37

Руслан

Алиса была чистым соблазном, но остаться дома сейчас означало, что из постели я бы выпустил ее хорошо если к утру. Слишком уж долго я этого ждал. А так и заездить можно было…

Не хватало еще все испортить своей несдержанностью. Она, конечно, ластилась, соблазняла, нахалка такая. Но вряд ли представляла истинные масштабы моего аппетита. Поэтому стоило приучать к себе постепенно.

Впервые настолько мне снесло башку. Удивительно, что хватало выдержки держать себя в руках. Поэтому и предложил эту идею прошвырнуться по магазинам. Ну и плюс… Девчонки же любят это? Я обычно не заморачивался таким — дал карту, и гуляй. Мои партнерши сами знали, чего хотели, и всегда тщательно благодарили за мою щедрость.

Алиса была не такая… Гордая, сильная девочка. С такой приятно идти рука об руку. Потому что такая не станет продаваться за кусок бабла.

А уж какая она чувственная…

Черт…

Мы уже прошли несколько магазинов, но моя девочка не особенно наслаждалась процессом, судя по всему. Как-то не так я представлял женский шопинг. А после последнего бутика так вообще сбежала в туалет. Я же с удивлением понял, что мне не нравится, когда ей некомфортно. Что где-то внутри есть желание сделать так, чтобы она была не просто в безопасности, но еще счастлива и довольна. Поэтому дождавшись, пока она вернется, решил использовать проверенное средство.

— Все в порядке? — спросил, когда Алиса вернулась. Она казалась еще бледнее. То и дело опускала взгляд, словно боялась смотреть мне в глаза, и теребила край кофты.

— Да, просто там очередь… Не люблю.

— Тогда нужно поднять тебе настроение, — усмехнулся я и, взяв за руку, повел в тот самый магазин, где мы выбирали платье для клуба. Насколько я помнил, там были просто идеальные примерочные.

Стоило нам только зайти, как Алису тут же окружили услужливые консультанты, а у меня, как назло, зазвонил телефон. Пришлось отпустить — потому что звонил отец.

— Слушаю! — ответил я.

— Не вовремя? — черт, вот как он это делал?

— Нормально. Что-то случилось?

— Скорее нет, чем да. Появилась информация.

— От Германа?

— Не надейся, — усмехнулся отец. — Мороз так просто своими данными не делится.

— Тогда откуда?

— Это важно?

— Нет, ты прав. Это про Алису?

— Да. Заказал через аукцион ее некий Коняев. Бизнесмен не самый крупный, но на руку нечистый. Да и вообще утырок тот еще.

— И какой ему резон? У них терки с Мансуровым?

— В том-то и дело, что нет. Но зато он нередко сотрудничал раньше с Серебряковым. Знакомая фамилия?

Я напряг память, но ничего конкретного вспомнить не смог. Хотя однозначно что-то слышал про него.

— Кажется, Мирон упоминал его.

— Не удивлюсь. Мразь редкостная, — даже по голосу я понял, что отец скривился. — У них с Владленом был когда-то бизнес, еще давно. Не поделили, как ты понимаешь. История темная…

— А сам Мансуров, конечно же, не захочет пролить на нее свет?

— Скажем так — он в этом не заинтересован. Возможно, между ними было и еще что-то. Утверждать не берусь. Но есть и третий участник этой богадельни. Лужинский.

— Блядь! Серьезно? Он тоже с ними?

— Я пока не уверен — информация непроверенная. Но есть вероятность, что эти трое знакомы давно. Достаточно давно, чтобы спеться до того, как Алиса выросла.

— Думаешь, ее мать — их рук дело?

— Сложно сказать, — вздохнул отец. — Уверен, Герман узнал больше. Но пока у него нет выгоды рассказывать, обращаться к нему бесполезно.

— А что сам Владлен? Не хочет поучаствовать?

— А ты думаешь, он еще нет?

— То есть это вы с ним на пару, — дошло до меня. Краем глаза я наблюдал, как Алиса направилась к примерочным, а следом одна из сотрудниц магазина несла ворох разнообразной одежды. Но что мне не понравилось — девочка моя совсем не выглядела довольной. Скорее грустной и чем-то озабоченной. — Он, кстати, приходил вчера. Но ты, наверное, знаешь?

— Нет.

— Пытался заявить права на дочь. На жалость давил.

— И что Алиса? Поверила?

— Шутишь? — усмехнулся я. — Конечно, нет.

Повисла тяжелая пауза.

— Руслан, понимаю, ты на ее стороне полностью, но… Владлен не так плох, как тебе кажется. У него полно недостатков, но отец своего ребенка не обидит.

— Ты все еще о нем или уже нет?

Между нами с отцом все давно было выяснено. Отношения давно улеглись, и детские обиды остались в прошлом. Но время от времени я все же замечал, что груз вины до сих пор тяготил его. И мне было жаль — потому что в этом был виноват только один человек. Мирон.

— Просто не отказывайтесь от его помощи. Особенно пока мы не разберемся в этой партии до конца.

— Хорошо. Я тебя услышал, — произнес в ответ. — И на всякий случай напомню — я тебя не виню, отец.

— Я помню, — невесело ответил тот и повесил трубку. Но я знал — сегодня до конца дня он будет сам не свой, и хорошо, если Маша и мелкие помогут ему снова обрести душевный покой.

А мне нужно было исправить кое-что, что мне категорически не нравилось. Предвкушающе ухмыльнувшись, направился к примерочным…