Глава 20. Ева

То что я не рождена для того чтобы зарабатывать на жизнь в качестве домработницы, стало понятно практически сразу. Мы поднялись в комнаты, где мне вручили тряпку и сказали протереть идеальные, без единой пылинки, полки. Я аккуратно это делала, передвигая статуэтки, пока локтем не задела одну из них. Надо ли говорить что было дальше? Меня спасло одно: что это были статуэтки из какого-то металла, а внизу был ковер.

Дурам иногда везет. Хотя бы на первый раз.

Нина Павловна, которая в этой же комнате протирала зеркало, подлетела к статуэтке, внимательно ее осмотрела и по ее испуганному лицу, которое стало тут же расслабленным, я поняла: пронесло. Только руки у меня дрожали и захотелось сесть и разрыдаться.

– Ева, аккуратнее. Статуэтка из лондонской галереи, очень дорогая, – мы обе смотрели на произведение искусства, изображавшее что-то среднее между кошкой и автобусом, культурную ценность которого мог определить только специалист. Это подарила Артуру эта… Жена его несостоявшаяся. Она любительница в Лондон ездить, училась там говорят.

– Я не поняла как уронила, я постараюсь больше так не делать.

– Ох, Ева, я уже не знаю что тебе доверить, – Нина Павловна оглядела полку с вазами и статуэтками, видимо, оценивая возможный ущерб, – Пошли дам тебе пылесос. Пройдешься везде. К вазам, которые стоят на полу, не приближайся! И следи за проводом. Лучше сделать медленно, но ничего не сломать, поняла? Как пользоваться пылесосом я тебя научу.

Меня завораживали жилые комнаты особняка, но после истории со статуэткой я теперь боялась прикоснуться даже к стенам. Однако пылесосить мне понравилось: это не было сложно, к тому же не навредить.

Я не спеша двигалась из комнаты в комнату, наслаждаясь практически королевскими интерьерами, однако чувствовала я себя не как дома. И не как в гостях. Это моя работа, и я осознавала все в полной мере.

После того как я пропыллесосила, время было уже восемь. Нина Павловна отправила меня покормить сестру, да и поесть самой. А после идти спать. За ужином я познакомилась еще с одной работницей – Ольгой, она была поваром. Мы просидели минут сорок, смеясь и обсуждая погоду и природу. Потом мы с Лерой отправились в свою комнату, а Ольга – готовить ужин. Обычно он подавался к девяти, это в случае если Артур приезжал вовремя с работы. А если он задерживался, она готовила позже, оставляя ужин в виде полуфабриката в холодильнике, чтобы Нина Павловна сама могла разогреть и подать. Я заметила, что пока хозяина нет, никто не спешил, не нервничал и не убивался за работой. Но при этом постоянно что-то делалось.

Уже ложась спать, я подумала, что мне нравится в этом доме, и что если все будет так и дальше, то лето пройдет славно: и долг отдам, и получу много положительных эмоций.

Нина Павловна мне объяснила, что рабочий день у меня будет начинаться в восемь утра, а заканчиваться в либо в четыре, либо в шесть, либо в восемь вечера, в зависимости от загруженности и местонахождения Артура. Когда хозяин дома уезжал на курорты или в командировку, все и вовсе работали с девяти до трех. А если Артур проводил дни дома, либо принимал гостей, то и загруженность была высокой. Рабочий день мог закончиться и в полночь.

Ложась спать, я поставила будильник на семь утра. Я планировала проснуться, не спеша принять душ, высушить волосы, причесаться и без пятнадцати восемь отправиться на поиски Нины Павловны, однако в первом часу ночи меня разбудил звонок телефона. С трудом разлепив глаза, я взяла трубку:

– Ева, извини что разбудила, но твой рабочий день завтра начнется не в восемь утра, а в семь. Поняла?

– Нина Павловна, вы? – я коснулась рукой лба, пытаясь сосредоточиться, – во сколько?

– В семь утра.

– Почему?

– Завтра все расскажу. Не проспи.

– Угу.

