Глава 30

— Морриган пришёл ко мне со своей идеей. Хоть мы и были апэксами, на вершине жизни, ни в чём не нуждались, но… сын не мог мириться с тем, как был устроен наш мир. Он воспринимал трагедии других оборотней как свои.

Корделия смотрела в пустоту, всё так же вертела в руках медальон.

— Он искал поддержки, но я… я не дала ему этого. Он встретил стену непонимания с моей стороны, от отца. И ушёл. Он даже не попрощался с нами. Просто ушёл, уведя за собой многих. Я думала, он хотел создать общину или что-то вроде того. Даже не знала, что речь идёт о другом мире. Погоди, не перебивай. Когда нас с мужем арестовали, не это болело мне больше всего. Мы с мужем были вдвоём. А где был наш сын? Мы ничего не знали о нём. Я с этой болью жила все эти годы.

Корделия сняла с шеи массивную цепочку с овальным медальоном.

— Я хочу, чтоб эта вещь была у тебя. Я чувствую, что мой путь скоро завершится…

— Нет, не надо так, пожалуйста! — Руни замотала головой.

— Это природа, девочка моя! Я так счастлива, что Морриган оказался прав! Что у него всё получилось, как он хотел. Ведь так?

Руни закивала, принимая медальон. В горле стоял комок, ворона не могла толком ничего сказать.

— Я очень сожалею о том, что не разделила с ним его тяготы и радости. Наверное, я плохая мать. Но я всю жизнь, каждый день, каждую минуту любила своего сына. И я рада, что встретила тебя, Руни. Что могло еще случиться в моей жизни более прекрасного? Расскажи мне о жизни Морригана, как она сложилась. О его семье, о себе.

Две вороны говорили долго-долго, не взирая на усталость. Мад не смел прервать эту беседу, хоть и волновался о том, что Руни нужно было бы поспать. Принцесса рассказала о своих предках, пожаловалась на отца, вспомнила мать. Её старшая родственница согласилась с тем, что скорее всего магия проснулась за счёт человеческой крови Руни.

— А уйти от Виго было просто, девочка моя. Нужно было сказать, что твоя мать — человек. И от людей рождаются апэксы. Он бы сам тебя из замка вышвырнул. А то и в тюрьму сопроводил, где мы бы встретились.

— Да, усложнили мы с Мадом всё, конечно.

Руни оглянулась через плечо. Все оборотни спали, кроме тех, кто вызвался быть в карауле — это были в основном лисы. А её муж сидел чуть поодаль с перевязанным плечом и сонно смотрел на неё.

— Руни, кажется твоего медведя пора укладывать, — усмехнулась Корделия.

Младшая ворона кивнула и улыбнулась в ответ. На её плечо легла ладонь пожилой оборотницы:

— И я прошу тебя, береги этот медальон. Он важен.

Принцесса кивнула и, наконец-то, ушла к Маду. Он радостно принял жену в свои объятия и провёл к приготовленному для ночлега месту.

— Ты почему не отдыхаешь? Ты же ранен, нужно восстанавливаться, — пожурила его Руни.

— Без тебя никак. Это просто невозможно.

Мад улёгся на здоровую сторону и подставил плечо для своей вороны. Она легла рядом, провела ладонью по щеке мужа и поцеловала его в нос.

— И что это? — разочарованно протянул он, — Всему тебя учи. Смотри как надо.

Мужские губы прильнули ко рту вороны, вовлекая в чувственный поцелуй. Руни с трудом смогла остановить мужа и возмущённо зашептала:

— Мад! Тут вокруг толпа оборотней!

— Думаешь они не знают, что муж и жена иногда целуются?

— Мад!

— Ладно, спи. Завтра буду приставать.

Щёки Руни потеплели от такого обещания. Она положила голову на плечо медведя и закрыла глаза. Они были уставшими, обессиленными, но в тот момент счастливыми. Даже не взирая на нависшую над их головами угрозу. Они были друг у друга, рядом были верные друзья. По крайней мере Ланс себя проявил именно таким, как и его соплеменники.

Сам вожак лисов в тот момент находился в карауле. Его пост находился в верхнем ярусе пещерного города. Всю ночь он и его люди зорко следили за округой, чтоб не пропустить нападение воронов или их наёмников.

А в это же время Виго, ещё не отошедший от предыдущего ранения, пытался унять боль, расползающуюся от огромного ожога на груди. Он едва долетел до замка, но боль стала совершенно нестерпимой. Прибывший из соседнего замка лекарь ничего не мог поделать. Тогда Виго прогнал всех. Он в одних штанах стоял у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. Кожа покрылась испариной, было так плохо, как ещё никогда. Что же произошло там в темнице? Как могла оборотница обладать такой сильной магией? Мало кто из людей был способен на такую боевую магию. А это была именно она.

— Дарр Кьер, простите… Вы приказали прийти.

Магда была как всегда осторожна, она не отходила далеко от двери. Смотрела искоса. Виго никогда не обращал на неё внимания, лиса, как все прочие представители их клана, не заслуживала его благосклонности. Но в принципе прислуживала неплохо. А ещё поговаривали, что у лисов было целебное снадобье, которое они хранили в секрете.

— Ты знаешь секрет приготовления заживляющего зелья? — хрипло спросил ворон, глядя на Магду из-под упавшей на глаза слипшейся чёлки.

Он выглядел устрашающе — бледный, со страшными ранами на лице, а теперь ещё на груди были жуткие ожоги.

— Простите, дарр. Я не травница и не целительница, мне такие секреты незнакомы.

— Ты врёшь. Вы — лисы — все изворотливые и лживые.

Лисица подняла на ворона полный какого-то разочарования взгляд. И тут произошло странное… Кьеру было не плевать на это. Ему стало неприятно, что Магда смотрела на него так. Он был хоть и ранен, но сил на то, чтоб схватить лисицу и притянуть к себе, хватило. Ворон будто в каком-то трансе рванул ворот простого, но чистого платья. Сам не понимал, что делал.

И вот он выпустил запястье лисицы из захвата, обессиленно сел на кровать. Магда жалобно заскулила и прижала руку к груди, а на её плече отчётливо вырисовывались крылья ворона.