курткой виднелась толстовка с капюшоном, а из-под неё в районе ворота торчала футболка.

- С днем рожденья, дорогая моя племешечка!!! – возопил тот, что постарше, сунул огромный букет в руки своему приятелю и двинулся на меня.

Опомнившись, начала отступать, но быстро наткнулась на барную стойку. Висящие вверх ногами бокалы звякнули, а я вцепилась одной рукой в столешницу, а второй всё же принялась нашаривать нож. Он где-то там лежит всегда, около хлебницы…

Дядька замер, заметив мой испуг, обернулся на сообщника, а потом вновь уставился на меня, но на этот раз растерянно.

- Ты что, дядьку родного не узнаёшь? – поразился он.

- Нет у меня дядьки, - сообщила я, желая смутить этих типов. Пусть знают, что прикинуться моим несуществующим дядей надо ещё постараться.

- Да как же нет-то! – возмутился мужчина, разводя руками. – Лилька что, не рассказывала про меня? Вот коза! Так и знал ведь! – он досадливо качнул головой, а потом с надеждой спросил: - А Роза? Роза точно должна была рассказывать! Гадости какие-нибудь! Ты получше повспоминай! Я свою мамашу хорошо знаю – точно наплела про меня всякого!

Ну, если про психушку и Австралию – это гадости, то да, рассказывала.

Наш странный диалог меня успокоил. Мужчина знал имена моих родных, так что вполне мог оказаться дядей Колей. И ведёт себя как раз как умалишённый. Вот только откуда он тут?

- Никому не верь про меня, Вороничка, - вздохнув, проникновенно заговорил мужчина. – Я тебе сейчас всё расскажу! Без утайки выложу всё, о чём спросишь! Чай давай поставим и посидим, агась?

Кофе на плите начало убегать, но едва я услышала характерное шипение стекающей по внешним бокам турки жидкости, как сообщник предполагаемого дяди ловко метнулся и выключил конфорку. Ловкий. Но психи вроде и должны быть такими.

Я тоже кинулась к плите, но замерла, когда меня опередили. Подняла благодарный взгляд на незваного гостя и встретилась с его удивительными глазами: тёмными, как сама ночь, в глубине которой мерцали зелёные всполохи, словно там, в этой чёрной ночи таилось северное сияние. Холодное, но завораживающе прекрасное зрелище.

Зависла.

Наверно, было некрасиво, но оторвать взгляда от этих глаз было невозможно, тем более, что с каждой секундой, что я всматривалась в них, они теплели и больше не создавали впечатления холодной красоты, окутывая какой-то необъяснимой нежностью.

- А я кофе не пью! – заявил дядюшка, разрушая странное волшебство.

Я обернулась на говорившего. Мужчина шагнул и забрал из рук своего сообщника букет, потом сунул его мне:

- С днём рожденья, Вороника! Восемнадцать – это ж самый крутой возраст! Ну, кроме шестнадцати, семнадцати, двадцать…. – неожиданно задумался он, а потом, стоило мне принять букет, резко стиснул меня в объятьях. – Эх, Вороничка! Как же соскучился по тебе твой дядька!

Я беспомощно посмотрела на его товарища. Тот тепло улыбнулся и сообщил:

- Это Николай. Твой родной дядя.

Если он полагал, что спасённое кофе и плита повод считать его слова авторитетными, то ошибался. Но всё же подозрительность отступила, когда дядя Коля отпустил меня и шагнул к раковине, чтобы набрать воды в чайник.

Я осталась стоять с букетом в руках, растерянно думая о том, что так и нахожусь в пижаме с фламинго. Пышные светло-розовые пионы источали невообразимый аромат, который, смешиваясь с запахом кофе, создавал причудливый запах, которым я не могла надышаться.

Зарылась носом в лепестки цветка, прикрыла глаза и вдохнула, чтобы кофейные нотки не мешали наслаждаться чистым ароматом пиона.

Цветы мне вчера дарили, и они стояли в спальне, но не то я давно принюхалась к ним, не то они не благоухали так, как эти.

