61
Закричала от боли, когда ореливий действительно разлетелся на мелкие частички. Меня отбросило в сторону неведомой силой, похожей на взрывную волну, и я отлетела к дереву, больно ударившись о землю боком и рукой, а о само дерево приложившись головой.
Зажмурилась, поскольку всё равно перед глазами мелькали точки и отвратительно медленно плавали полупрозрачные цветные круги.
Чьи-то сильные руки помогли мне подняться. Алмариан.
И голос мамы тут же обеспокоенно поинтересовался:
- Как ты, Вороничка?
Хреново. Так что отвечать не стала.
- Круто было? – поинтересовалась, потирая ушибленный затылок.
- Очень круто! – ободрила мама.
- Не зазнавайся, принцесса, - хмыкнул эльф, придерживая меня.
Даже не стала спорить. Пусть поддерживает, а то голова идёт кругом, могу упасть.
Круги и точки, наконец, оставили меня в покое, и я смогла оглядеться в поисках Себастьяна. Если он опять куда-то исчез, то я очень сильно разозлюсь!
Но он не пропал, а лежал на земле. Его тоже отбросило, но в другую сторону, и около него уже суетился дядя Коля, который то и дело звал его по имени и требовал незамедлительно прийти в себя:
- Бась! Бась, уходить надо! Хватит разлёживаться! Бась, дружище, надо!
Главное, оков не было! Это меня невероятно обрадовало, но то, что Себастьян лежит на земле и не шевелится, пугало, затмевая радость от победы над коварным металлом.
Я направилась к ним, и эльф с готовностью отправился со мной, продолжая придерживать.
- Что ж… - хмыкнул Алмариан. – И всё же хозяйка драконьего острова и принцесса листопада свершила пророчество и убила нашего дракона…
- Убила? – хрипло переспросила я, нервно сглатывая и не веря, что эльф мог произнести эти ужасные слова столь спокойным тоном.
- Да, но не переживай, он уже снова жив, - отмахнулся изгнанник. – Говорят, у драконов девять жизней…
- Вообще-то, так говорят про котов, - рассмеялся услышавший нас дядя Коля, и смех его меня успокоил. Раз дядюшка способен веселиться, значит, всё в порядке. – У драконов не девять жизней, но, пожалуй, на несколько секунд сердце его и правда останавливалось. Но через миг оковы пали, и я успел вовремя применить целительскую магию. Теперь вот, развалился, в себя приходит. А нам уходить надо! Бась! – вновь обратился он к Себастьяну и продолжил уговаривать того спешно валить отсюда.
Что Роза легко отыщет нас, было очевидно. Нашу проталину заметили бы и с самолёта и, может, даже и из космоса. Не уверена, что Роза умеет летать, но и без этого наверняка наше сражение с ореливием оставило некий магический след, который опытная старая коварная ведьма учует.
Дядюшка прав, пора уходить! Пока Себастьян явно не готов перевоплощаться в дракона, дядя Коля и Лиля не способны причинить бабуле тяжкий вред, а Алмариан, единственный годный в данной ситуации боец, наверняка слабее Розы.
Наши силы не равны, причём перевес у бабули, хоть числено нас гораздо больше…
Но, как говорится, вспомни солнышко, вот и лучик… Хотя в данной ситуации лучше бы подошло похожее выражение совсем не про солнышко…
- Предсказуемость в разы хуже глупости, - раздался наставительный голос Розы, и все вздрогнули, резко обернувшись на этот неприятный звук.
Бабуля преобразилась: успела как-то облачиться в широкий кроваво-красный балахон, явно считающийся платьем. Казалось, она даже помолодела, или это просто её торжествующая улыбка так меняла лицо. Цвет платья совершенно не подходил даме её возраста, но это ничуть не смущало старую ведьму, и она всем своим видом показывала, что чувствует себя на высоте. Роза неспешно и грациозно вышагивала, нещадно сминая сапогами кустики спасительного растения, и продолжала говорить:
- Лиля, я столько учила тебя, и вижу теперь, что всё зазря! Ты не смогла быть мне покладистой ученицей, а теперь не сможешь стать и достойным противником. Сколько раз я повторяла: глупость бывает очаровательной, но это её единственное преимущество перед предсказуемостью. В вас же немыслимым образом сочетаются оба эти порока… - она посмотрела сперва на маму, потом на меня, и вздохнула, сожалея, скорее, о том, какие мы бестолковые, чем о том, что наша семья рушится на глазах.
- Мам, ну чего ты, в самом деле? – миролюбиво развёл руками дядя Коля. –Смотри, какая Вороника у нас сильная ведьма! Освободила Басика! Теперь заживём!
Но Роза смерила приветливого сына презрительным взглядом и вновь печально вздохнула. Ей было действительно жаль, что родные дети пошли не по её стопам, но уступать она была не намерена.
