Глава 23

Альда прикрыла глаза, когда их ослепило сияние портала, и вновь осмелилась их открыть уже в личных покоях графа. Мягкий приглушённый свет разливался из-под потолка, тихо потрескивали алые угли в большом камине. В отличие от сокровищницы или кабинета здесь не было никакого золота или других ценностей. Ульхар опустил её на край кровати и неторопливо распутал накидку на её плечах. В его движениях не было уже знакомой Альде нетерпеливой решимости: он словно опасался, что в последний момент она передумает.

— Драконий старейшина живёт на Чёрном утёсе. Он скрепит наш союз заклинанием крови, и ты будешь жить так же долго, как мой народ. Но сегодня, — он запнулся от волнения, и на лице его промелькнула хитрая улыбка, совершенно не подходящая для его торжественной речи, — нужно, чтобы ты стала моей сегодня же. У меня совсем не осталось времени.

Альда наблюдала за его осторожными движениями, но не пыталась отстраниться или убрать руки. После последних слов удивлённо приподняла брови.

— Не осталось времени? — переспросила она.

Граф опустился рядом с ней, загадочно взглянув в мерцающий камин.

— Я имел в виду обряд укрепления трона, только и всего. Как я уже рассказывал тебе, эта традиция придумана моими далёкими предками, не хотелось бы нарушать её. Сегодня закончился последний день семидневного праздника, а ты всё же моя избранная… И ты сказала мне да.

— Ты мне явно что-то недоговариваешь, — мягко произнесла Альда. — Но не хочешь — не говори, я не стану настаивать.

Она вдруг рассмеялась.

— Знаешь, иногда ты кажешься таким мудрым и сильным, а иногда, как сейчас, напоминаешь мальчишку. Так значит, я сказала да?

Она сделала вид, что пытается припомнить, даже игриво постучала пальчиком по подбородку.

— Хм… Точно?

Ульхар, который потянулся, чтобы обнять её, вдруг отстранился и посерьёзнел так, что между тёмных бровей образовалась складочка. В золотых глазах его вспыхнуло недоумение. Конечно, он ведь совсем забыл, что его избранная — не обычная человеческая девушка, а носительница древней крови. Гианы были известны своими обманами и проделками!

— Значит, ты пошутила надо мной? Ты пришла сюда потому, что тебе стало скучно и вновь захотелось поиграть с драконом?!

В глазах Альды, наоборот, вспыхнули озорные огоньки, она взъерошила и без того уже растрепанные тёмные волосы лорда. Ничего не объясняя, скинула накидку.

— Поиграть с драконом? — промурлыкала она, как кошечка. — А какие игры ты знаешь?

И, не давая Ульхару опомниться, со смехом повалила его на ковёр с толстым ворсом. Альде было и весело, и страшно. Её охватил азарт, как тогда, когда она карабкалась по стене или летела под облаками на спине огромного ящера.

— Рассказывать слишком долго, я покажу тебе, — усмехнулся дракон, сжимая её в объятиях.

Он не сдерживал её задора, с удовольствием позволяя Альде резвиться и в шутку бороться, перекатываясь по ковру, но всё же незаметно переводил её веселье в чувственные ласки. Каждый последующий поцелуй был дольше и горячее, а пальцы Ульхара безошибочно нащупывали и расстёгивали застёжки на одежде взломщицы. Спустя несколько минут Альда поняла, что на ней уже нет большей части одежды, а руки и губы графа касаются обнажённой кожи.

Альда притихла, отдаваясь ласкам, прикрыла глаза. Волны тепла, исходящие от горячего камина, омывали тело. Но всё же, когда пальцы лорда бережно тронули бретельку тонкой нательной сорочки, она невольно задрожала.

— Это самая старая на свете игра, но она до сих пор не надоедает ни драконам, ни людям, ни другим существам, — прошептал Ульхар, не забывая покрывать короткими поцелуями её плечи и открывшуюся грудь.

Дрожь невинной гианы почти лишила его рассудка, но не дракон, а человек помнил о происшествии в горах и изо всех сил старался не торопиться. Альда не открывала глаз, поэтому не увидела, а почувствовала, когда он вновь обнял её, сбросив с себя брюки и бельё. Смятая сорочка всё ещё была на ней, когда Ульхар одним быстрым движением стянул с неё панталончики и скользнул кончиками пальцев по внутренней стороне бёдер.

Альда ахнула, накрыла своей ладонью его руку. Ульхар остановился, дожидаясь, пока её страх отступит.

Кожа горела от жарких поцелуев и ласк. Неисследованным не остался ни один участок тела. Альде чудилось, что она ощущает чьи нежные прикосновения всюду — на животе, на шее, на коленях. Не осталось ни одного потаённого уголка, разве что… Гиана вздохнула и убрала ладонь.

— Альда, как же долго я тебя ждал, — еле слышно сказал Ульхар ей на ухо, прижимая к себе, делая отступление невозможным. А она и не собиралась отступать, робко обнимая графа и открываясь ему до самого конца. — Ничего не бойся, думай о том, как мы… взлетим.

И мгновение спустя он и сам вспомнил о крыльях, которые он мог бы потерять уже наутро, если бы не маленькая гиана, спасавшая его сейчас, сама о том не ведая. Альда всё же вскрикнула от боли, но он поспешил успокоить её ласковым поцелуем, не в силах разомкнуть или ослабить объятия. Сквозь опущенные ресницы она увидела сияние золотых драконьих глаз.

Ей показалось, что сейчас они сияют куда ярче, чем ещё минуту назад, да и аромат золота, который она так любила, сделался сильнее. Он обволакивал, заполнял каждую клеточку, как и сама Альда сейчас была заполнена до предела. Неприятные ощущения, которые возникли вначале, исчезли, остались только нежность и наслаждение.