- А это Басик, - пока набиралась вода, представил мне дядя своего спутника. – Помощник мой. Сейчас расскажу тебе и про себя, и про него…

- Меня Себастьян зовут, - проигнорировав слова дядюшки, спокойно представился мне темноглазый брюнет.

Я взглянула на него, улыбнулась, мило промолчав. Потому что то, о чём я в тот момент думала, никак нельзя было озвучивать. А мысли мои крутились вокруг странного имени этого человека. Интересно, в Австралии много Себастьянов?  Может, он сбежал с психушки вместе с дядей? Или это какой-то социальный эксперимент, и врач сопровождает своего пациента к ближайшим родственникам?

- Я возьму? – спросил Басик, указывая на большую хрустальную вазу, сверкающую многочисленными гранями в свете утреннего солнца.

Я растерянно кивнула в ответ, и мужчина быстро схватил чайник, который набирал дядя Коля, и перелил всю успевшую набраться воду в вазу.

- Эй, Бась! – возмутился дядя Коля. – Ты не наглей давай! - и чайник у своего помощника отобрал, установив обратно на стол и развернув кран, чтобы снова набирать воду. Себастьян ответил дядюшке неожиданно беззаботной улыбкой, которую от такого молчаливого типа с чёрными глазами я никак не ожидала.

Дядя повернулся ко мне спиной, и я прочитала на ней строчку из песни: «Видели ночь, гуляли всю ночь до утра», а также изображение бутылки вина на фоне салюта.

Эта деталь неожиданно придала ситуации максимальную степень абсурда. Дядюшкина толстовка стала прямо вишенкой на торте.

- Мы и торт купили! С вишней! – обрадовал меня дядя Коля, и я даже подумала, что сказала про его толстовку вслух. – Ты вишню любишь?

- Практически в любом виде, - отозвалась я, улыбнувшись.

Воткнув букет в вазу, Себастьян поставил её на стол, а потом подошёл к плите и включил её, очевидно вознамерившись всё же сварить мне кофе.

- Так вот, Вороничка, - начал дядюшка, располагаясь на стуле и принимаясь развязывать коробку с тортом. – Не просто всё, знаешь ли… Но ты, главное, не паникуй! Мы с Басиком не из этого мира. И мама твоя, и моя – тоже не из этого. Лилька сюда с Розой сбежала, когда ты ещё на свет не появилась. Но это их дело, пусть сами тебе потом рассказывают! А мне вот вообще запретили к тебе приближаться, пока, мол, не вырастешь. И тут вчера у меня напоминалка сработала – пора лететь к племяннице на совершеннолетие! Вот, и я торт испёк. И сразу к тебе. Ещё у ворот понял, что Лильки и Розы нет дома. Так оно даже и лучше!

Ну, для кого лучше, а для кого нет… Мне, например, всё же неуютно с этими двумя странными типами.

Но пока слушала бред своего гостя, устроилась на стуле напротив дядюшки  и наблюдала за тем, как он своими неловкими пальцами пытается развязать огромный бант, которым была перевязана коробка.

Наконец, дядюшка справился, и бант упал на стол длинной лентой. Мужчина снял крышку с коробки, и я увидела немного кривой и совершенно несимметричный торт явно ручной работы. Видимо, дядюшка и правда смастерил этот необычайно вкусно пахнущий торт сам! Очешуеть! Ещё и вывел кремом «Воронике 18».

- Ты это сам, что ли, сделал? – поразилась я.

Дядя Коля скромно потупился, так что ответил мне Себастьян:

- Твой дядя талантливый кулинар. Всегда советовал ему сменить профессию.

И Басик поставил передо мной маленькую чашку с ароматным напитком. Всё же сварил мне кофе! Да ещё и каким-то чудом угадал любимую чашку, хоть я и не успела выставить и приготовить её.

- Спасибо, - поражённо поблагодарила я.