Вздохнув, я перевела будильник на час и снова вырубилась. Снился мне Артур. Он держал в руках статуэтку из лондонской галереи и ругал меня, утверждая, что после падения она изменила форму. А я говорила что статуэтка железная и что Артур все придумал.

Проснулась я от противного пиликанья в шесть утра. Лера сладко спала в своей кровати, а я, горестно вздохнув, полусонная отправилась в ванную. По пути я встретила улыбающуюся Ольгу, которая мне подмигнула и упорхнула вверх по лестнице, видимо готовить завтрак Артуру.

Кое-как приведя себя в порядок, все еще сонная, я взяла в руку телефон, где уже висело сообщение от Нины Павловны: «Жди в коридоре, я без пяти зайду за тобой». Что-то важное видимо надо было делать. Я не представляла что это могло быть. Может, надо было полить какие-нибудь особенно нежные цветы в саду? Есть же такие, чтобы до восхода солнца… А если я права, то наверно это красивые хризантемы… Или розы… А может лилии?

Мои размышления прервало появление Нины Павловны. В отличие от меня она выглядела бодро, от нее буквально исходила энергия.

– Ева, молодец что не проспала. Быстро завтракаем и идем на кухню.

– Что мы будем там делать?

– Я тебя проинструктирую как подавать завтрак, обед и ужин Артуру. Он сказал чтобы теперь ты выполняла эту работу.

От этой новости у меня буквально подкосились ноги. Мне стало так страшно, что в горле возник комок. Нина Павловна оглянулась на меня и, приостановившись, коснулась пальцами плеча:

– Это не сложно. Все что надо подать тебе предоставит повар. Где брать приборы я покажу, куда убирать грязную посуду – тоже. Плюс сегодня я целый день буду помогать тебе.

– Спасибо, – я вымученно улыбнулась.

– Ты не пугайся. Артур парень строгий, но хороший. Он не будет тебя обижать.

Ну да, хороший. Только ничем хорошим это все не закончится, я почему-то точно уверена.

Где находятся приборы и какую посуду использовать я поняла быстро. Самое страшное началось когда Артур вошел в столовую, а следом – я, с подносом в руках. Нина Павловна стояла чуть поодаль, улыбаясь. Я поняла что это было ее дежурное выражение лица перед Артуром. А вот он был мрачным и хмурым. Положив на колени салфетку, он откинулся на спинку стула и не сводил с меня глаз. Дрожащими руками я поставила поднос и перенесла на стол тарелку с творогом, орехи и кофе.

– Доброе утро, – буквально пропищала я, намереваясь тут же ретироваться. Однако у Артура было настроение пообщаться.

– Доброе утро, Ева. Как вам работа?

– Мне очень нравится.

– Еще бы, – он зачерпнул ложкой творог и, не донеся его до рта, добавил, – Но вы неуклюжая, надо быть шустрее.

– Я приложу все усилия чтобы стать шустрее.

Мой ответ ему почему-то не понравился. Ухмыльнувшись, Артур начал есть, а я так и стояла, не зная куда деться. Наконец я нашла в себе силы спросить:

– Извините, может вы хотели бы позавтракать в одиночестве?

Я надеялась что он скажет: «Конечно, иди», но в место этого он закинул в рот фундук и покачал головой:

– Наоборот, я жду когда вы расскажете какая будет сегодня погода.

Я в ужасе оглянулась на Нину Павловну. Уж чего-чего, а таких вопросов я от него не ожидала.

– Солнечная, плюс двадцать пять, – раздался ее голос, на что Артур резко поднял голову и рявкнул:

– Я спросил Еву! Какая будет погода?

– Солнечная, – прошептала я. Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Господи, главное чтобы сегодня дождь не пошел, тогда точно уволят.

– Ева, с завтрашнего утра вы будете должны приходить, предварительно прочитав основные новости и посмотрев прогноз погоды. Вам это ясно?

– Конечно, – я закивала, чувствуя сухость во рту. Артур снова посмотрел на меня, как-то продолжительно и грустно и произнес:

– Идите, я позавтракаю один.