— Мне… нравится… эта игра… — прерывисто прошептала она.

«Зачем я, глупая, столько времени отказывалась?» — удивилась Альда, но тут же мысли растворились, унеслись в потоке удовольствия.

Ей действительно чудилось, что она взлетает всё выше и выше. Или качается на волнах… Вверх, вниз… Вверх, вниз… Невозможно было набрать полную грудь воздуха, будто он весь внезапно закончился. Альда делала маленькие глотки в унисон с приливами и отливами. По обнажённой коже бегали мурашки. И вот уже она дрожит вся — до самых мизинчиков. Это был сладкий трепет, который она прежде никогда не испытывала. Если бы Ульхар вздумал остановиться в этот миг, она бы принялась кусаться и требовать продолжения.

Но он не собирался останавливаться. Древнее заклинание, наложенное Старейшинами, сработало, и теперь дракона, заполучившего невинную девушку, переполняла первозданная сила. Потоки магии струились по его жилам вместе с движением крови, окутывали золотистым сиянием два слившихся в любовном единении тела. Альда была прекрасна, волшебная сила вливалась и в неё, заставляя терять самообладание и шептать страстные и милые слова. Краем сознания Ульхар пытался вспомнить, насколько сильны были гианы в любовной магии, но разум сопротивлялся, а волнующее чувство близости всё усиливалось. Ни с кем и никогда он не испытывал ничего подобного!

— Дикая кошечка без коготков, — пробормотал он. — И только моя…

Альда заметила, что спальня озарилась магическим свечением. На плечах и лице Ульхара выступили контуры драконьей чешуи, счастливая улыбка превратилась в торжествующий оскал — но всё это только на миг. Он сумел обуздать вернувшуюся силу и совладать с собой, думая лишь о том, чтобы доставить удовольствие своей избранной.

Он точно вёл её за собой, шаг за шагом поднимая к вершине. И вот уже Альда застыла на самом пике, боясь прыгнуть и испытать неизведанное. И снова было страшно и сладко. Нежный поцелуй словно говорил: «Не бойся. Прыгай. Я всегда рядом. Я подхвачу!»

И Альда прыгнула, закричав от восхищения. Крепкие руки дракона держали её в этом головокружительном полёте, но, когда сумасшедшее биение сердца чуть приутихло, она различила сильное дыхание Ульхара: он едва сдерживался, чтобы не зарычать от удовольствия. Под пальцами гианы, скользящими по его взмокшей спине, всё же проступили золотые чешуйки, страстная дрожь пронзила тело графа, и он прижал к себе Альду изо всех сил.

— Завтра же мы летим к Старейшине, — было первое, что прошептал он после того, как к нему вернулась способность говорить.

Альда, у которой тоже почти не осталось сил на разговоры, тихо рассмеялась.

— Хорошо, завтра… Не бойся, я больше не сбегу.

— Драконы ничего не боятся! — воскликнул он возмущённо, но тут же потянулся, чтобы поцеловать её. — Особенно теперь, когда ты спасла меня от смерти, Альда. Я не мог рассказать тебе раньше, это была бы… нечестная игра.

Альда резко села, во все глаза глядя на графа, надеясь увидеть улыбку, которая бы выдала неудачную шутку, но Ульхар оставался серьёзен.

— Что ты такое говоришь?.. — прошептала гиана.

— Обряд укрепления трона это не просто традиция моего народа, — сказал он, успокаивающе поглаживая её по колену. — Это жизненная необходимость. Девственницы не прихоть и не развлечение для таких, как мы, а возможность сохранить жизнь и магическую силу. Когда-то давно всё было иначе, но век за веком людей становилось всё больше, а древних существ — всё меньше. Мир менялся. Редкие виды стали вынуждены заключать союзы с человеческими правителями, чтобы выжить. Драконы были сильны, но к началу текущего тысячелетия у нас не осталось женщин… и потому нам пришлось договариваться с людьми. Ритуал с невинной девой один раз в семь лет — или постепенное угасание и в итоге смерть. Ты пришла на исходе последнего дня. Я даже не мечтал об этом.

Альде сделалось жутко от одной мысли о том, что, задержи её Коротышка чуть дольше, окажись стена чуть выше, она могла бы не успеть к самому главному человеку в своей жизни. Даже в глазах потемнело от ужаса.

— Ты с ума сошёл? — крикнула она и в сердцах стукнула Ульхара по бронированному плечу, всё ещё покрытому чешуйками. — Почему ты не взял одну из… этих…

Она скривилась, но заставила себя продолжать.

— Ведь от этого зависела твоя жизнь, глупый!

Ульхар поймал её руку и легонько сжал в своей, улыбаясь.

— Раньше я так и делал, Альда, но после встречи с тобой всё изменилось. Мне нужна была только ты или никто! Мне сто пятьдесят лет, по меркам людей я прожил достаточно долгую жизнь, чтобы однажды взять и рискнуть по-настоящему, не особо надеясь на удачу. Взломщицы ведь хорошо понимают, какой капризной бывает удача?

Альда вздохнула, сбрасывая наваждение: вот он, рядом, живой, невредимый, не случилось ничего страшного.

— Знаешь, когда я впервые очутилась в твоем замке, мне показалось, что удача отвернулась от меня… Но теперь я понимаю, что это был самый счастливый мой день…

— Я готов был сразить хоть сотню колдунов, чтобы услышать от тебя эти слова, — выдохнул Ульхар, обнимая её и приглаживая растрепавшиеся светлые пряди. — Ты моя единственная любовь, Альда! Я люблю тебя больше жизни!

— Мне кажется… — тихо ответила она, устраивая голову на его груди. — Мне кажется, Ульх, что я тебя тоже… люблю…