И потому обратилась к Себастьяну:
- Ты разрушил мою семью, - выплюнула она слова, стараясь говорить громче, чтобы не до конца пришедший в себя колдун услышал её. – Сперва ты убил одну из лучших представительниц моего рода, а теперь отобрал у меня внучку! Даже если твоя смерть ничего не вернёт мне, я с удовольствием посмотрю на твою агонию…
Едва она начала свою речь, обращённую к Басику, дядюшка, эльф и Лиля стали осторожно перемещаться, стремясь заслонить Себастьяна и меня от Розы.
Но бабуля не зря столько лет практиковалась в коварстве, и потому нам было сложно тягаться с ней.
Она исчезла, рассмеявшись, и через миг смех её послышался совсем с другой стороны.
- Вороника стала ведьмой листопада, а мы с Амандой всегда считались ведьмами туманов… Иногда старые навыки весьма кстати!
И она вновь исчезла и показалась немного правее от того места, где находилась секунду назад.
- Это не иллюзии и не перемещения, - негромко прокомментировал Алмариан. – Туман…
Да, только сейчас все обратили внимание, что от внезапной оттепели образовался едва заметный туман, и Роза просто играет с отражением и преломлением света в каплях воды, создавая картинки…
Это осознание ничего нам не дало, поскольку Роза уже оказалась в выгодной позиции, из которой могла нанести удар в любой миг. И, кажется, теперь бабуля не собиралась медлить или долго болтать.
Она сжала кулаки и отвела руки назад, словно замахиваясь для решающего броска, и тут произошло странное…
Конечно, меня оглушили крики дядюшки и Лили, которые пытались воззвать к совести Розы, но бабуля не успела завершить бросок…
То, что с ней начало происходить, удивило, казалось даже её саму…
Старая ведьма начала таять. Прямо, как в детских сказках. Только как-то более неприглядно: медленно оседая на землю, распадаясь на чёрный дым и зловонную серого цвета воду. Запах гнилья заставил эльфа припомнить навыки своего народа и направить ветер в сторону от нас, чтобы зловония не долетали до нас, а уносились в сторону.
- Очешуеть… - пробормотала я и покосилась на маму.
Та была печальна, глаза её блестели от слёз, но рыдать Лиля не собиралась. Она наблюдала за бесславным концом своей матери и, кажется, жалела не столько о гибели той, сколько о том, какую бесчестную жизнь прожила эта ведьма.
Что ни говори, грустно иметь подобных родственников. Волей-неволей начинаешь приглядываться к себе, выискивая, не унаследовалось ли случайно что-то лишнее и ненужное, от чего стоило бы избавиться, пока не поздно.
Постепенно Роза, не издавшая больше ни звука, совсем растаяла, став серой лужицей, которая дымилась и исчезала, не то испаряясь, не то проникая в землю.
И только тогда я вообще задалась вопросом, что же произошло?
Кто же уничтожил мою родственницу? Себастьян оставался в человеческом обличье, да и как бы он смог, я ведь всё время на него смотрела?
Подозрения пали на Алмариана. Этот тип в критической ситуации легко принимал решения и использовал свой лук. Не знаю даже, почему он сразу не пристрелил Розу… Быть может, с ней и правда не всё так просто, да и Абаля мы наверняка ещё увидим. Теперь я в этом почти не сомневалась.
Глянула на эльфа и заметила рядом с ним небольшое знакомое существо, которое ощетинилось и выглядело непривычно грозным.
- Ари? – поразилась я, недоверчиво глядя на него. Он ли это? Или их таких полно, похожих как капли воды? Никогда не думала, что сиреневые глазища этого мирного существа могут метать такие опасные молнии, что аж мне не по себе становится…
- Да, это я… - скромно потупился он.
Шерсть на загривке перестала стоять дыбом, глаза потеплели, оскал сменился скромной улыбкой.
- Но ведь ты не покидаешь стен замка! – вновь недоверчиво прищурилась я.
- Привык просто, что я обычный домовой… - признался он, вздохнув. - Но теперь я ещё и твой фамильяр, и потому не могу отсиживаться на острове, если ты отправилась в опасное путешествие! Сперва думал, что смогу переждать, но чем дальше вы уходили, тем острее я чувствовал, что должен быть рядом и разделить с тобой опасность!
Звучало охрененно! Я впервые подумала, что фамильяр – не только прикольное слово. Ари мог быть поддержкой, опорой и полезным спутником, которому известно о магии и мамином родном мире гораздо больше, чем мне.
На радостях подбежала к нему, присела на корточки и порывисто обняла призрачного домового. Тот оказался вполне осязаемым, что стало неожиданностью и для меня, и для него.
- Я вернулся! – обрадовался он, тыкая себя пальцем в живот, потом в плечо, а потом хватая собственное длинное ухо в попытке подтянуть его край в зону видимости. – Я теперь совсем вернулся, окончательно! Ура!!!
Последнее слово он возопил так громко, что у меня заложило уши. Зато этот крик вывел из оцепенения маму. Я краем глаза заметила, как она развернулась к нам и прищурилась.