- Не за что, - тепло ответил мужчина, и его тёмные глаза на этот раз показались тёплыми, как летняя ночь.

Взгляд от них оказалось отвести так же тяжело, как и прежде. Да что ж такое! Нет, невозможно влюбиться с первого взгляда или только за то, что человек приготовил мне кофе! Так я бы влюблялась во всех подряд, включая кофейные автоматы!

Дядюшка хмыкнул, когда заметил, что мы с его помощником слишком долго пялимся друг на друга.

Дядя Коля достал откуда-то огромный нож с резной ручкой и необычной гравировкой. Нож походил на какой-то киношный артефакт, и потому смотрелось несколько странно, когда мой родственник стал использовать его для разрезания торта.

Видимо, вид розового крема на блестящем лезвии явно боевого клинка впечатлил не только меня, поскольку Себастьян молча забрал у дядюшки его оружие и выдал обычный кухонный нож, который мама купила по распродаже, как и магнитный держатель, с которого Басик его снял.

До меня начинало медленно доходить, что происходит. Двое ненормальных притащились ко мне домой, чтобы поздравить с совершеннолетием. Но, будучи психами, ошиблись аж на 364 дня…

Небось специально ради меня совершили дерзкий побег из сумасшедшего дома, пересекли немало границ и даже океан, чтобы только явиться ко мне с этим удивительно пахнущим букетом пионов и тортом ручной работы.

«Это нереально круто!» - неожиданно подумалось мне, и я широко улыбнулась, отпивая немного горячего кофе.

Он оказался неожиданно вкусным, хотя обычно я пью сей напиток только чтобы взбодриться, а по вкусу он мне никогда до сегодняшнего дня не нравился. Но этот был словно сварен от души, с любовью…

Итак, что мы имеем. В моём доме два психа, которые готовы радовать меня весь день, пока считают, что у меня день рожденье! Круть! Только я и два личных сумасшедших на целый день!

- Вы же к нам на целый день? – решила уточнить я, чтобы зря не радоваться.

- Да, - отозвался дядюшка. – На целый. А может, и ещё чуток задержимся. Как там у нас, успеваем выполнить план, а, Бась?

Себастьян занял третий из четырёх кухонных стульев и достал откуда-то из-за пазухи лист бумаги. Мне было любопытно заглянуть, что там написано, и я изначально повернула голову в сторону дядиного помощника именно для того, чтобы посмотреть на список, но вместо этого принялась любоваться спокойным красивым лицом Себастьяна. У него были довольно длинные волосы – аж до плеч.  Среди моих знакомых никто из парней не носил такую длину, предпочитая короткие стрижки, а оказалось, что длинные волосы мужчинам могут не просто идти, а делать образ удивительно романтичным и каким-то загадочным. Будто он и правда явился сюда из другого мира…

Длинные пышные ресницы подрагивали, зрачки следили за строчками, а на переносице то появлялась, то разглаживалась морщинка.

- Два демона замечены, – сообщил он будничным тоном, а я хихикнула: милые они такие, эти два странных типа. -  Но оба далеко от нас, всё равно кто-нибудь опередит. Так что время у нас есть.

- Это хорошо, - кивнул дядюшка и пояснил мне: - Сейчас им не до людей. Демоны и прочая нечисть ближе к осени шабаш устраивает. По поверьям, опасное время, а на деле нечисти до нас дела нет. Им праздновать охота, со своими тусоваться… Так что в удачное время у тебя день рождение, Вороничка! Удачное и сильное! В такие дни рождаются мощные ведьмы, - и подмигнул мне.

Про ведьм проигнорировала, но улыбнулась и  закивала, искренне радуясь, что два чудика останутся со мной как минимум до завтра. С ними прикольно! Несут всякий бред, угощают, заботятся… Дядюшка явно очень рад меня видеть – его добрые глаза так и лучились теплом и даже, наверно, счастьем, как бы громко это ни звучало.

С ними будет прикольно! Главное включить в мозгу фильтр информации и не пропускать в него всякий спам про демонов и ведьм.