Глава 28

Его вид ужасал — края ран разворотило, они были воспалены и проходили через одну половину лица ворона. Руни стала пятиться, но Мад ускорил её, обнял рукой, задвигая за спину. Освобождённые оборотни выглядели удручающе — старые, больные, слабые…

— Вот мы и встретились, дарра… — произнёс Виго, остановившись у решётки.

Он смотрел на Руни, не отрывая взгляд.

— Привет, — оскалился Мад.

— Этого увести.

— А ну попробуй, — медведь оскалил крепкие зубы, клыки стали удлиняться.

Он очень надеялся, что его ворона всё же воспользуется артефактом.

— Руни, я прошу… Пожалуйста, — шепнул Мад быстро.

Но ворона только прижалась сильнее. Стражники опасливо приближались с обеих сторон, и медведь не стал медлить. Всё так же, прикрывая жену собой, он обнажил меч. Остальные оборотни растерянно топтались, пока один из них — хромой с вывернутой ногой — не обратился в худого, ободранного, но медведя. Он чуть пошатывался, но клыки были по прежнему остры. Медведь зарычал на приближающихся воронов, и этот акт отчаяния подействовал на других. Многие из освобождённых узников не ждали такого подарка судьбы, а проживали каждый день в ожидании смерти.

— А погибнуть в драке будет всяко веселее, чем лёжа на соломе! — сказавший это оборотень тут же обратился в быка.

Он был так же измождён, как медведь, но острые рога впечатляли размерами. Бык опустил голову и ударил копытом, громко фыркая. Примеру быка и медведя последовали и другие, кто мог обернуться. Но были среди освобождённых и те, кто не мог сменить лик.

Виго несколько обескураженно посмотрел вокруг. В тесноте коридора он был довольно близко к агрессивной толпе бывших заключённых. Стражники замерли, ожидая приказа.

— У меня к тебе предложение, — Мад обратился к ворону, — ты выпускаешь нас, выдаешь родных Руни и остаёшься жив вместе с твоими охранниками.

Кьер сначала улыбнулся, его страшные раны разъехались ещё больше, а потом громко и нелепо захохотал.

— Ты очень глуп. Тебе нравятся такие, дарра? — обратился к Руни Виго, — Вы шага отсюда не сделаете.

— Я должен был попытаться… — вздохнул Мад и рванул в бой.

Его принцесса, вооружённая двумя мечами так же вступила в схватку. Храмые и слабые оборотни выпустили когти, обнажили клыки и направились в сторону стражи. Виго взмыл под потолок, обратившись в ворона, но места было для полёта мало, поэтому он лишь перелетел к страже и отобрал у одного из своих людей второй меч. Он с Мадом сразу определили друг друга как противников.

В помещении разлился запах крови, от каменных стен эхом отражались лязг металла, рычание, вой и крики боли. Схватка была на смерть. Освобождённые, не сговариваясь, решили для себя, что в камеры не вернутся никогда. После всех ужасов, что пришлось им пережить, после того, как они лишились всего, ради чего стоило жить… у многих из них оставалось только одна цель в жизни — месть.

Мад вкладывал в удары всю силу, Виго пятился, потому что ворону с медведем силами не тягаться, апекс он или нет. Искры летели от соприкосновения двух мечей.

— Тебе некуда идти, медведь! — с одышкой крикнул ворон, — Тебе нигде жизни не будет!

Мад не реагировал на его реплики, ведь ничего, кроме разговоров ворону не оставалось. Его стражу подавляли взбунтовавшиеся оборотни, в тесном помещении у воронов не хватало места для манёвров, их преимущество — крылья — не могло быть применено. И всё будто бы складывалось благополучно для бунтарей до того момента, пока Мад не услышал вскрик Руни. Он не мог иначе поступить, потому что это было на уровне инстинктов — его пара нуждалась в нём. Именно в тот момент, когда медведь отвлёкся, Виго оглушил его ударом в затылок.

А потом случилось сразу две вещи. Первая: Руни увидела, как её муж оседает на пол, а Кьер заносит меч для следующего удара. А вторая: по тюрьме разнёсся вороний крик, от которого даже у хищников встала дыбом кровь — с вороной что-то происходило. Дарр Кьер замешкался, удивлённо выпучил глаза, а потом его смело огненным шаром, вылетевшим из груди вороны.

Обе стороны ошарашенно замерли, а потом бой завязался вновь. Стражники отступали, воодушевлённые узники будто почувствовали прилив сил. Не все пережили тот бой. Медведь, первым обратившийся в зверя, лежал на полу. Силы покидали его вместе с кровью, вытекавшей из раны на животе. Но оборотень не жалел… он давно уже устал жить без своей Хельги, прекрасной человеческой женщины, так и не ставшей ему женой, но хранившей ему верность до конца.

Руни подбежала к Маду.

— Милый, Мад… Любимый! Ты слышишь меня⁈ Мад!

Паника душила её, пережить его смерть второй раз она бы не смогла. Сквозь пелену слёз ворона увидела огромную рану на плече, сразу же взялась за перевязку. Мельком глянула в ту сторону, куда должно было отбросить Виго, но его там не было.

— Дарра, позвольте помогу.

Хриплый голос принадлежал старой оборотнице. Внешность ещё хранила свидетельства былой красоты — осанку не сгубили даже старость и заключение, синие глаза не выцвели со временем, но меж бровей пролегли глубокие морщины, придавая лицу строгий вид.

Руни посыпала рану чудодейственным порошком лисов, а старушка готовила материал для перевязки.

— Я находилась далеко от вас, когда всё началось, но слышала, как вы представились, юная дарра.

Принцесса кивнула.

— Я Руни дер Дьёре, — слёза скатилась по щеке, — Пришла сюда, чтоб найти своих родных.

— Не волнуйтесь, милая, ваш друг будет жить. Он крепкий зверь, — старушка уже заматывала рану.

— Он мой муж.

— О! Вы смелая пара.

— Чересчур, — всхлипнула Руни, — Он пришёл сюда ради меня, чтоб найти моих предков…

— Вы нашли их, — произнесла старушка, глядя с любопытством на принцессу.