На миг стало страшно: что, если она не одобрит того, что сделал явно мой домовой? Именно он каким-то образом уничтожил Розу! Мне даже не требовалось спрашивать об этом, чтобы понять.
Сделал ли это один Ари или с помощью Алмариана, не знаю, но точно без домового не обошлось!
Лиля приблизилась к нам.
- Кто это? – поинтересовалась она, с интересом разглядывая Ари. – Похож на Амандиного домового, но они обычно не покидают границ дома, к которому привязаны…Я видела такого, когда однажды бывала в тётином замке на драконьем острове.
Ого! Мама встречала его, но лишь однажды! Или и вовсе лишь однажды бывала на острове?
- Это мой фамильяр, - гордо и с достоинством ответила я. Потому что это круто! Фамильяры на дороге не валяются, и не у каждого они есть! Так что было, чем похвастаться.
Дядя Коля громко присвистнул, поскольку такой подробности не знал и явно тоже посчитал, что это круто. Но Ари нахмурился, не одобряя дядюшкин свист:
- Не свисти в доме! А то домового высвестишь! – возмутился домовой, но под нашими насмешливыми взглядами сообразил, что он не находится в доме, и тут свистеть вполне допустимо. Смутился. Подумав и попробовав воспроизвести свист, Ари потерпел неудачу, а потом посмотрел на дядюшку милыми глазищами и спросил: - А меня научишь?
Дядя Коля тепло улыбнулся и кивнул:
- Научу. Но по дороге. Надо добраться до ближайшей двери и через Таверну вернуться в наш мир, - и вздохнув, несколько виновато пояснил: - Я б переместил, ни многовато нас тут собралось… Да и поесть не помешает…. после такого-то… И Розу бы помянуть… Родня всё-таки…
Мы с мамой дружно вздохнули и переглянулись. Было ощущение, что Роза предала и нас, и наши родственные связи. Но мы не стали расстраивать этим добродушного дядю Колю и молча направились обратно к машине, искренне надеясь, что Роза не стала терять драгоценное время на то, чтобы вывести её из строя.
Себастьян хмуро оглядывал проталину. Освобождение от оков далось ему нелегко, и сейчас он был не столь рад тому, что вновь обрёл свободу, сколь злился на испытанное им унижение. Небось, привык контролировать своих врагов, а тут Абаль обошёл его на повороте, по-тихому придумав отличный план с ореливием.
Наверно, этот план был подготовлен к реализации задолго до моего неожиданного появления в том мире, так что Абаль не растерялся, и решил, что два плана лучше, чем один. Это меня немного успокоило: выходит, старик возлагал на меня не все свои надежды, а лишь часть. Значит, я не так уж и разбила его сердце своим предательством!
- Спасибо, - произнёс Себастьян, сперва посмотрев на меня, потом на Ари, затем на дядюшку, Лилю и, наконец, на Алмариана.
- Да, ты не зря спасал меня, колдун! – подмигнул ему эльф. – Слушай своего напарника, он знает, кого стоит спасть!
Я стояла, не зная, что теперь делать. Хотелось броситься к Себастьяну, но вспомнилось, как этот колдун обошёлся с влюблённой в него девчонкой из другого мира, решив стереть ей память ради собственного безбедного будущего.
Мы подошли к машине, и за время нашего пути я немного успокоилась, перестав бояться за колдуна и ощущая, что мне требуются от него слова извинений снова и снова, поскольку он совершил огромную ошибку тогда, за год до моего совершеннолетия.
- Я тут так подумала, Себастьян… - нарочно назвала его по полному имени, подчёркивая важность и серьёзность того, что скажу дальше: - Ты ещё не прощён, - а потом посмотрела на маму, но не стала ничего говорить ей, считая, что вот её-то я простила.
У мамы всё же было некое оправдание: она не шла на сделку с совестью, она искренне думала, что поступает верно, ради меня. А вот Басик играл с моей памятью исключительно ради себя!
Честно говоря, я понятия не имела, что он должен сделать, чтобы я его официально простила. «Официально» - потому что на самом деле я уже его простила, но самолюбие требовало не признаваться в этом так просто.
Себастьян быстро преодолел расстояние между нами и притянул меня к себе, а потом наклонился к моему уху и прошептал тихо, но обжигающе горячо:
- Спасибо, Вороника... И прости меня.
Кратко и исчерпывающе, но сказано таким голосом, что я тут же простила ему всё, потому что ощутила, насколько дорога ему и как он сожалеет о том, что тогда, за год до моего совершеннолетия, не сумел понять, как мы нужны друг другу.
Ещё несколько секунд я ощущала его горячее дыхание у своего уха, а потом оно оказалось уже на моих губах, и последовавший поцелуй развеял остатки неприятного осадка от всей той лжи, что меня окружала.
Сильные руки стиснули меня крепче, язык колдуна легко проскольнул меж моих зубов, и я позволила моему мужчине целовать меня долго и страстно, с готовностью принимая его извинения.